Роджер Желязны – Гонки по паутине (страница 23)

Майк быстро посмотрел на нее.

– Что это значит?

– Я тренируюсь по программе мастера.

– Да, я знаю. Ты серьезно думаешь, что выиграешь? Она стала сосредоточенно подсчитывать свои шансы. Майк наблюдал, как ее длинные рыжие волосы колыхались от ветерка, поднятого ближайшим вентилятором. Не выдержал и улыбнулся.

– Что? – спросила она, улыбаясь в ответ.

– Ничего. Что ты решила? Ты сможешь выиграть?

– Я не знаю никого, кто бы победил меня. А ты?

– Лично я с таким тоже незнаком.

Адрес, который дал ему верзила, оказался самым убогим тату-салоном, который Майк когда-либо видел: покрытая слоем пыли задняя комнатушка, отделенная от лавки какого-нибудь старьевщика на задворках Стрипа. Неужели он действительно собирался доверить свой один-единственный мозг этим проходимцам? А разве у него был выбор?

– Просто расслабься, милок, – посоветовала женщина, подкатывая оборудование к креслу. Она выглядела, как бывшая девочка по вызову, заочно изучившая хирургию мозга. Все будет прекрасно до тех пор, пока она не размажет тушь или не сломает ноготь.

– Я полагаю, что вы делали это раньше, не так ли? – поинтересовался Майк.

– Конечно, милый. Дай мне свою руку.

Майк отдернул ладонь. Пластмассовое кресло было вымазано каким-то липким веществом, о природе которого ему совершенно не хотелось узнавать. Женщина обхватила его запястье широким металлическим браслетом. По коже пробежал неприятный зуд, когда браслет защелкнулся и загорелась лампочка. Индикатор кровяного давления. Он старался не шевелить рукой, боясь, что браслет соскользнет и ненароком вскроет одну из его любимых артерий. Майк посмотрел на стену перед собой, где были представлены образцы искусства мастеров татуировки. Преобладали изображения смерти и сентиментальных чувств: черепа и сердца (как человеческие, так и инопланетные), пронзенные окровавленными мечами и сопровождаемые девизами, выражающими презрение на полудюжине загадочных языков. Искусство устрашения...

Майк вздрогнул и полюбопытствовал, куда делся верзила. Сыграл свою роль и удалился?

– Сколько таких операций ты проводишь в день?

– О, ты удивишься.

Неужели так мало? Майк глубоко вздохнул.

– Вот так, – сказала она, приспосабливая металлический наконечник с желобком под основание его черепа. – Просто расслабься и позволь этому случиться.

Майк закрыл глаза и вспомнил, что говорил верзила. Жить вечно.

Сейчас же он чувствовал себя так, словно его вот-вот казнят по ошибке. А что, если эта леди не правильно его поняла? Бог знает, на Питфоле водились негуманоиды, которым нравилось немного поразвлечься, устраивая фейерверки из мозгов время от времени.

– Э...

– Я сказала, расслабься!

– Я пытаюсь!

– Да не веди себя, как землянин. Майк начал говорить, что он-то как раз и есть землянин, но передумал.

– Копирование мозга, верно?

– Что?

– Мы ведь здесь для этого, верно? Копирование мозга? Она отвлеклась от опутывания его затылка проводами и слащаво улыбнулась.

– А как ты думаешь, чем мы здесь занимаемся, милок?

– Э...

Она подмигнула.

– Мы можем обсудить это позже, хорошо?

«Нет!»

– Отлично...

Он просто хотел, чтобы это случилось, и поскорей унести отсюда ноги. «Просто сделайте меня бессмертным, пожалуйста. И поторопитесь – мне немного не терпится попасть в вечность».

Процедура копирования сопровождалась мятным запахом, и когда она закончилась, единственное, что он помнил, было ощущение, как его голову сплющило между двумя кораблями.

– Лектрическое желе, – кричал продавец. Майк до сих пор чувствовал мелкую рябь, подернувшую хрупкое вещество мозга. Волны ряби были мятными на вкус.

