Родионова Маргарита – Дружить нельзя предать (страница 8)

– Я понимаю. И всё же…

– Сколько вам лет? – полюбопытствовал детектив.

– Тридцать восемь.

– Прекрасно выглядите, Мирослава.

– Спасибо. Я знаю.

– Вы знаете убитую?

– Нет. Никогда не видела её в этой компании и где-либо ещё. У нас разный круг общения.

– Почему вы так решили.

– По одежде. И люди нашего круга не приходят в чужой дом ночью без предварительного звонка.

– С чего вы решили, что девушка пришла без приглашения?

– По разговорам. Её никто не знает. В гостиной живо обсуждают её появление, – пояснила Мирослава.

– Совсем никто?

– Павел сказал, что знает её.

– Так может быть он и пригласил? – предположил Петрович.

– Не думаю. Он был очень удивлён.

– Кто ещё знает убитую?

Мирослава поморщилась.

– Я не знаю. Мне показалось, что это какая-то давняя знакомая мужчин.

– Имя Анны упоминалось вчера в разговорах?

– Нет.

– Как вы оказались не в вашем кругу общения? – Петрович подчеркнул интонацией «не в вашем».

– Чистая случайность. Я не хотела бы об этом говорить, – Мирослава занервничала и переплела пальцы.

– Придётся. Если ваши сведения не будут важны для розыска убийцы, я постараюсь не придавать их огласке.

Мирослава нервно ломала пальцы, смотрела в окно на заснеженный двор, на холмики машин, на серое небо. Неприятная история, которая изменила её жизнь. Когда ехала сюда, Мирослава думала, что это будет последняя встреча. Она обманывала себя, что не любит, врала себе, что ничего менять не будет, не хочет, её всё устраивает. Врать мы все умеем виртуозно. Мирослава давно замужем. У мужа несколько филиалов банка в городе и области. Сама Мира хозяйка трёх салонов красоты. Сыну исполнилось семнадцать, и муж отправил учиться его в Англию. Сейчас он учится на подготовительных курсах по программе Foundation, куда принимают с семнадцати лет. Программа даёт общую академическую и языковую подготовку к учёбе в вузе. Затем предполагалось поступление в университет. В Англии живёт сестра мужа, которая взяла к себе племянника. Семья Миры богатая и благополучная. Мирославе казалось, что её жизнь никогда не поменяется. Она была счастлива и всё её устраивало. Мужа она любила, он тоже её любил. Они не ссорились, вечерами обсуждали и его и её дела. И в постели всё было привычно и ровно. Жизнь казалась устойчивой и ничего не предвещало разлада. Казалось, что так будет всегда. Мира никогда не смотрела на других мужчин, в её жизни всё было стабильно. Стас немного располнел, волосы поредели, но это был тот Стас, с которым она познакомилась двадцать лет назад. Он был родным и близким, понятным, она знала его привычки, когда он раздражён и его надо оставить в покое, когда можно покапризничать самой. Всё было предсказуемо и прочно. Мире нравилась стабильность и предсказуемость.

Ровное течение семейной жизни не предвещало непредсказуемых событий. Однако прошлой осенью Мирослава заметила, что муж стал отдаляться от неё. Всё их общение сошло до «доброе утро», дежурный, вскользь, поцелуй. Супруги чаще встречались на презентациях, чем дома. Муж стал слишком занят. Мира оправдала все изменения возрастом, её мужу исполнилось пятьдесят лет. Просила его пройти обследование, но он отмахивался. Затем Мирослава заметила, что от мужа пахнет чужими, дешёвыми духами, он перебрался спать в кабинет, мотивируя тем, что храпит и не даёт ей выспаться. Мира запаниковала. Она звонила ему на работу, случайно проезжала мимо его банка вечером. Её подозрения и попытки поймать мужа не удались. Мира пыталась вызвать мужа на разговор, рассказывала истории об изменах и разводе из жизни мифических знакомых. Муж отмахивался:

– Чушь. Если женился, будь добр не разрушать семью.

Мирославе нравились его ответы, но маленький червячок сомнений грыз изнутри и отравлял жизнь, которая уже не казалась безоблачной. Надвигалась гроза, только вот откуда? Мира теперь задумывалась над словами мужа и искала в них скрытый смысл. Мирослава стала тщательнее следить за собой, купила эротическое бельё, на что муж рассмеялся и сказал, что она возбуждает его и без этого вульгарного белья. Когда муж уехал зимой на охоту, она вся извелась. Яркие картинки измены мужа вставали перед глазами и не давали покоя. Мирославе казалось, что её муж не на охоте, а где-то отдыхает с любовницей. Потом женщине казалось, что её муж серьёзно болен и скрывает это. И, отстранившись от неё он пытается приучить её жить одной. Мирослава перебирала варианты, отвергала и верила в них, сама себя накручивая. Мира решилась проверить и поставить все точки над «i». Она решила застать мужа за изменой и начать новую жизнь. Без него. Как это будет, Мира не знала. Она знала одно: или да, или нет. Зачем мучить друг друга, когда можно мирно разойтись и остаться друзьями. Многие семьи их круга расходились, сходились, делили имущество, судились. Мира хотела решить всё мирно и честно. Она устала жить на вулкане и ждать его извержения. Внешне ничего не изменилось, разве что кроме некоторых мелочей. Но эти мелочи не давали жить, пугали, тревожили. Муж уехал на охоту, Мирослава позвонила ему и попросила сбросить геолокацию.

