Родогор Хоенхайм – Волчонок в большом мире (страница 15)

Глава 7

Словно в древнюю тогу я с головой укутался в накидку, скрывающую меня от разных следящих устройств. Уж сильно не по росту она мне была. Кроме накидки я как сумел обернул себя в ци теней. Теперь можно было и оценить куда это меня на ночь глядя трамвайчик завёз. За лёгким поворотом, чуть в дали от перрона конечной станции, был виден зёв некоего здания, из которого и «вытекал» белёсый ручеёк дороги. Из любопытства я заглянул во внутрь. В просторном помещении когда-то давно явно было много чего, что оставило свои следы на полу и стенах. Однако теперь тут стояли только два «фарфоровых трамвайчика». Сгустившиеся сумерки уже давно наступивший ночи не позволяли разглядеть цвета узоров на них. Однако под одним из них можно было заметить буйство стихий, а подпол второго слегка мерцал, как если бы он стоял у перрона. Лишь путём логических умозаключений можно было понять, что между стоящих поперёк дороге вагонов находился скрытый в полу поворотный механизм. Ничего кроме ци уже не было видно. Скудный свет местных звёзд с трудом озарял даже то, что было снаружи здания депо, а уж о внутренних помещениях нечего было даже говорить. Всё-таки видеть в потоках ци не так уж и плохо, как это мне казалось в начале. Тем не менее, «рентгеновским эффектом» оно не обладало. Не у каждого человека можно было разглядеть его внутренние потоки, а уж видеть сквозь стены, да хоть бы даже и внутри стен, если действующие водопровод или электропроводку по эманациям стихий ещё как-то можно было найти, то вот просто провода или трубы далеко не всегда себя выдавали. Разглядывать узоры на полу пытаясь различить контуры механизма мне скоро наскучило. Научный задор погас во мне так же быстро, как вспыхнул. Да пол между трамваями имел некоторые особенностями, которые одинаково могли быть как следами выцветшей за века разметки, так и свидетельством скрытого в полу антигравитационного подъёмника, но скорее всего тут была простая поворотная платформа. Поди разгляди во всём этом «ворсе» потоков ци миллиметровый зазор в полу. Куда интереснее было то, что тут был другой зал с другими трамвайчиками которые выезжали в другом направлении. Их было три и ещё одно место явно пустовало. Когда закончу в этом городе, наверное, стоит посмотреть куда они меня увезут.

То, что осталось от города в действительности было пустым, а если и посещалось, то время от времени. Было трудно найти там что-либо стоящее. Три дня спустя трамвайчик с узором фиолетового цвета помог мне покинуть безжизненные лабиринты улиц, и теперь за окном весьма слабые заросли прозрачного леса сменялись проплешинами странного цвета оставшихся на месте строений. Три дня игр в прятки с тем, что скорее всего было скрытыми следящими устройствами. Способ их маскировки был интересным и весьма примечательным. Если не знать где искать или что там что-либо спрятано, то и не заметить. Пожалуй, не стоит говорить тем, кто их прятал, что для любого, кто способен различать потоки ци там только красочного плаката с табличкой и указателем не хватает. Пояснительных табличек действительно не хватало. Мне же ведь тоже интересно, что там было. Потребовалось даже некоторое усилие силы воли, чтобы не подходить к ним даже в обход. Как говорится, не буди лихо пока оно тихо. Разразившийся проливной дождь, с одной стороны, стал приятным разнообразием, а с другой задержал меня в уже успевшем опостылеть городе ещё на день. Ничего, кроме распадающихся ошмётков остаточных следов ци группы, которую я видел намедни, в руинах города найти не удалось. К слову, дроиды оставляли куда более слабый след в пространстве, и он едва угадывался. Даже гадать не буду, с чем это может быть связано. Чего мне действительно стоит избегать, так это строить пустые догадки чтобы потом не заблудиться в иллюзиях собственного сочинения.

Вопреки ожиданиям весь путь занял остаток дня, ночь и большую часть утра. Солнце было уже достаточно высоко и можно было разглядывать город во все глаза. И это действительно был город. Изрядно потрёпанный, малость обветшалый и весьма старый, но на фоне всех предыдущих даже язык не поворачивался называть его руинами. Горящих неоновых вывесок только не хватало. Пусть и «патины старины» было столько же, как и везде. Разве что на втором слое строения были заметно моложе, да и то не все. Согласен. Тут не хватает много чего, а не только вывесок. Всего. Тут не хватает всего. Это были такие же руины как в предыдущем городе. Только вот тут так же были и следы жизни. Никогда бы не подумал, что буду рад крысам. Возможно их тут было всего пять на весь город.

Всё же надо бы найти укромный уголок и по возможности вздремнуть пару часиков. А потом уже и на крыс поохотиться можно будет. Или не будет. Возможно, они важнейшая часть местного био-как-его там. Экосистемы, вот. Наверное, не стоит охотиться на этом домене. На всякий случай. Да и нужды большой в охоте нет. Провианта у меня на полгода вперёд. Включая кое-что, что осталось от той ящерицы. Охотиться ради ядер тут не на кого, да и нужны ли мне эти ядра… Уж точно не такой ценой. Пусть нормы морали и были для меня некой пустой абстракцией в силу особенностей моего воспитания, но ведь на здравый смысл глаза лучше не закрывать.