Глава 8

Лига Противников Мяса с мрачным видом восседала за банкетным столом. Было начало третьей смены, и «Коухогс» преимущественно пустовал. Майк прошел мимо столика, едва взглянув на членов Лиги. Люди, полдавианцы, райкеллы, – все угрюмые и сонные, в соответствии с униформой. Заседания длились целыми днями, но, так как «Коухогс» никогда не закрывался и там всегда были свободные столики, никто не жаловался, и полиция Питфола не вмешивалась в это.

Члены Лиги Противников Мяса пили ригелианский кофе, что, насколько Майку было известно, нарушало заповеди Лиги. Было ужасно трудно выяснить, что же этично есть и пить в эти дни.

Когда Майк возвратился к столику, Джесс и Спидбол удобно расположились в своих креслах со скрещенными на груди руками. На Джессе не было шапочки его мясного спонсора.

Лек Крувен смеялся, утирал глаза, хихикал, ухмылялся, проливал колу и снова смеялся.

– И это еще не все. Это потрясающе. Лечу я как-то во время контрольного заезда, и вдруг кто-то обламывает мой детектор края трека.

– Твой что? – спросил Майк.

– Мою тактическую антенну, – пояснил Лек. – Сносит напрочь.

– Я не понимаю, – вмешался Джесс. – Ты хочешь сказать, что чей-то корабль пролетел мимо так близко, что... Лек засмеялся.

– Нет, кто-то был снаружи. Кто-то летал по треку. Без корабля. Просто человек, летающий по треку.

Майк прочистил горло, но ничего не сказал. Забудь об этом. Кто-кто, а он не собирался ничего ему выкладывать.

– Кто-то на треке, – уточнил Спидбол. – Летал себе без всякого корабля. Лек засмеялся.

– Мне кажется даже, что их было двое.

– Двое, – Джесс подмигнул Майку.

Лек рассмеялся и утер слезы с лица.

– И это еще не все. Помните того оператора домовидения, что подал на меня иск за халатность? Он не потянет. Хочет пятнадцать тысяч межзвездных йен. – Лек хихикнул. – Подумать только! У парня комбинезон протекает, а он обвиняет меня в том, что я поджег ангар техобслуживания. Майк слабо улыбнулся. Лека даже не было в лиге, когда это случилось.

– Прикол в том, что Майк спас этому идиоту жизнь. – Лек снова засмеялся, будто ему трудно было сдерживаться. Майку показалось, что светлые волосы Лека сильно поредели за то время, что они не виделись. – Да, братец. – Лек потянулся за своей колой.

– Неудачка вышла, – согласился Спидбол. Лек опять взорвался смехом, по случайности хлебнув колы носом. Подавился, закашлялся, засмеялся, задохся и грохнулся о стол. Все как один члены Лиги Противников Мяса подняли глаза.

– Ой, это здорово. Просто кайф. – Лек набрал в грудь воздух. – Жизнь во всем ее великолепии, – ухмыльнулся он. – Так, ребята?

– Очень может быть, – отозвался Майк.

Лек кивнул, раскрутил свой стакан на донышке, легонько толкнул его, подхватил и раскрутил снова, вращая все быстрее и быстрее. Кола внутри поднялась по стенкам стакана и грациозно выплеснулась в поле с малой гравитацией.

– Как продвигается дело с Фрэнком Джеймсом? – поинтересовался Джесс.

Лек издал резкий смешок. Кола пролилась из стакана, когда тот, вращаясь, соскользнул со стола. Лек перехватил его в воздухе, не дав упасть на ковер.

– Фрэнк Л. Джеймс, – отчетливо произнес он, выпрямляясь. – Это первый, кто вложил в меня деньги, тебе известно об этом? Самый первый. Я набрал собственную команду на его деньги. Я, Боб Хэнд и корабль класса А, из которого вытекало больше плазмы, чем из сверхновой.

– Боб Хэнд? – спросил Майк. – Как давно это...

– Он уже умер.

– Пленки?

– Не остались. Он не мог их себе позволить. Он умер – совсем умер.

Майк содрогнулся, припомнив время, проведенное им на треснувшем пластмассовом сиденье.