Роджер Желязны – Гонки по паутине (страница 3)

– Я так и подумал, – Райнхарт Уил нажал кнопку в столе, затем выпрямился, и глаза его нервно забегали по пустому пространству за спиной собеседника. Майк начал было вставать. – Минутку. Нужно сделать еще одну вещь. И, по-моему, тебе это понравится. Хотя, бог свидетель, я вижу в этом мало смысла.

Через несколько секунд в офис зашел мужчина.

– Этот?

– Пожалуйста, – сказал Уил. – Майк Мюррей. Федор Виллингхэм.

Один из наших пилотов.

Парень был высоким, с густыми светлыми волосами. Майк в недоумении провел рукой по своей лысой макушке.

– Давай, малыш, – сказал Виллингхэм. – Я покажу тебе «Юниверс».

Майк усмехнулся. – Правда?

«Юниверс» экспонировался в Большом Холле. Майк, опешив, застыл посреди бурлящей толпы, а Федор Виллингхэм в это время засыпал его специальной информацией. Пятьдесят девять метрических тонн, способен вмещать в баки ядерного топлива в пять раз больше собственной массы. Тридцать восемь метров в длину, семь с половиной в ширину, с приплюснутыми овалами двойных носовых отверстий спереди и гроздью зияющих сопл на корме. По всей поверхности корабля были разбросаны наросты, углубления, регуляторы напряжения, сенсоры всех мастей. Корабль был покрыт серебристо-золотым радикальным полимером, отражавшим свет холла во всех направлениях, так что рябило в глазах.

И что самое удивительное, едва ли кто-нибудь обращал на него хоть малейшее внимание. Желающие сделать ставки, пилоты, рабочие дока либо в спешке проносились мимо, либо шатались без дела, поглощая сандвичи и напитки, громко разговаривая и вертя в руках списки предварительных результатов гонщиков. Время от времени какой-нибудь задумавшийся малый натыкался на бархатные канаты, поднимал глаза на корабль, и голова-две откидывались назад, словно в испуге. Затем он возвращался к своему ленчу, подсчету наличности или окликал приятеля или собутыльника с другого конца вестибюля.

Майк же стоял в центре всей суматохи, его задевали, проливая напитки ему на кроссовки. Он не мог пошевелиться, он был... зачарован. И озадачен. Разве все эти люди не видели, что перед ними?

– Хочешь зайти внутрь? – спросил его гид.

– Ты шутишь.

– Послушай, малыш, если тебе все-таки придется полететь на этой штучке, тебе бы не помешало хоть одним глазком осмотреть ее изнутри. Это может улучшить твои шансы, когда грянет Трехсотлетняя. Майк в изумлении повернулся к нему. В тот момент сама мысль о том, что он может стать участником гонки на этом корабле, казалась ему сущей нелепицей. «Мне бы смотреть это по домовизору в своей комнате, – подумал он. – Но полететь на нем? Когда-нибудь полететь на нем? Я не гожусь даже на то, чтобы выскребать отходы из дюз его реактивных двигателей».

Но произнес он:

– Да, пожалуй. Давай осмотрим эту развалюху. Федор Виллингхэм лишь кивнул, чуть улыбнувшись.

– Как скажешь, чемпиончик, – Боже, ты бы видел эту штуку! – взахлеб рассказывал Майк, принимаясь за свой импровизированный чизбургер. Половина обедающих в «Куохогсе» отложила свои вилки и деревянные палочки, чтобы посмотреть, кто это производит столько шума. Майк проигнорировал их.

– Классно, да? – усталое, прихваченное звездным загаром лицо Джесса Бландо тронула улыбка.

– О, – Майк попытался пропихнуть кусок в горло, чтобы побыстрее продолжить. – Там есть все на свете. Везде переключатели, разноцветные индикаторы на панели, разные штучки-дрючки. Десять экранов. – Он ожесточенно задвигал челюстями, трудясь над следующим здоровенным куском.

– Не поперхнись, – посоветовал Джесс. Лицо механического человека Спидбола Рэйбо, как обычно, ничего не выражало.

– Десять экранов. Как в театре, что ли?

– Наверняка сконструировано для десятиголовых пилотов, – заметил Джесс.

– Информация от каждого двигателя по пяти параметрам, – Майк размахивал сандвичем, не в состоянии угомониться. – Две сотни одновременно снимаемых показаний.

– Запутаться можно, – охладил его Спидбол. – Должно быть, предназначено для жестяноголовых.

– Брось, это классный корабль! – не соглашался Майк. Еще один здоровенный кусок. Джесс подмигнул Спидболу.

– Мне больше нравится мой новый корабль.

– Твой новый... – Майк забыл закрыть рот, знакомя присутствующих с его наполовину пережеванным содержимым.

