Родион Вишняков – Огонь памяти (страница 33)
Руд кивнул в ответ, вышел на улицу и передал разговор усевшейся отдохнуть прямо на крыльце Эрмитте. Та, не вставая, слушала парня, задрав голову вверх.
– Идем искать дальше? – закончил рассказ вопросом Руд.
– Подожди, сатонец, – Эрмитта встала. Отряхнула руки о штаны. – Жди меня тут.
И скрылась внутри. Руд проводил ее взглядом, уселся на освободившееся место и стал ждать, разглядывая происходящее на улице.
Внимание привлек появившийся откуда-то пеший отряд. Одетые в легкие походные доспехи примерно семь десятков солдат шли нестройной колонной. За спиной у каждого висел туго набитый походный мешок. Возглавлял шествие восседавший на коне командир. Замыкали поход две подводы, на которых, по всей видимости, располагался провиант, тяжелые доспехи и лагерное снаряжение.
Видно, место и впрямь стоящее, раз сюда охранение снаряжают. Может, сходить и там занятие себе выспросить?
– Эй, – над головой раздался сиплый оклик. – Эй, сатонец!
Руд обернулся. У порога с чрезвычайно довольным выражением лица стояла девчонка. И торопливо махала ему:
– Иди сюда. Заходи, выбирай место. Сейчас тебя накормят.
– А ты?
– А потом и я. Не переживай.
Руд не стал больше ничего спрашивать. Вошел, сел на удачно подвернувшееся у стены место. Здесь его с трех сторон окружали другие столы, а значит, можно было, внимательно слушая, разузнать последние новости, не привлекая к себе излишнего внимания. Следившая за ним взглядом Эрмитта убедилась в том, что сатонец устроился, и, подойдя к одному из столов, села рядом с какой-то парой. Руд внимательно следил за девчонкой, стараясь угадать, что она предпримет. Эрмитта наклонилась к уху женщины и что-то сказала ей. Выслушав, та кивнула. Эрмитта указала на Руда. Сидящая рядом пара посмотрела на него, после чего женщина подозвала к себе разносчика, что-то коротко пояснила ему, затем достала кусок ткани и протянула Эрмитте. Та, уже вооруженная иголкой и ниткой, внимательно слушала, что ей говорит сопровождающий женщину мужчина.
Руд откинулся на спинку стула, закрыл глаз.
Молодец девчонка. Нашла применение своему уму.
Он тоже скоро так сможет. Хотя… с его внешностью найти желающего вышить послание будет той еще задачей. Все-таки правы люди, когда-то верно подметившие, что сперва встречают по внешности, а уж потом – по деяниям твоим. Аккуратной девчонке проще в этом плане. С ней всегда охотнее заводят разговор и идут на помощь.
– Слышал уже, что на тракте утром случилось? – до слуха долетело начало разговора за одним из соседних столов.
– Ты про Сиву?
– Про него.
Руд чуть наклонил голову, прислушиваясь внимательнее. Судя по тому, что он успел заметить, дорога, по которой они с девчонкой пришли в деревню, была только одна. Шла себе прямиком через сборище переживших войну домиков. И именно вокруг нее начала строиться новая часть поселения.
Насколько он знал, «трактом» во всех штатах назывались широкие дороги, по которым идет сообщение с крупными поселениями. Выходит, что эта дорога вполне может привести их если и не в столицу, то в большой город.
– А что с Сивой? – спросил третий мужик.
– Пришибли его ночью минувшей. Его и сына вместе с ним. Ехал как раз со своим товаром на обмен сюда.
«Там еще и сын был? Почему же его ни девчонка, ни он сам не приметили? Если только тело парнишки лежало где-то в другом месте. Может, сбежать пытался, или отец хотел ускакать, когда понял, что сын безвозвратно утерян? Может, пытался добраться до помощи? А по-другому никак не выходит.
Что может заставить кровных родственников броситься наутек, даже не стараясь помочь друг другу? Только безотчетный страх. Ужас, который внушают нападающие. А если так, то это значит, что здесь орудует свора беспощадных выродков, уже давно снискавшая себе соответствующую репутацию».
– А я ему говорил, и не один раз уже. При тебе ж было это, Парат. Помнишь?
– Помню, – нехотя ответил тот, кого назвали Паратом.
– Говорил я ему: неспокойное время ты выбираешь, чтобы разъезжать тут. В смысле, по ночам. Государя нет, власти с законами и при нем-то не видать было в этой заднице. А сейчас и подавно не сыщешь.
– Верно, Тамтар.
