Родион Вишняков – Огонь памяти (страница 57)

Всю эту историю Стокердану донес появившийся сегодня утром в замке мальчишка-гонец. В конце своего сбивчивого разговора он добавил, что караван государыни Беллины должен будет прибыть к воротам столицы в течение ближайшей недели.

Стокердан подошел к винтовой лестнице и начал подъем наверх.

Собственно говоря, на данный момент все идет так, как и обдумывалось ранее, с той лишь разницей, что, по недавним донесениям шпионов, второй претендент на трон Дурантога начал действовать на опережение. Верные ему войска двинулись маршем к границам земли Беллины. Хорошо, что он, Стокердан, предвидя подобное развитие событий, через Тейдорана заранее начал сбор отрядов Сатонии на южной границе.

Конечно, все идет медленнее, чем хотелось бы. Донесения по цепи наймитов приходят не особо утешительные. Людей, способных держать оружие и уж тем более умеющих с ним обращаться, много меньше, чем думалось изначально. С северного и западного уделов армии прибудут еще нескоро. С восточного взяты все, кого можно было взять, не ослабляя границу с Терестаном. Но этого все равно недостаточно. В штате осталось мало опытных командиров, и победа в будущем противостоянии вполне может решиться не за счет тактических умений, а в силу численного превосходства.

Стокердан улыбнулся.

Хорошо, что государь после «тщательного обдумывания» и советов ближайших сподвижников принял единственно верное решение. Поток пригнанных силой людей растет с каждым днем. Конечно же, из них за столь короткое время не получится толковых солдат, но свою роль «живого мяса» они выполнить должны.

Это все дела прогнозируемые, дела решаемые и дела скорого будущего. А вот то, что случилось после получения информации от гонца, было по-настоящему удивительно.

Вчера вечером в Эбилерн прибыла небольшая делегация. Облаченные в одежды с гербом, изображающим три каких-то цветка, гости столицы сегодня утром явились в замок и запросили аудиенцию у Тейдорана. Да по какому поводу! Сам Хранитель северного удела Пангатола прибыл лично, вознамерившись присягнуть на верность новому господину.

Вот кто оказался хитрее и дальновиднее! Понял, что при начале борьбы внутри штата может лишиться вообще всего, и предпочел самостоятельно перейти под сильную руку соседа. С таким раскладом есть вероятность, что все его земли и богатства останутся с ним.

И отсюда вытекают два интереснейших вопроса. Знает ли госпожа Беллина про эту новость? И знает ли Хранитель северного удела о том, что его нынешняя госпожа со дня на день прибудет сюда же? Ответ на оба этих вопроса, скорее всего, – «нет».

Надо уточнить информацию, а затем обдумать: не стоит ли придержать этого самого Хранителя в городе, если устроенная встреча его и Беллины позволит выиграть преимущество для Сатонии?

Вообще, стоит понять, как лучше всего обыграть сложившуюся ситуацию. Но для начала необходимо вытащить Тейдорана из кровати и ввести в курс дела. Пусть принимает посольство и дает согласие.

Стокердан замер на ступеньке. Улыбнулся и продолжил путь наверх.

До него только что дошла очевиднейшая и такая простая мысль.

Если в прибывшем посольстве находится сам Хранитель и он никоим образом не стремится остаться в безвестности, стало быть, тут есть две возможные причины. Он либо полностью уверен в том, что Тейдоран не сможет отказаться от предложения, а стало быть, у прибывшего есть что-то такое, что может весьма заинтересовать Сатонию. В таком случае он, скорее всего, станет выбивать себе условия, а значит, стоит держать с ним ухо востро. Но есть и другой вариант: господин Хранитель ужасно напуган и не ищет пути для отхода, ибо он для него подобен смерти. В этом случае преимущество в торге уже будет на нашей стороне.

Интересно. Есть, о чем подумать. Такие вещи всегда доставляют некоторое удовольствие. Эх, прощупать бы этого Хранителя наймитом, но у того наверняка при себе имеется камень Ултерха, а его свита, в этом Стокердан был более чем уверен, ничего не знает…

При его появлении стоявшая на посту стража была застигнута врасплох: оба здоровенных малых, одетых в новую форму отряда Ретории, встретили второго человека в штате видом своих оттопыренных задниц. Опущенные головы упирались в замочную скважину закрытой двери.

«Хороши защитнички, нечего сказать! Кренсли прав, с этими надо заканчивать. Ждем приезда Беллины и распускаем. Божья борода! Эти идиоты даже не услышали звук шагов!»

– Открывайте!

При звуке голоса здоровяки мгновенно выпрямились. На развернувшихся к нему раскрасневшихся лицах глупые улыбки сменились злостью и тут же смущением. Нанятые в приличный дом дворовые охранные звери оскалились, не узнав своего хозяина. Но ничего. Несмотря ни на что, они все же знают, с чьей руки так сыто кормятся в последнее время и кто им позволил носить эти красивые цветные попоны. Вытягиваются, пытаются вобрать животы, открывают дверь…

В лицо ударил тяжелый запах перегара.

