Родион Вишняков – Огонь памяти (страница 36)
– Было бы неплохо открыть вторые ворота, а не держать честный люд в этой клетке, как домашний скот.
– Никак не могу взять в толк, чем они все там заняты?
– А я соглашусь: почему вторые ворота нельзя открыть? Ладно мы, а представь тех, кто идет сюда с севера? Им всю городскую стену обходить приходится.
– Да не сделаны они еще! Каменщики вон трудятся, выправляют арку.
– Все давно сделано. Просто глава города таким образом хочет контролировать всех, кто входит в город. Ищут разбойный отряд Довгата Рыжего.
– А ты шутник, как я погляжу. Стража что, всех идущих в лицо знает? Скажи вот, если меня вчера Довгат твой к себе в отряд взял, а сегодня я спокойно в город пришел, кто меня остановит?
Горожан, оживленно обсуждающих злободневные темы, Руд не видел, но очень надеялся, что кто-нибудь из них упомянет заинтересовавшую его решетку в потолке. Однако голоса вскоре смолкли: спорщики прошли в город.
Парень обернулся, ища глазами Эрмитту. Девчонка нашлась рядом.
Еще несколько шагов – и они оказались в черте города, возле другой толпы людей, стоявших на выход.
«А куда, интересно, деваются конные путешественники или те, кто приезжает в город с товаром на своих телегах?»
Руд отошел к одному из домов, стоявших вдоль улицы.
– Куда пойдем? Хотелось бы поесть, вымыться и поспать на чем-то, что напоминает кровать.
– Отличный план, сатонец. Я полностью на твоей стороне.
– Тогда командуй. Я так понимаю, в городском устройстве ты разбираешься хорошо.
– А то! – Эрмитта гордо вскинула голову. – Знаешь, сколько я этих твоих городов перевидала? Ты даже не…
– Куда идем?
– Все самое интересное обычно происходит возле часовой башни. Как правило, на соседних улочках можно легко найти и сцену, и трактиры, и постоялые дворы, и торговые лавки.
– Значит, нам туда.
Как и предполагал Руд, внутри город все еще носил легко узнаваемые следы прошедшего здесь великого бедствия. Во многих домах были выбиты окна и двери. Некоторые из построек клонились под разными углами в стороны, а какие-то вовсе превратились в груды обгорелых останков бревен, раскисших под прошедшими с того времени дождями.
Но сами уличные дорожки и настилы выделялись своей чистотой.
В одном месте путешественники наткнулись на огромную кучу всевозможного мусора. По ее склонам лазали дети. Кто-то извлекал на свет куски древесины и стаскивал их в кучу. То здесь, то там на глаза попадались группы людей, что-либо ремонтирующих.
– Никак не могу понять, для чего эту улицу выложили камнем? – Руд посмотрел на Эрмитту. Ноги ощущали разноразмерность бугров и провалы зазоров. С непривычки идти было крайне неудобно.
– А ты не бывал в крупных городах?
– Один раз. Но не видел там ничего подобного. Может, тот город не был достаточно крупным? Или…
– Или ты просто не ходил по центральным улицам, – закончила за него Эрмитта.
– Возможно, что так, – он не стал спорить.
– Вот поэтому и не можешь понять. Ты же видишь, какое тут движение. И поверь мне, оно не затихает до самого захода солнца. А начинается с рассветом. Жизнь в подобных местах всегда полна суеты. А теперь представь, во что превратится эта широченная дорога, если пройдет ливень. Или после зимы. Да тут будет столько грязи, что не всякая телега проедет! Я видела однажды, как груженую подводу пытались вытащить. Сзади три мужика толкают, колеса на руках тащат, а возница хлещет измученную лошадь. С размаху бьет, не жалеет.
– Бывало и такое.
– Посему и принято правильное решение: в подобных местах укладывать камень для проезда. Такое много где есть. А я была однажды в Эстароне. Знаешь, что я там увидела? Дорогу, ведущую к замку государя. Она мало того, что выложена, как здесь, так там еще между щелями насыпано множество осколков какого-то белого камня. Когда восходит луна, они отражают ее свет и горят, подобно россыпи звезд. Видел бы ты, как это красиво! Нигде больше подобного я не видела. Хочешь, вместе дойдем до Эстарона и ты сам увидишь всю эту красоту?
– Сперва закончим то, что начали.
– Знаешь, о чем я подумала, сатонец? – Эрмитта сделала небольшую паузу. – Не ждет ли нас с тобой разочарование возле этой самой часовой башни? Там в каждом из трактиров и в прочих забегаловках все свободные места могут быть заняты такими же, как мы с тобой. Помнишь, как все вышло в последний раз? Возможно, лучше попытать счастья где-нибудь подальше от центра. Что скажешь? – девушка повернулась… и замерла в растерянности. Там, где пару мгновений назад был сатонец, сейчас шел какой-то незнакомый человек. А ее спутника видно не было.