– Вот. А он мне в ответ на это: мол, если днем ездить с обменом своим буду, совсем пропаду. Жизнь-то налаживается. Что нам до государя? Это пусть в Зилдраготе переживают. А тут, стало быть, тем, кто вернуться пожелал, необходимо хозяйство поднимать и быт налаживать заново. Ратусы же все подчистую вытащили! А то, что успели спасти, уже свои добрали, когда гнали серых назад, – рассказчик громко отхлебнул из кружки и продолжил: – Так что Сива решил: раз тут становится таких, как он, всё больше, не с руки ему днем вместе со всеми приезжать. Лучше ночью ходить, чтобы, стало быть, по раннему утру уже приезжать и обменом тут заниматься.
А я, как в первый раз понял всю эту его затею, так и говорю ему, вот прямо здесь, за этим столом: побереги ты свою голову дурную! Времена нынче сам видишь, какие. Да только ему все нипочем. Вот и пропали сегодня.
Наступило молчание. Руд не поворачивал головы. Больше всего его сейчас занимал вопрос: имеется ли на рубашке какое-нибудь значимое отличие или приметное место, по которому ее можно опознать? И, если такового нет, насколько хорошо с памятью у сидящих за соседним столом? Сможет ли кто-то из них опознать в этой одежде вещь, снятую с мертвеца?
А то, чего доброго, насядут всем скопом да и порешат дело по своему разумению. И власть ждать не будут, которой тут отродясь не было.
Руд отодвинулся от края стола поглубже в тень.
– Что слышал еще насчет Сивы? Чьих рук дело?
– Так ведомо, чьих. Довгата Рыжего. Проклятого меченосца.
– Почем знаешь? – недоверчиво хмыкнул Парат.
– Да кто ж тут еще-то у нас орудует?
– Да если бы только у нас! – вставил слово захмелевший Тамтар. – Говорят, на всем тракте от города до Центральной его люди шастают. Везде свои метки ставят в виде двух скрещенных мечей. Дескать, чтобы заранее боялись. А верных ему людей и впрямь полно тут. Посему и поймать никак не могут, ибо кругом его друзья.
«Значит, все верно: далее по дороге будет стоять город…»
Разговор троих знакомых прервался, и подслушивающий беседы соседей Руд переключил свое внимание на другое место.
– А я говорил, что тебя возьмут. Старшему нужны молодые и крепкие. Но работа та еще, к вечеру все жилы вытянешь.
– Я только одного никак понять не могу… – Взрослому голосу, прерывающемуся короткими покашливаниями, отвечал молодой, еще не сформированный. – Что именно мы там в шахте добывать будем?
– Укль.
– А что это?
– Это такой черный блестящий камень, который знатно пачкает все, до чего касается.
– Кто ж название-то такое выдумал?!
– Написано так было в Кузнице.
– И зачем он? – насмешливо поинтересовался молодой.
– А вот зря ты смеешься. Укль этот теперь будет первым топливом на всей Йос. Печки в домах и замках, горны в кузне. И все остальное, что ранее дровами кормили. Теперь, значит, будут уклем заправлять.
– Сам же говоришь, что его доставать сложно из-под земли. Деревья-то вон, все на виду. А этот укль как под землей искать? Да и шахты рыть еще… Не понимаю.
– Потому что молодой еще. А ты слушай, чего я тебе говорю, и запоминай. За умного потом сойдешь. – Раздалось синхронное бульканье: беседующие присосались к своим кружкам. – Вот… – Довольный стук донышка о стол. – Говорю, что будут везде дрова на укль менять, значит, так тому и быть. А почему? А потому, что в нем сила великая запрятана. Вот сколько нужно дров, чтоб протопить зимой этот домище? А укля тебе понадобится одно ведро, чтобы зимой тут целый час держалось тепло.
– А если он здесь закончится?
– Перейдем на новое место. Знаешь, сколько на нашем континенте укля под землей схоронено? Есть и крупные залежи – под стенами Элдариола, у западной части Стены Моря. На востоке Южных степей, возле племен орочьих.
– Откуда ты все это знаешь? – судя по звукам, молодой вновь отхлебнул пива. – И как про этот укль вообще проведали?
– Так маги-то у нас для чего? Сходили они в очередной раз в Кузницу и там все прочитали. И про этот укль, и где он схоронен, и что с ним можно делать.
– И это все прямо в Кузнице написано?
– Конечно! – старый голос прервался новым бульканьем. Стукнула о стол кружка. – В Кузнеце все написано. Нужно только суметь прочитать.
– И как они это делают?
– Ну, так маги же. Не нашего с тобой ума сие дело.
– Да, они люди грамотные. Учатся всю жизнь в своем Каланторе…
– Ты только при них подобное не скажи. Обидятся еще.
– Про что именно? – не понял молодой.
– Слышал, они терпеть не могут, когда их называют людьми.
– А кто ж они? Нелюди, что ли?
– Выходит, что так.