– Я хочу приехать и посмотреть на отважного охотника в деле, – весело произнесла она.

Муж отговаривал, Мира настаивала. Подозрения подогревали её решение приехать. После долгих препирательств она уже начала сомневаться и подумала, что эта идея – приехать на зимовку – глупая. Но неожиданно муж сдался, и Мирослава поехала к нему. Всю дорогу она придумывала разговор, которого у неё с мужем так и не получалось в последнее время. Муж говорил, что она придумывает всякую ерунду. Ничего в их жизни не поменялось и не поменяется. Речь не складывалась, Мира отвлекалась на воспоминания и подозрения. Выяснять отношения или нет, что же на самом деле происходит у них в семье, может быть, это просто кризис – вот что волновало женщину.

«Пусть будет как получится», – решила она.

Мира приехала к небольшому крепкому дому в лесу и стала ждать возвращения охотников. Присутствия тут женщины Мирослава не нашла и подумала: да, она сама придумала себе печаль. Отворилась дверь, и в дом зашли семь богатырей-охотников. Мира грустно подумала:

«Белоснежка и семь гномов».

Охотники на гномов совсем не были похожи. Бородатые, могучие великаны, все в снегу. И тут Мира увидела совсем не своего мужа. Она увидела Филиппа. Он снял шапку, седина на висках, светлые, пронзительные глаза, суровое лицо. Он посмотрел на Мирославу и немного задержал взгляд. Женщина смутилась и опустила глаза. Ей стало жарко, она почувствовала, как горячий румянец заливает её щёки. Она сразу же забыла зачем вообще сюда приехала. Всё стало вдруг так не важно, безразлично, кроме этих глаз. Мирославу бросало то в жар, то в холод. Сердце пустилось в бешеный галоп. Она вообще плохо слышала и понимала, что происходит вокруг и что говорят. С большим трудом она взяла себя в руки, Мира умела «держать лицо»:

– Стас, я плохо чувствую себя. Зря я приехала. Я сейчас уеду.

Первой мыслью Мирославы было: бежать! Бежать немедленно, быстро, без оглядки. Ноги не слушались её, они стали ватными. Что с ней происходит? Ответить Мира не могла. Но это было так внове, что никакому объяснению не поддавалось.

– Да ты вся горишь! У тебя температура? – заволновался муж.

– Нет. Всё нормально. Душно у вас тут.

Мира видела, что муж рассердился, ему не хотелось уезжать. Она заметила, что он не был рад её приезду. Зря Мирослава всё это затеяла. А может быть и не зря, и сама Вселенная толкала её на эту поездку? Внезапно в разговор вмешался Филипп, он был занят своим делом и на Миру больше не смотрел, а она пыталась исподтишка поймать его взгляд. Но, увы, их глаза так и не встретились.

– Мне в город надо. Я отвезу, – Сказал Филипп Стасу.

Муж даже обрадовался и поспешно проводил Мирославу до машины Филиппа, взял обещание, что она сразу же позвонит, как приедет домой. Мирослава не знала, что до дома она так и не доедет и что с этой минуты вся жизнь её повернётся резко в другую сторону. Что это было? Любовь? Страсть? Влечение? Между Филиппом и Мирославой разгорелся даже не костёр, а вселенский пожар любви. Мира никогда не испытывала таких чувств. Она горела, пылала, умирала и возрождалась вновь. Она не знала ни стыда, ни совести. Она сливалась, врастала, рождалась или умирала? Никаким объяснениям эти чувства не подчинялись. Так получилось. Так вышло. Пусть будет так. И как можно дольше. Потому что по-другому уже не получалось. Мирослава нырнула из одной привычной вселенной в неизведанную. Остатки разума ещё пытались её вернуть назад, но чувства перевесили. И Мире сразу стало не интересно, что там со Стасом, где он и какими духами от него пахнет. То, что муж спал отдельно, теперь радовало её. Сначала Мирослава сопротивлялась напору Филиппа. Она каждый день давала себе обещание всё прекратить. Она не хотела обманывать мужа. Но когда в трубке раздавался низкий голос Филиппа, все слова о расставании куда-то улетали. Ну вот сегодня последний раз и всё. И после свидания Мира опять давала себе слово расстаться. Она давала слово и потом забирала его обратно. Не было сил расстаться. Не было будущего. Было сегодня. Завтра могло не наступить, но наступало и не было сил от него отказаться. Эта связь держалась в строжайшей тайне. Мира настаивала, а Филипп не отказывался. Миру это задевало. Она сама предложила не афишировать их отношения, почему же он так сразу согласился? У него есть женщина? Мирославу захлёстывала ревность. Потом она брала себя в руки, она ведь тоже замужем.