– Это отвратительно, – передернулся Джесс. – Где твои хорошие манеры? Майк проглотил пищу и облизнулся.

– Ты не говорил мне, что снова возвращаешься на трек.

– Еще одна грубая ошибка, – сказал механический человек. – Ты уже положил депозит на этот пит?

– Я сделал это, черт возьми. КЗ-7 – его только что обновили. Новая краска и все такое прочее.

– Может, это принесет тебе удачу, – ободрил Спидбол. Майк нервно засмеялся, а затем заткнул себе рот остатками чизбургера.

– Да, я знаю, что в последний раз вышло не совсем хорошо, – сознался Джесс, – но на этот раз у меня будет побольше денег.

– Тебе они понадобятся, – заметил Спидбол. – Цены поднимаются.

– Это Трехсотлетие, – вставил Бландо, – оно нам все карты спутало.

– Да, – подтвердил Майк, прикидывая, хватит ли у Джесса денег на то, чтобы нанять пилота-ученика. Он потягивал свое полдавианское пиво, едва смея взглянуть на Бландо.

– Дело в том, – объяснил Бландо, – что у меня нет вакансий для учеников. Майк уронил на стол несколько хлебных крошек.

– Все в порядке.

– Потому что у меня уже есть один хороший ученик – если ты ищешь такую работенку. Майк резко поднял голову.

– Ты серьезно?

– Тебе же понадобится корабль для отборочных соревнований, сказал Джесс, – и я, пожалуй, смогу одолжить тебе что-нибудь... – Майк кивнул, не поднимая глаз. Авария на «Скользком Коте» относилась к числу закрытых тем. Джесс быстро добавил:

– Но я не могу нанять тебя прямо сейчас. С кораблем все утрясется примерно через неделю. Не так чтобы очень замечательно, подумал Майк, прокручивая в голове расписания гонок «Через подпространство – к мастеру». Какой-то момент он балансировал на грани восторга и разочарования. Перед его глазами возникало и исчезало множество нереализованных возможностей.

– Вот ты где, недомерок.

Майк узнал голос еще до того, как увидел люминесцирующие зеленые волосы его обладателя. Дувр Белл наклонился пониже, смерив Майка яростным взглядом.

– Элис Никла бросила меня и присоединилась к экипажу «Четыреста Четвертого».

– Это не моя вина.

– Она ударила меня по лицу.

– Так что! – Майк попытался сдержать улыбку. – Меня она тоже ударила. – Элис Никла была слишком вспыльчива, из-за чего у нее часто возникают проблемы с окружающими.

– Она летала бы со мной, если...

– Старая история, – сказал Джесс. – Она тебе за дело врезала.

– Ты шутишь? Он подошел так близко, что мне пришлось соскребать его краску со своего...

– Мне надоело лицезреть твою физиономию, – заявил Спидбол. – Если ты считаешь, что он сделал что-нибудь не так, подай жалобу в Гоночный Комитет.

У Майка перехватило дыхание – а вот этого не надо. Не хватало мне еще всяких комиссий.

Дувр Белл проигнорировал Спидбола. К счастью. – Эй, Майк. Ты участвуешь в этом мероприятии, где раздают мастеров?

– Так что?

– Так что встретимся с тобой в квалификационном заезде, карлик.

– Прекрасно, – отозвался Майк. – Ты сможешь получше рассмотреть мои дюзы.

До столика Майка докатился громкий смех, и все дружно повернули головы в ту сторону. Там шла какая-то большая вечеринка в честь спонсоров: закажи что-нибудь, поддай, рассказывай анекдоты, пой песни, упейся в дым, отзови босса в уголок и скажи ему, что ты на самом деле о нем думаешь схлопочи увольнение и отправься на поиски кислорода и новой работы. Да, есть и такой образ жизни.

Интересно, подумал Майк, будет ли устроена вечеринка, когда он выиграет Трехсотлетнюю «Классик», – и рассмеялся. Кого он обманывал? Тысяча триста сорок шесть кандидатов – и ожидается еще больше...

– Смейся, смейся, пускай пузыри, – обиделся Дувр Белл.

– Нет, нет, я не над этим, – поспешно заверил Майк.

– Мы еще не закончили, – продолжал Белл. – Я тебя предупреждаю, Мюррей. Не забывай о том, что происходит у тебя за спиной, потому что я...

– До свидания, Дувр, – оборвал того Спидбол, голос его поднялся до крайней угрожающей ноты.

Белл заколебался, лицо его покраснело, затем он резко отошел, мусоля в уме зловещее продолжение своей тирады. Не стоит связываться с парнем в гоночном ПН.

– Он начинает догадываться, – произнес Джесс.