«М-да… Хороши защитнички. Нет, нет и нет. В Бездну эту идею!»

К звуку хлопка закрытой за Стокерданом двери добавился испуганный женский вскрик. Сидевшая на государе голая молодая девица, только что самозабвенно двигавшаяся, при виде Хранителя отпрянула в глубь кровати, закрылась одеялом.

Лежащий на спине Тейдоран быстро повернул голову. Увидел Стокердана, торопливо перевернулся на брюхо, вскочил с кровати и, махнув рукой девке, сделал несколько торопливых шагов навстречу своему покровителю.

– Господин Стокердан! – по лицу Тейдорана пробежала тень досады. Голос его осекся.

– Рад видеть вас в добром здравии, государь, – Стокердан старался не замечать опавшего и болтающегося между ног члена. – Прошу простить за столь грубое вторжение в ваши покои, но дело не терпит промедления. Необходимо ваше присутствие. Вопрос государственной важности. Одевайтесь. Я жду вас внизу.

Судорожно цеплявшиеся за спину руки наконец обессиленно упали на кровать. Через несколько мгновений перестали дергаться и ноги. Тейдоран продолжал давить подушкой на лицо девки. Оплошность, допущенная им, стоила жизни. Хорошо, что ее.

Все-таки даже сейчас, по прошествии стольких недель, он продолжал необдуманно называть этого зазнавшегося урода «господином». Понятно, что из-за въевшегося в голову страха перед Хранителем. Но ведь не при посторонних ушах! Его статус мог значительно пошатнуться, если бы нынешняя подстилка, выйдя из замка, начала разносить то, о чем узнала. Жаль ее, конечно. Красивая была и умела все, что должна уметь в подобных делах. Тейдоран был бы не против попользоваться ее телом еще несколько дней. Потом, конечно, пришлось бы избавиться от нее. Бабские языки слишком ненадежны. Не стоит пускать лишние слухи о неблагочестивости государя.

***

– Руд. Ты это… – Лонатон не договорил и сочувственно посмотрел на сидящего перед ним парня. На глазах выступили немощные стариковские слезы. Да и сам малой после подобного известия как будто состарился. Несколько мгновений смотрел приведшему его к себе домой Лонатону в глаза, затем опустил голову.

Старик перевел взгляд на спутницу Руда. Незнакомая красавица сидела в дальнем углу, приложив сжатые руки к груди.

Надо бы хоть что-то сказать. Утешить как-нибудь или подбодрить. Да только куда теперь, словами горю не поможешь. Да и делами тоже. Не вернуть уже случившегося. Растет молодой дубок. Тянется вверх к солнцу своими резными листиками.

И вот как все получилось. Из самой Бездны парень вышел, а в итоге вновь в нее заглянул…

– За кого, говоришь, она пошла? – спокойный голос Руда в притихшем доме раздался неожиданно громко. Он поднял голову, посмотрел единственным глазом на старика.

– За Торпа. Знаешь же его?

– Почем ведаешь, что это он? – Руд не стал отвечать на вопрос. Задал свой.

– Так следы прямые на сие указывают. Отпечаток кольца, что он всегда носил выкованным рисунком к ладони, остался на шее, пока Торп душил…

– Ясно.

– Только вот самого его не нашли с той ночи. Сбежал, и Бездна знает, куда. Искали, да все без толку.

«Не найдете», – ответил Руд мысленно. Нет более этого выродка здесь. Неведомо каким образом забрался бывший глава деревеньки Лод на самый верх власти. Сменил имя, отъел лицо, облачился в дорогие одежды. Попытался скрыться от совершенного им злодеяния: убийства той, что доверилась ему и согласилась заключить с ним семейный союз.

Вот почему показанный уходящим из штата художником портрет Тейдорана был столь знаком. Только никак не удавалось вспомнить: мешали одежды, горделивая поза и надменное выражение лица. Ввели в заблуждение. Да и немудрено. Что об этом человеке вспоминать? Виделись лишь по делу. Вот, как и в крайний раз, когда он, Руд, пришел в дом к главе обменять вещицу на дорожный хлеб…

Каменный свод пещеры. Убитая королева сквам. Изувеченные трупы людей. Руд озирается, ищет глазами тех, кто мог выжить, и не находит таких. Он замечает неподвижное тело Тина, делает шаг к нему. Кто-то хватает его за ногу. Руд смотрит вниз.

– Солдат, – синеющие губы Эрлея почти сливаются с багровыми пятнами на опухшем лице. – У мага должно быть противоядие. Принеси…

– Нет, – Руд покачал головой. – Ты обидел госпожу Анию. Задумал силой лишить ее чести. Я не буду помогать тебе, старший сын государыни. Ибо у меня у самого есть сестра. И я убью любого, кто посмеет совершить с ней злодеяние. Подыхай в одиночестве.