Продвигаясь по улицам ночного города, думал почему-то только о том, чтобы из жаворонка не стать кем-то вроде летучей мыши. Перемещаясь всё время между доменами сохранять режим сна было не реально уже в силу того, что время на каждом из них, как правило, сильно отличалось между собой. И если одни отличались незначительно, то покидая другие ранним утром можно было увидеть последние лучи уже заходящего солнца в пункте назначения. Таких резких перемен я ещё не встречал. Мне достались только сдвиги на пол дня. А вот креахары, попав на хрустальный домен, поспешили поделиться радостью от небольшой разницы во времени, а за одно и опытом как они, иной раз, за двадцать часов успевали сменить по три, а то и четыре домена за один рейс. И не редко так бывало, что звёздное небо над головой сменялось полуденным солнцем, а в финальной точке маршрута вообще ждало раннее утро. Если выход был боевой, а не обычная предварительная разведка, то ещё можно было прикорнуть пару часиков, перед тем как идти дальше, а не редко приходилось разбивать весь день лагерь и ещё встречать основную группу. Такие переходы требовали куда более резвый транспорт чем тот, на котором мы сюда прибыли, но тем не менее.

Разумеется, всё это было куда важнее чем витающий в воздухе чужой эфемерный след. Спустя два дня блужданий по городу, от одного ещё не успевшего растаять обрывка чужой ци к другому, найти устойчивый шлейф было сродни празднику. Вот только он был уже старым. А ещё очень сильно запутанным. Кто-то шёл куда-то туда, затем обратно. А может вроде бы как наоборот. Плюс поперёк да наискосок. Изначально за человеком оставался след из его ци. Словно кто-то шёл с обильно дымящей сигаретой, а её дым, вместо того что бы рассеиваться струйкой вился, повторяя маршрут того, кто его оставил. Изначально он не был настолько тонким, а чуть ужато повторял контур тела. Чем след был свежее, тем богаче на различные оттенки он был. Это зависело и от расположения духа, и от текущего состояния здоровья. Ещё был фактор тренированности. К примеру, у меня, после того как я научился, а потом ещё и приучил себя «причёсывать свою ауру», постоянно уделяя не мало внимания маскировке, шлейф изначально был весьма блёклым и при этом тянулся сравнительно тонкой струйкой «дыма ароматической палочки». Мне было бы приятно слушать похвалу креахаров по этому поводу, если бы не тот факт, что они оставляли за собою след не более чем вышедший из парилки на мороз человек. Лёгкий эфемерный «дымок», который, самое большее уже через пол часа, различить в пространстве требовало не малых усилий усилий. Они видели окружающий мир как-то иначе чем я, благодаря специфическому строению глаз. Могли ли они видеть ци, я доподлинно не знал, но что-то видеть точно могли. Может видели, но не различали стихий.

Спать я уже почти привык ложиться в первых лучах занимающегося дня. Разлитые в воздухе потоки ци ночью можно было разглядеть так же далеко, как днём, но куда более чётко. Картинка дня не отвлекала от мелких деталей, да и ци света от солнца немного застило взгляд. Вот и выходило так, что мне приходилось шарахаться по лабиринту улиц сначала до вечера, а потом и до утра, отыскивая, а затем проверяя тот или иной след. Уже на пятый день дичь сама нашла охотника. Мой весьма поздний ужин был бесцеремонно прерван топотом чьих-то ног за окном. Их было двое. Подросток, который был не на много, но всё-таки заметно старше меня и кто-то ещё, чьи года исчислялись уже десятками. Жизнь в суровых условиях могла старить, поэтому я даже не стал пытаться угадать его возраст. По свежему следу шлейфа из ци их было нагнать не так уж и сложно. Они явно от кого-то скрывались, и прежде чем к ним подходить, не помешало бы выяснить, от кого. Игра в прятки затянулась на столько, что я успел-таки закончить свой прерванный ужин. Прошло уже изрядно времени, прежде чем стало понятно, что водилой в этой игре был дроид. Двое людей пытались его куда-то выманить, стараясь при этом не привлекать внимания к себе. И одного внимательного взгляда на него было достаточно чтобы их понять. На руках ходячего искусственного интеллекта была кровь. И это нифига не фигуральное выражение. Остаточное ци крови витало вокруг его рук, не оставляя места надеждам на мирные переговоры. В отличии от людей он светился чуть ли не насквозь, настолько «рыхлой» была его структура потоков ци. В голове и груди что-то светилось. Чуть в стороне от уязвимых мест, о которых нам поведали наниматели. Куцые потоки стихий образовывали там какое-то подобие энергоцентров которые лишь весьма отдалённо напоминали человеческие или звериные.