Родион Вишняков – Новый мир (страница 50)

– Семьдесят лет назад была война. Хочешь сказать, что и тогда дела обстояли именно так, как ты сейчас говоришь?

– Я не знаю, что было тогда. Тогда была другая идеология. Я рассказываю о том, что вижу сейчас.

– На мой взгляд, слишком пессимистично, – покачал головой Вахтер.

– Вполне может быть, – кивнул Шаман. – Я никому свою точку зрения не навязываю. И ты волен думать так, как нравится тебе.

– А если я приму твою позицию, то что дальше? Ты же не пойдешь завтра на баррикады и митинги с призывом совершать переворот?

– Нет. Для этого нас двоих явно будет мало.

– И что тогда остается? Просто жить дальше, съедая себя изнутри, потому что не в силах ничего сделать для смены обстановки?

– Сложный вопрос, – вздохнул Шаман. – Предлагаю обдумать его во сне. Иди спать. Я первым на посту.

Когда Вахтер ушел, Зол, проводив его взглядом, повернулся к Шаману:

– Что завтра делаем?

– Не завтра, а сейчас. – Боец, закончив чистку оружия, достал откуда-то ветошь и вытер испачканные в масле руки. – Сейчас закончу и пойду наверх.

– Хочешь проверить «собачек»?

– Так точно. Подсобишь мне. Я выберусь и осмотрюсь, что там и как. Если псин там не будет, тогда с утра выдвигаемся к точке Портала.

– А если они с утра набегут, или вообще не собирались уходить?

– Там посмотрим. – Шаман встал на ноги. – Тебе стоит поколдовать над командиром. Надо хоть чуть-чуть его оживить. Сдается мне, с носилками будут проблемы.

Часть асфальтированного покрытия между зданиями неожиданно провалилась, обнажая длинную и глубокую трещину, пересекающую дорогу между корпусами комплекса. Арина, потеряв равновесие, инстинктивно выбросила руки в сторону, балансируя на краю разверзнувшейся пропасти, и только крепкие руки майора, не отстающего от нее ни на шаг, предотвратили падение.

– Спасибо! – выдохнула она, пытаясь унять бешено бьющееся сердце и только сейчас чувствуя волну жара, накрывшую ее после выброса в кровь огромного количества адреналина. Организм девушки среагировал медленнее, чем отточенная за многолетнюю службу выучка бойца, перешедшая на уровень безусловных инстинктов.

– Первым теперь иду я. – Майор выпустил из рук хрупкий стан Арины, взял вправо и побежал вдоль трещины, двигаясь в сторону выхода с территории РНИК.

Десятью минутами ранее появившийся в дверях медицинского блока Хруст увидел бегущую к нему по длинному коридору первого этажа Арину, старающуюся удержаться на ногах, когда здание сотрясла новая волна дрожи и раздался громкий треск разрываемых перекрытий.

– Вправо! – крикнул он ей, махнув рукой в озвученную сторону, а потом сорвался с места и, покрыв за пару секунд разделявшее их расстояние, прижал девушку к себе, закрывая ее своим телом. Укутанная его объятиями Арина услышала удар рухнувшего на кафельный пол потолочного перекрытия и рассыпающийся звон стекла.

– Я не так представляла себе нашу следующую встречу. – Арина повернулась к нему лицом, когда он разжал захват, давая этим понять, что опасность миновала. – Но все равно очень рада видеть тебя.

– Надо выйти из здания до следующего толчка! Цветы и шампанское будут позже, как и приветственный поцелуй. – Майор направился к выходу.

– Ловлю на слове! – Арина поспешила следом, заметив посеченную осколками стекла поверхность брони на спине майора.

– Отставить разговоры! – не оборачиваясь, буркнул Хруст.

Выйдя из здания, майор задал темп, но вскоре, убедившись, что девушка практически сразу стала заметно отставать, пропустил ее вперед, объяснив, что будет подстраиваться под ее скорость. Но попросил ее двигаться максимально быстро, так как им надо убраться как можно дальше от эпицентра землетрясения. Вначале все шло более или менее гладко, и пара только один раз свернула в сторону, огибая довольно внушительный провал и часть разрушенного здания, в котором по выбеленным стенам можно было признать административный корпус, названный за глаза «Белым домом». Начавшееся землетрясение, разрушающее своими толчками постройки и инфраструктуру комплекса, хозяйничало в центральной части городка, оставляя пока что без внимания периферию. Высокий забор с проржавевшими кольцами колючей проволоки сохранял свою позицию, и быстро выбраться можно было только через покинутый охраной КП. Но в нескольких десятках метров от них прямой путь к нему был разорван новым подземным толчком, который чуть не сбросил в образовавшуюся трещину Арину.

– Бежим туда! – Майор свернул влево, отметив в выбранной стороне только одно здание с полуразрушенным вторым этажом. Противоположный путь преграждало два жилых корпуса. Для того чтобы обогнуть их и образовавшуюся в земле трещину, пришлось бы сделать немаленький крюк.

Завернув за угол стоявшего впереди дома, Хрусталев чуть было не столкнулся с Пупсом, стоявшим возле обвалившейся сверху плиты перекрытия.

– Ты что тут забыл?

– Нужно открыть дверь! – выпалил раскрасневшийся толстяк. – Там люди! Надо им помочь!

– Поможем, раз надо.

