Родионова Маргарита – Дружить нельзя предать (страница 4)

– Русалка, пошли в гостиную. Там может быть шампанское осталось. Очень выпить хочется. Заодно и про остальных узнаем.

Кира поднялась, зашла в ванную, сполоснула лицо. Косметики у неё не было. Кира вообще редко пользовалась косметикой. Рыжие волосы было трудно уложить, поэтому Кира забирала их в тугой узел на затылке. Густые рыжие ресницы обрамляли глаза, словно осенняя трава зелёные озёра. Фигурка у Киры тонкая, словно высечена рукой скульптора. Когда она поменяла свои бесформенные одежды на человеческий прикид, Герман обомлел: как можно такую красоту прятать под безразмерными штанами и футболками. Всей деревне стало понятно: Кира сбросила траур. На свой счёт Герман, конечно же, этого не принимал. Лев вздыхал украдкой и уходил в поле писать картины.

Герман заправил постель, пригладил короткие русые волосы рукой, посмотрел на себя в зеркало. Нацепил на нос очки в чёрной железной оправе. В очках Герман выглядел солиднее, подтянул джинсы, попытался разгладить на себе футболку.

– Идём, Русалка, – скомандовал он.

Хозяйская спальня располагалась на первом этаже. Они вышли из комнаты, миновали холл и зашли в гостиную. Перед глазами предстала печальная картина. Разорённый, не убранный стол с остатками пиршества, пустые бутылки, упавшие стулья, что-то мурлыкал телевизор.

– Знатно погуляли, – протянул Герман, обводя глазами разгром. – Даже со стола не убрали.

– Я помогу убрать, – предложила Кира.

– Закон братства: все гуляли, все убирают, – вынес решение Герман.

– Для полного счастья твоей Клавы тут не хватает, – раздался голос с дивана.

Над столом появилась голова Льва, взлохмаченные светлые волосы рассыпались по плечам. Лев улыбался алыми, словно накрашенными, губами, на щеках проступили ямочки. Он собрал волосы в хвост и завязал резинкой.

– Как пить дать, сейчас припрётся с наставлениями, – пробормотал он, осматривая стол.

Жену Германа никто не любил. Она приезжала без звонка туда, где веселились ребята. Герман ставил её в известность о мальчишнике, и говорил где он будет. Клава приходила посередине застолья, поджимала губы и укоризненно произносила речь о вреде пьянства, о разрушительных свойствах потребляемой пищи. Могла пройтись по внешнему виду, сказав, что именно злоупотребление такой жизнью привело к печальным изменениям в организме. Клавдия была занудой. Она прекрасно знала, что собирается мальчишник, но каждый раз портила ребятам праздник. Клава забирала безропотного Германа, и они уезжали. С приходом жены всё веселье заканчивалось, настроение портилось. Герман перестал называть места их дислокации, но тогда Клава доставала его звонками.

Несмотря на здоровый образ жизни и правильные привычка, сама Клава не выглядела красавицей. Невысокая, кругленькая без талии фигура, короткие тёмные волосы, без макияжа. Она никогда не красилась.

– Красота должна быть естественной, – говорила Клавдия.

– Сколько ж ты выпил, когда познакомился с ней? – спросил циничный Лев.

Герман и сам не понимал, как приятная, спокойная девушка превратилась в сварливую Клаву. И имя-то у неё подходящее. Лягушачье какое-то: кла-ва-ква-ква. От воспоминаний о жене Герман поморщился. Лев осторожно покачал головой.

– Выпить есть? Голова сейчас взорвётся.

– Не у тебя одного, – буркнул Герман. – Сплюнь.

– В приметы верят одурманенные религией плебеи, – парировал Лев.

– Приметы – это язычество, – хмуро вставила Кира. – Холодного шампанского я бы тоже выпила.

– Только тихо, – приставил к губам палец Лев. – Обычно после фразы «выпьем» набегают отсутствующие и опаздывающие.

Герман заглянул в холодильник.

– Не тяните резину в долгий ящик! – торжествующе произнёс он – Шампанское в студию!

И продемонстрировал бутылку шампанского, что внесло некоторое оживление в окружающих.

– Кира, душа моя, сядьте рядом, – Лев похлопал по дивану рукой. – Это похмельное чудовище вносит дисбаланс в наше тяжёлое утро.

