Родогор Хоенхайм – Волчонок в большом мире (страница 11)

Стратег группы принёс мне мою гарнитуру. Прикрепил её мне на череп чуть позади уха и спрятал в волосах. Сказал, что заказчики будут выдавать нам свои и просят пользоваться ими. Гарнитура, которую мне, то есть нам, приобретал Хуго каким-то особо хитрым образом была завязана на несущую частоту домена. И работала на любом расстоянии, но на одном слое и для любого домена. Требовалась только несложная настройка при перемещении с домена на домен. Какая-то хитрая инженерная магия, или вроде того. Могу только сказать, что в основе были всё те же, знакомые мне потоки ци как-то хитро упакованные вот в это и красиво завёрнутые так, что даже я не смог толком ничего рассмотреть. На ощупь и вид как помесь желейного червяка и металлическая заколка для девочек. Тот факт, что это было монолитным и гибким, меня удивлял в последнюю очередь. Передатчик прилипал к коже достаточно крепко, чтобы случайно не потеряться, однако снимался даже легче, чем медицинский пластырь. Запитывался он от моей ауры без моих сознательных усилий. На близком расстоянии им мог бы пользоваться любой кто угодно, даже без навыков обращения с ци. Но чем больше дистанция, тем больше требовалось усилий. Управлялся он или заранее проведённой настройкой, или намерением, как и большинство вещей большого мира. Если закрыть глаза и успокоиться, то можно даже на «внутреннем экране» увидеть настроечную таблицу. Но про это я узнал только когда уже сам пил перед сном свой сок. У Ваго были большие подозрения, что по выданным средствам связи можно будет отслеживать не только наши разговоры, но и узнавать местоположение каждого абонента на местности. Ещё один повод для паранойи Хуго. А наличие паранойи не является гарантией отсутствия слежки. А потому он попросил меня как-то потерять или уничтожить тот передатчик, который выдаст мне утром бос и через три дня активировать вот этот. Попутно мы договорились о дальнейших сеансах связи, обменялись дежурными шутками и разошлись. Вернее, это Ваго ушёл спать, а я остался в своей импровизированной палатке. Посмотрел на настроечную таблицу передатчика, смахнул воображаемую слезу разочарования и отключил его нафиг. Наверное, китайские иероглифы мне были бы понятнее, чем то, что предстало перед моим внутренним взором. Единственное, что я как-то сумел понять, что к моему передатчику было подключено ещё два и, возможно, я смог бы выбрать кого мне позвать. Подозреваю, что одним из них был бос, а второй – стратег группы Ваго. Повинуясь моему запросу, передатчик повесил над серыми точками в тумане моей головы цветные метки обозначив одного и другого. И именно это и послужило сигналом для перевода «гарнитуры» в «спящий режим». Ещё чего собью настройки и буду потом думать, как выйти на связь что бы меня забрали с домена.

Строения стояли одно к другому, словно двор дома в селе. Масштабом только крупнее. Теперь только догадываться можно было о назначении этих стен. От крыш осталось не многое. Только кое-где и кое-как. Пройти с одной на другую было можно, что я и планировал позднее сделать, а вот от дождя не факт, что укроет. Солнце цвета спелого апельсина уже давно перевалило через середину небосвода. По пути сюда дважды пришлось сделать привал. Сперва, когда припекать стало, решил переодеться. Снял тёплые вещи и по верх футболки надел защитного света ветровку. Да у меня вся одежда, взятая из дома, была в разных оттенках защитного цвета. Какая пятнами, а какая-то одного цвета. Не хаки вроде. Какие-то грязные оттенки зелёного. Местами добавлялся ещё и коричневый. Специальные наборы для повёрнутых на охоте туристах, а также их семей. Наверное, собираясь, надо было и часть повседневной одежды взять. Подумав, достал котомку и сложил в неё часть запасов и кое-что из походной одежды. Минут пять посидел, а потом побрёл дальше. По пути подумал ещё немного, огляделся, да и закинул котомку обратно в пространственное хранилище. Достану, если потребуется к людям выходить. Что-то мне это напоминало. Кажется, я как-то так, после прогулки с Кош к озеру и возвращался. Только котомку не убирал. Ружьё надо будет тоже достать, наверное. Потом, по ситуации решать буду.

Интересно, дома уже сентябрь, или ещё август. Школу придётся снова прогуливать. Столько событий, а всего-то и прошло, что пару месяцев. Или чуть больше. Во второй раз я присел уже на половине пути что бы перекусить. Выходили мы рано и без завтрака. Наверное, я мог бы позавтракать ещё там, с группой. Но чем больше тянешь, тем сложнее прощаться. Пусть они все мне и совершенно чужие, да вот только остальные не роднее. И сдюжу ли я сам сей не очень милый домен покинуть – большой вопрос. Не хотелось бы на него искать ответ. Ел свои старые запасы. Кое-что из консерв, кое-что из того, что мне приготовили в резиденции стряпчие. Частью из излишков со стола именинника взяли, а что-то и сами специально для меня стряпали. И для того, чтобы похвастаться новыми достижениями, и на пробу новый рецепт отдать из новых продуктов. Стал крестным отцом для целого семейства, сам того не желая. Верно говорят – язык мой враг мой. В этот раз, вроде как, шутка может и удалась. Етить её колотить. Но впредь лучше тщательнее взвешивать слова и их возможные последствия. Не все понимают шутки, а иные их понимают слишком буквально. Словно свин, я, где поел, там всё и бросил. На руинах же ближайшую урну не ищут, вот и я не буду.