Хрусталев окинул взглядом фасад. Странное здание. Больше всего оно походило на подобие хозяйственного корпуса: двухэтажное, с узкими и длинными щелями окон под самой крышей, через которые, при отсутствии решеток, мог бы протиснуться только ребенок. Металлическая входная дверь, открывающаяся наружу, была загорожена длинным куском плиты, вставшим вертикально и подпершим собой выход. Для одного человека, учитывая невысокую физическую развитость Пупса, освободить дверь было тяжелой задачей, если не сказать – невозможной. С Хрусталевым шансы возрастали минимум вдвое.

– Откуда там люди? – Хрусталев, упершись в стену, взялся за край плиты, ожидая, когда Пупс сделает то же самое с другой стороны.

– Я слышал крик! Там Настя! – Пупс обежал плиту, заняв предназначенное ему место. – Девочка из диспетчерской! Я ее нигде найти не мог. Пробегал мимо и случайно услышал ее крик.

– Уверен? – Майор захрипел, наваливаясь на плиту.

– Да! – Пупс начал толкать со своей стороны.

– В сторону! – на всякий случай крикнул майор Арине.

В следующее мгновение плита рухнула на землю всей своей плоскостью, которую перечертил разлом. Вверх взметнулось облако пыли, моментально забившее глаза, нос, покрывшее волосы и одежду мириадами серых песчинок. Дверь оказалась не заперта, и, прежде чем майор успел открыть рот, Пупс, схватившись за ручку, рванул ее в сторону и исчез в темноте открывшегося помещения.

Первое, что он увидел сквозь мельтешение ворвавшейся вслед за ним стаи пылинок, кувыркающихся в квадрате света, пробивающего темноту помещения через дверной проем, было направленное на него дуло пистолета.

– Стоять! – Шульц левой рукой прижимал к столу Настю, правой держал на мушке замершего на месте Пупса. – Не дергайся, мразь! – Вторая фраза была брошена девушке. Та, по всей видимости, еще совсем недавно сиделана стуле, но при появлении своего знакомого попыталась вскочить, воспользовавшись неожиданной сменой обстановки. Шульц железной хваткой сжал пальцы на шее девушки, вдавил ее лицо в столешницу. – Еще слово – и я тебе сломаю гортань.

– Спаси меня от этого маньяка! – просипела девушка, пискнув в конце фразы, когда Шульц резким движением заставил Настю вскрикнуть от боли.

– Отпусти ее, гнида! – закричал толстяк.

– Брось оружие! – За спиной Пупса возникла фигура майора, взявшего Шульца на прицел пистолета.

– Не лезь не в свое дело, майор! – Шульц продолжал целиться в Пупса. – Ты понятия не имеешь, что тут происходит.

– Это убийца! – закричала Настя. – И шпион! Это он вывел из строя Портал! Я нашла следы его взлома в системе… Ай!

– Отпусти ее! – Пупс сделал шаг вперед.

– Бросай ствол! – повторил свое требование Хрусталев.

– Майор! – Лицо Шульца стало красным от злости. – Забери отсюда всех! Я успею убить их обоих, прежде чем пуля долетит до меня. И ты это знаешь!

– Убьешь их – умрешь и сам! – прорычал Хруст. – Живым ты точно отсюда не выйдешь.

– Еще раз говорю: не лезь туда, куда не нужно! Я тебя под трибунал отдам!

В следующее мгновение пол ушел из-под ног. Новый подземный толчок, сильнее своих предшественников, покачнул здание, бросая людей в разные стороны. Не ожидавший подобного коварства и пособничества от неподконтрольных ему сил природы, Шульц, отпустив захват, полетел на пол, заметив в падении, как сидевшая и потому сохранившая опору для первоначального рывка Настя мгновенно воспользовалась подвернувшимся шансом, и стрелой вырвалась в освободившийся дверной проем.

– Стой! – Вскочивший первым на ноги Шульц рванул за ней. – Она диверсант и агент! Задержать живой!

– Кто диверсант? – растерянно пропыхтел барахтающийся на полу Пупс, не в силах подняться на ноги.

Выскочивший следом за Шульцем на улицу Хруст, успел заметить, как беглянка свернула за угол дома, в котором она находилась минутой ранее.

– Цела? – крикнул он на ходу поднимающейся с грязного снега Арине, которую последний всплеск землетрясения свалил с ног.

– Да, – ответила девушка, непонимающе глядя в сторону скрывшихся Насти и Шульца.

– Ждите меня с Пупсом здесь! Я вернусь!

Громкое дыхание с хрипом и свистом вырывалось из обожжённых перегрузкой легких. Работающие мышцы ног, израсходовав почти целиком все свои внутренние резервы, грозили вот-вот налиться последней каплей тяжести и, сведенные болезненной судорогой, бросить свою хозяйку на снег. В руки тех, от кого она так удачно смогла ускользнуть. Настя неслась на пределе сил, лавируя между чернеющими на фоне снежного фона разломами, оставленным при эвакуации грузом и заброшенными коробками зданий. Останавливаться нельзя: за ней неслись двое бойцов, без сомнения, намного превосходящих ее по силе и выносливости. И единственным шансом ускользнуть от них было найти надежное убежище, которое позволит ей перевести дыхание. На длительное время, так как короткий перерыв в несколько минут только лишит ее остатков сил, не позволяя измученному телу, начать заново работать в таком же бешеном темпе. Но укрыться было негде. Любое здание представляло собой лишь временное убежище. В любом из них она будет незамедлительно схвачена, и она это прекрасно понимала. Они скоро настигнут ее. Настя не оборачивалась, чтобы не потерять набранную скорость, но эта мысль, засев в ее голове, заставляла пытаться бежать еще быстрее.