Герман поставил бутылку на стол и накинулся на Льва, подминая его под себя.

– Помогите! – весело заголосил Лев.

– Верхом на Льве и таракан Будённый! – кричал Герман.

Парни возились на диване как дети. Кира наблюдала за потасовкой и улыбалась.

– Мальчики, кто-нибудь откроет шампанское? – тихо спросила она. – Или я пойду домой спать.

Кира выглянула в окно. За ночь намело столько снега, что машины, припаркованные во дворе, были засыпаны до стёкол на дверце автомобиля. Дороги замело, а калитка между участками засыпана снегом почти до половины двери.

– От тебя даже не уйти, – прокомментировала Кира, повернувшись к возившимся на диване мужчинам.

– А не надо от него уходить! Оставайся! Он давно уже об этом мечтает, – быстро среагировал Лев, за что получил тумака от Германа. – Праведников бьют, – завопил Лёва.

Кира повернулась к мужчинам. Ей почему-то понравились слова Льва. Она улыбалась, глядя как парни шутливо борются. Герман повалил Льва на диван и взял шампанское, открыл его и разлил по бокалам. Он посмотрел в окно, снег высокими шапками покрывал машины, забор, Кирин дом. Лев печально смотрел на Киру.

– Будем копать от двери и до обеда, – хохотнул Герман, подавая бокал Кире.

– Надо маме позвонить, чтоб не волновалась, – проговорила Кира, доставая мобильник.

Связи не было. Ничего удивительного, в снегопады так бывает. Хорошо, что было электричество. Тропинку они откопают, связь восстановят, дорогу почистят. Впереди ещё два выходных.

– Зато Клава не приедет. Уже легче, – как-то зло хохотнул Лев.

– Что тебе вспомнилась Клава?! – возмутился Герман.

Ему было неприятно, когда в присутствии Киры упоминали его бывшую жену. Ему казалось, что он всё ещё женат и обманывает Киру. Герман схватил подушку с дивана и бросил её в Льва. Лев уклонился, и подушка упала за диван. Гостиная занимала почти весь первый этаж. Зону отдыха от кухни отделял большой угловой диван. За диваном были кухонный стол, плита, микроволновка, а перед диваном большой овальный стол, кресла и стулья, телевизор, музыкальный центр. Напротив окон дверь в сауну. Лев поднялся и хмуро посмотрел на Киру.

– Кира, тебе нравится этот агрессор?

Кира смутилась и покраснела. Она не знала, что ответить Льву. Даже самой себе, наедине она не могла признаться: да, ей нравился Герман. Поэтому она промолчала и пригубила шампанское.

– Пошли покурим, – предложил Герман, когда все выпили по бокалу шампанского. – Оценим обстановку.

– Можем откопаться или нет? Может, до весны подождём? Само растает, – предложил Лев.

Он поставил бокал и достал из джинсов смятую пачку сигарет. Ребята вышли в холл, затем на веранду.

– Кто это? – услышала Кира, как закричал Лев.

– Бля! Лёва, у нас проблемы! – пробормотал Герман.

Кира бросилась к дверям, открыла и тут же была выставлена назад в холл.

– Не ходи туда, Русалка.

Герман выглядел плохо: лицо побледнело, губы посинели, глаза застекленели. Льва трясло мелкой дрожью.

– Что там? – спросила Кира.

– У нас труп, – ответил Герман.

– Дурацкие шутки! – взорвалась Кира.

– Я тоже иногда говорю правду, – пробормотал Герман.

– Иногда? – одними губами прошелестела Кира.

Герман очнулся, посмотрел на Киру.

– Русалка, иди в спальню. Не надо тебе это видеть.

– Что? – испуганно спросила Кира.

– Я спал с трупом!? – застонал Лев.

– Кто спал с трупом? Кто у нас тут некромант? – весело спросил Павел, заходя в гостиную. – Голова трещит. Есть пиво?

Он увидел бокал с шампанским в руках Киры.

– Шампанское – лучший напиток гусаров по утрам. Наливайте.

– Паша, у нас труп.

– И что? Это повод не опохмелиться?

– Я с ней спал… я с ней спал, – шёпотом повторял Лев.