– Вот же Бездна! – девушка растерянно завертела головой. Куда он делся? В поле зрения попадались только незнакомые люди, проходящие мимо. Эрмитта отошла в сторону – и увидела его. Сатонец с самым невозмутимым видом стоял напротив одной из построек.
– Ты чего? – Эрмитта быстрым шагом подошла к Руду. – Не мог сказать, что тут встанешь? Я думала, мы потерялись! В таком большом городе это запросто!
– Я тебе сказал. Но ты не услышала.
– А повторить? Или догнать меня?
Руд не ответил, продолжая смотреть в сторону раскрытой двери.
– Божья борода! Да что ты там увидел такое, сатонец?! Бабу голую? – Эрмитта подошла ближе, выглянув сбоку от высокого спутника. – Кузница… Ты кузницу в своей деревне никогда не видел, что ли?
– Идем, – Руд осмотрелся по сторонам, запоминая место.
Первый из постоялых дворов попался на глаза через три десятка домов, недалеко от начала улицы возле центральной площади.
– Зайдем? – предложил Руд.
Внутри было людно и шумно. Между занятыми столами с единичными пустыми местами сновало несколько разносчиков. В дальнем углу какой-то музыкант остервенело рвал струны своего инструмента.
– Сдается мне, – Эрмитта замерла возле порога с кислым выражением лица, – дадут нам поворот отсюда.
– Спросим и узнаем.
Хозяин заведения после короткого расспроса подтвердил предположения девушки. И добавил, что коль им двоим так нужна работа, то стоит идти через площадь, по левую сторону от часовой башни, по улице, что ведет ко вторым воротам. Там будет таверна «Лариол». Вот в ней и надо спросить насчет свободных рабочих мест. Дом пустовал во время войны, хозяин вернулся в город буквально вчера, так что лишние руки ему сейчас совсем не повредят. Если, конечно, старик еще никого не взял за прошедшее время.
Поблагодарив за полученные сведения, Руд и Эрмитта чуть ли не бегом направились в указанную сторону.
Впереди показалось открытое пространство, в центре которого было огорожено место с установленными в центре солнечными часами. На возвышающемся рядом постаменте скучал, изнывая от жары и скуки, человек. Рядом в нескольких клетках сидели притихшие петухи. Каменный столб башни возвышался впереди. С ее открытой площадки свисало огромное полотнище с нарисованным на нем символом.
«Четыре» – с удовольствием отметил про себя Руд. И бросил быстрый взгляд на бегущую рядом девчонку:
– Нам левее.
Но путь слева был перекрыт. Перед ними стояла группа горожан, загораживающая собой какую-то возню, сопровождаемую стуком множества молотков, топоров и жужжанием пил. Пришлось уходить вправо. Краем глаза Руд заметил очертания возводимого сооружения: длинного деревянного настила на нескольких опорах. Детали скрылись за все теми же людьми, а через несколько мгновений – уже за углом первого дома нужной им улицы.
Таверну Руд и Эрмитта узнали сразу. Над пустым дверным проемом висела треснутая деревянная табличка с облупившейся краской.
– «Лариол», – прочитала запыхавшаяся девушка. – Нам сюда.
– Переходим на шаг, а то напугаем человека.
Но они не успели. На порог вышел старик, устало оперся на дверной косяк и заметил подходящих к нему людей.
– Если поесть бежите, то не обрадую: у меня еще ничего тут нет.
– Нам бы, уважаемый, спросить у тебя работу какую-нибудь, – Руд сделал шаг вперед. – Мы держим путь в Свободные земли и задерживаться в твоем городе долго не намерены. А вот остаться у тебя в гостях, поспать несколько дней на настоящих кроватях и запастись едой впрок было бы неплохо. Найдется ли у тебя работа для нас двоих?
– Идемте. Чего на проходе-то стоять?
Внутри было тихо и пусто. Проходивший через открытую дверь и давно не мытые окна свет выводил перед глазами многодневную пыль. Давно не встречавшая людей частично поломанная мебель была сдвинута в один угол.
– Берем этот стол, парень, – старик указал рукой. – Тащим его к окну. Свечей мало, а огня – тем более. За ним сядем и обговорим все, – хозяин мотнул головой в сторону. – Матта! Спускайся вниз!
Справа на лестнице, идущей на второй этаж, раздались тихие шаги. Появилась такая же старая, как и хозяин дома, женщина. Подошла ближе, посмотрела на гостей.
– Я Тар, – представился гостям старик, когда все четверо уселись вокруг стола. – Это супруга моя, Матта. А вас как звать следует?
– Меня Рудом.
– Эрмитта, – ответила следом девушка.
– Чем вы помочь-то можете?
– Как будто делать тут нечего! – Руд скептически окинул взглядом помещение. – Найдется ли у тебя, хозяин, какой инструмент? Одному тут долго справляться придется. А вот двоим любая работа по плечу выйдет.
– Найду кое-что у себя. У соседа выпрошу нормальную пилу и киянку.