Роджер Желязны – Гонки по паутине (страница 24)

– На трек я попал с помощью Синдиката Джеймса, – продолжил Лек, – а теперь... они вроде как выходят из игры.

– Они не единственные, у кого водятся деньги, Лек, – напомнил Спидбол.

– Нет, конечно, нет.

Лек уставился на свой липкий стакан. В «Коухогсе» стало очень тихо.

Майк наблюдал за медленным скольжением кубика льда по холодной лужице.

После того как Лек ушел, Спидбол прокомментировал:

– Счастливый парень. Джесс хмыкнул.

– Все не так плохо, – высказался Майк. – Просто ему нужно, чтобы вокруг снова что-то происходило.

– Что говорит Таила? – спросил Джесс.

– Она слишком остро переживает, – ответил Майк. – Я думаю, она чувствует себя виноватой из-за того, что старается заиметь собственный корабль.

– Все значительно хуже, Майк, – сказал Спидбол.

– Верно, – вставил Джесс. – Значительно хуже.

– Нет! – быстро возразил Майк.

– Он колется.

– Я не верю этому.

– Майк, он на игле, – настаивал Джесс. – Ну как он мог не узнать тебя с Марджи на треке Монза.

– Он был занят.

– О, черт, – не утерпел Джесс. – Все на Питфоле уже слышали эту историю.

– Я не знаю...

– А как насчет его глаз? – спросил Спидбол. – Ты заметил размер его зрачков?

– Что с ними?

– Зрачки размером с булавочную головку. Сверхчувствительность к слабой освещенности.

– Я не верю этому. Джесс засмеялся.

– Держу пари, он смог бы прочитать газету внутри топливного бака.

– Это побочный эффект ускорения реакции, – сказал Спидбол. – Разве ты не видел, как он крутил стакан? Как поймал его, прежде чем тот упал на пол?

– Я тоже мог бы поймать его, – не сдавался Майк. – Только он слишком долго ждал, чтобы начать движение.

– В этом все дело, Майк, – сказал Спидбол. – У Лека было время среагировать, но у него подавлена способность оценивать ситуацию. Майк покачал головой.

– После долгого употребления действие хайпа притупляется, – внес разъяснения Джесс, – Но тебе кажется, что все идет замечательно, – продолжил Спидбол.

– Дозы увеличиваются, давление на мозг усиливается.

Майк все еще не мог поверить.

– Что я скажу Тайле?

– Я думаю, что она уже знает, Майк, – отозвался Джесс.

– У него есть пленки? – спросил Спидбол.

– Нет, не думаю.

– Совсем плохо, – констатировал Джесс.

– Ты хочешь сказать – слишком поздно для него? Джесс пожал плечами.

– А чего ты ожидаешь? – спросил Спидбол. – Он же человек.

Мистер Лангли, учитель Майка в шестом классе, легонько постучал по доске своим огромным деревянным циркулем.

– Итак, ребята. У меня на доске три точки, а теперь скажите, как мне построить окружность, проходящую через все три? Майк знал, но весь класс недоуменно зашевелился и дружно уставился в парты. Майк был удивлен. Ребятам было по одиннадцать лет – их он помнил; и среди них он – семнадцатилетний пилот-гонщик из системы Клипсиса. Как он снова попал на Землю? И что он делал в шестом классе?

– Майк? – обратился мистер Лангли. – Что скажешь ты? Мелом он поярче обозначил три точки на доске.

– Ты можешь это сделать?

– Да, сэр.

– Тогда ступай к доске.

Майк осторожно выбрался из-за тесной парты. Кажется, никто не замечал, что он был крупнее своих товарищей по классу, – значит, он не настолько выше...

Он подошел к доске и взял большой циркуль. Мистер Лангли настороженно поднял голову, будто спрашивая:

– Ты уверен в том, что делаешь? Майк выбрал пару точек как центры и провел дуга одинакового радиуса над и под ними. При помощи метровой линейки соединил их пересечения, проведя линию, перпендикулярную отрезку, соединяющему точки. Мистер Лангли кивнул. К этой линии Майк опустил перпендикуляр из третьей точки. Поместив одну ножку циркуля в место пересечения двух линий, другим концом он дотронулся до одной из точек, затем этим радиусом провел окружность через все три точки. Просто.

– Неплохо, – одобрил мистер Лангли. – Где ты изучал геометрию?

Майк чуть было не брякнул:

– В девятом классе.

Вместо этого он прокашлялся и промямлил что-то насчет того, что ему папа показал.

– Ты можешь сесть.

Майк вернулся и протиснулся на свое место за партой. Украдкой взглянул в окно. Небо было голубым, и бриз нес свежесть с Атлантического океана. От запущенной ракеты по побережью растеклась струйка дыма лазерный луч, невидимый в ярком небе.

Все это было очень странно. Майк окончил шестой класс в Кливленде, но сейчас он находился во Флориде, как будто уже переехал жить к тете Анне. Класс зашептался, и Майк утратил к этому интерес. Он стал думать о том, чтобы пойти домой. У него была настоятельная потребность просто встать и выйти.

Был ли это сон?

Развеется ли он, если Майк выйдет из школы? Проснется ли он, если постарается совершить какой-нибудь поступок?

Майк взял карандаш и начал писать на обороте черновика. Он написал:

"Я сплю в своей комнате на Питфоле".

Поднял глаза. Мистер Лангли циркулем измерял площадь треугольника.

Майк прочитал написанное:

"Время течет, как река".

Перевернул карандаш, чтобы ластиком на другом конце стереть предложение, но все закончилось тем, что он черкал грифелем по словам. Ластик переместился на другой конец карандаша.

– Как вам будет угодно, – пробормотал он. "Вы не можете удержать меня здесь", – написал он. Посмотрел на стенные часы, но они были не такими, как на Питфоле (с циферблатом, рассчитанным на десятичасовую смену), и он так и не понял, когда заканчивается занятие. Но с какой стати ему ждать?

Майк поднялся, и ножка парты заскрипела по пластиковым плиткам.

– Что, Майк? – спросил мистер Лангли.

– Э... Мне нужно уйти...