Один ли час у меня ушёл на то, чтобы стаскивать всё, что теоретически должно гореть в одну кучу. Вру, стаскивать пришлось не всё. В этом, как его там, архитектурном ансамбле, во! В этом архитектурном ансамбле основным мародёром было время. Пока я не пришёл. Кто бы тут не обитал, оставили его давно и организованно. Всё что нужно вывезли. А всё, что было не нужно бросили тут. Неделю навряд ли, а вот на пару дней для костра тут многое нашлось бы. Среди прочего тут была и канистра чего-то там. Может быть и не канистра. На ней не написано. Но содержимое быстро занялось весёлым огоньком всего с пары искр моего огнива. Маленькая лужица горела быстрее чем масло, но медленнее чем бензин. Подумав, соорудил подобие шалаша в одном из углов. Оставил подле него недоеденную консерву из новых запасов, и отправился сооружать кучу того, что обеспечит мне легенду.

Своей прозорливости можно было только порадоваться. Как говаривал один старый полковник, «вот это я проинтуичил». Он что-то там у себя прямо накануне проверки успел перепрятать. На другой день мы с отцом ушли с той базы в очередную экспедицию и чем там всё кончилось не знаю, но случай запал мне в память. Даже думать не хочу, чего это там мне выдал Ваго, но жахнуло оно так, что снесло часть дома. И теперь я сильно радовался тому, что додумался всё это учинять в соседнем строении и успел отойти подальше. Пришлось походить вокруг да около поливая и поджигая всякое и разное, включая припасённую во дворе кучу хлама. Нужен был дым. Нужно что-то убедительное, что позволит нанимателям обо мне забыть. Позднее, когда уже смеркалось, сидя возле импровизированного шалаша, послушал по рации как меня похоронили, положил гарнитуру возле недоеденного обеда и полез на крышу. Может быть, паранойя Хуго передалась и мне, но только на всякий случай я решил оставлять тут как можно меньше следов своего трюка с имитацией своей кончины. Минут через пять, примерно активировал вторую свою рацию, примерно пару минут помолчал и снова отключил. В эфире кроме меня кто-то был. Возможно Ваго. А может и Хуго. Мы же ведь даже связь не проверяли. Надеюсь рабочая. Как бы то ни было, если они могут управляться со своими потоками ци, а они, надо подозревать могут и, возможно, не хуже меня, а скорее лучше, то мою активную точку, наверное, засекли. Может надо было что-то сказать, я не знаю. Но рисковать всё же не стал. Вереница ветхих строений паровозиком тянулась наискосок к лесу. Проводив глазами скрывшийся из виду транспорт, я, стараясь пригибаться как мог, двинулся дальше на северо-запад. Если я правильно определил тут направления. Пока ещё светло надо покинуть руины. В лесу мне привычнее и спокойнее чем тут. Деревья редкие, но вон под теми кустами можно будет и заночевать. Всё одно через лес этот идти придётся. Надо найти другой город и уже его начать разведывать. А за одно уйти от сюда по возможности как можно дальше.

Пятый день в пути. Третьи сутки без сна. В указанный срок я вышел на связь. Ваго говорил полушёпотом на фоне гула громких слов. Понять про что говорили было нельзя. Кажется, Хуго с кем-то спорил. Или не спорил. Пойди их пойми. Я уточнять не стал. Со слов стратега отряд местных силовиков их то ли охранял, то ли караулил. Два раза встречались патрули. Оба раза их сразу убивали. Нужно было постараться, чтобы остаться одному, даже если надо было сходить по нужде. Вечером было чуть проще. Но и тогда следили что бы никто не сбежал. Хорошо хоть с ложечки не кормили. Но никто не станет удивляться, если и до этого однажды дойдёт. В сущности, если говорить про получение разведданных, то уже дошло. Бос пытался с ними иногда спорить, но это было бесполезно. Аборигены размывали предмет спора на разные детали и сводили на нет. Количество того, о чём приходилось спорить было столь велико, что всё превращалось в абсурд. Решение отправить меня в свободный полёт был крайне удачным, как и крайне своевременным. Уже следующим днём нам не факт, что удалось бы его осуществить. С базы, на каждого нашего вышло по трое сопровождающих. Якобы для безопасности. И если в первый день на произошедший инцидент махнули рукой, то уже на следующий день с меня бы глаз не спустили. Единственный плюс был в том, что аборигены выделили им несколько робо-коней и удалось забрать почти весь наш груз с собою. Теперь бос планирует тянуть время и ходить кругами. Он надеется, что если подыграть местным, то получится выторговать себе чуть больше свободы. Но по поводу достоверных данных вся надежда была только на меня. Ближе к концу разговора фоновые звуки с той стороны как отрезало. На мой вопрос Ваго устало сказал, что просто залез в свою палатку и укутался с головой в одеяло. Настолько морально выматывающей компании на его памяти ещё не было.