Родион Вишняков – Муравьи на сахаре (страница 34)

Короче, тетя Эмма списала все на половое созревание. Всю мою нестабильность характера и плохое настроение. Сказала, что когда яйца вырастут, то все пройдет. И я сначала на полном серьезе старался убедить себя в том, что она права и что скоро все станет хорошо. Но еще более отчетливо я понимал, что все это тот еще бред и что проблема вовсе не в моем возрасте, а в чем-то другом.

К следующему полнолунию, которое я начал с того месяца отмечать в настенном календаре, я заранее затарился таблетками и нашел у тети в кухонной аптечке какой-то крем, который якобы помогал при мышечной боли и всяких там болях в суставах. Вспоминая сейчас тот раз, я думаю: слава богу, что Эмма в ту ночь уехала к своему знакомому. Надо отдать ей должное: она никогда не приводила своих мужиков к себе домой. Наверное, они ее жарили в гостиницах или еще где. И я ей за это безмерно благодарен.

Так вот, в ту ночь я лежал в кровати и ждал, когда начнется приступ боли. Часы пробили полночь. Обычно тогда все и начиналось, но сегодня ничего подобного не было, и я, находясь в ожидании, не заметил, как заснул. Проснувшись, первым делом я увидел перед собой ножку стола. Сознание вернулось ко мне моментально! Я лежал голый на холодном кухонном полу, и все мое тело беспощадно ныло от того, что я, видимо, провалялся всю ночь в одной позе. Все еще задаваясь вопросом, какого хрена я оказался на кухне, я поковылял в ванную, чтобы умыться и прийти в себя. Когда я подошел к зеркалу и посмотрел в него, я, мягко говоря, охренел! На губе у меня была запекшаяся кровь. Естественно, первой мыслью было то, что я, упав, приложился об пол и выбил себе зуб или прокусил язык. Но во рту все было в полном порядке. А вот на кухне – нет! Когда я пришел туда снова, то заметил на дверце нижнего отсека холодильника, где была морозилка, следы крови. Один-единственный отпечаток, как будто пальцем кто-то провел. Помню, что я, повинуясь какому-то наитию, открыл морозилку и тщательно исследовал все три ящика. Одного куска мяса не хватало. Я перерыл все ящики сверху донизу, все еще подспудно надеясь, что этот замороженный кусок мертвого дерьма куда-то завалился. Но его нигде не было. Получается, что я, не помня ничего, встал посреди ночи и сожрал мясо из морозилки!

Для меня бы, наверное, все эти несчастья так и остались бы совершенно непонятыми, если бы я совершенно случайно не вспомнил про один фильм, кажется, он назывался «Американский оборотень». Не могу сказать, почему именно о нем я вспомнил, но в тот момент, черт возьми, у меня в голове стало все понемногу складываться. И знаете, что я сделал? Я занялся поиском информации, чтобы убедиться в правильности своих выводов.

В течение следующего месяца я перелопатил всю доступную информацию об оборотнях, или, как их еще называют по-научному, ликантропах. А в славянской мифологии они – волколаки. Уж я-то знаю, будьте уверены.

Из всего того, что я узнал, выходило, что я не был такой один. Рассказы про таких, как я, были известны, вы только вдумайтесь, со времен Древней Греции и Рима! Нас было много. Какой-то древний чувак писал про одно племя, члены которого могли на несколько дней раз в году превращаться в волков. Другой, уже в тысяча пятьсот каком-то году, рассказывал о стае оборотней, которая напала на одну из деревень. Да там куча этих свидетельств, на любой вкус! А потом настали, как говорится, темные времена и на оборотней начали охотиться всякие инквизиторы. А вот потом, видимо, когда власть церкви ослабла и всем стало на нее, по большому счету, насрать, оборотни стали излюбленной, модной темой.

Вообще-то, всех оборотней можно разделить на несколько типов, в зависимости от причин, по которым они превращаются: те, кто делает это сам при помощи каких-то предметов, те, кого превратили в оборотней всякие злые колдуны и волшебники, и те, кто превращается, как я – периодически и без всякого контроля.

Бреда, конечно же, тоже полно было всякого. Например, про проклятых мертвецов, которые встают из могил в обличье волка и постоянно носят с собой волчий хвост.

Теперь все звенья цепочки ежемесячных происшествий наконец-то стали мне понятны. Та ломота в костях, та тянучка, сводившая меня с ума, и все те казавшиеся бесконечными ночи были попытками трансформации моих костей. То же самое касалось и зубов. Они старались превратиться в гигантские клыки. Но слабость ЕГО, моего второго Я, не позволяла ЕМУ проявить себя целиком, и мой человеческий разум, препятствуя этому дьявольскому превращению, сохранял обычные чувства и память, борясь с подступающими изменениями.

А потом случилось то, что в итоге привело меня сюда. То, что дало мне понять, что я по-настоящему стал опасен.

В феврале нас, ну, в смысле, нашу училищную группу, объединили с другой группой, и там я встретил ее. Черт возьми, что это была за девочка! Марго убила меня наповал! Можно сказать, что это была та самая пресловутая любовь с первого взгляда, не иначе. Стоило ей посмотреть на меня с соседней парты своими огромными синими глазами, как я был готов подойти к ней и, взяв за руку и глядя прямо ей в глаза, признаться в своих чувствах, которые вспыхнули при первой же. Но блин, во-первых, было реально стремно говорить такое при всех. Могли тупо засмеять. И еще одно… Видите ли, я особой красотой не отличаюсь. Нос стремный, улыбка просто идиотская. Когда стараюсь выглядеть серьезным, все нормально, но как только начинаю улыбаться – урод уродом. Все из-за того, что десны слишком сильно выпирают и получается хрен знает что. И самое страшное было, знаете, в чем? Что если бы я подошел к ней и, улыбнувшись своей идиотской улыбкой, предложил бы пойти в кино или в торговый центр, а она бы мне отказала? При всех! Как представил себе это, сразу все желание отбило. Но девчонка меня чертовски привлекала. На ней, как сейчас помню, в тот день был надет какой-то балахон или толстовка и джинсы, которые висели на ней мешком. Я тогда подумал, что, наверное, она слушает какое-то говно, типа рэпа этого долбанного, и только потом выяснилось, что она жутко стеснялась своей фигуры.

В общем, да, она меня зацепила конкретно всем своим видом. И даже одеждой этой долбаной. И я готов был уже смириться даже с рэпом – так мне хотелось ее! Надо было действовать.

И тут я понял, что судьба свела нас в самое подходящее время. Приближалось четырнадцатое февраля, День всех влюбленных, и у всех баб просто крышу сорвало. Они только стринги свои, наверное, не обклеивали всякими сердечками. Но это те, кто был свободен, скажем так. Некоторым все это было не нужно, так как их уже топтали мужики лет на десять старше, которые подъезжали по вечерам к нашей шараге на разных тачках. Такие, если и тупели вместе со всеми на этого Святого Валентина, то только за компанию, для того, чтобы атмосферу праздника почувствовать. А другая половина реально в тот день сидела и ждала, что им перепадет валентинка. Глазами так и стреляли по сторонам на всех переменах. Моя вроде как тоже стреляла, а я все не решался подойти к ней, и все то, что я дома придумал, теперь показалось совсем невыполнимым. Было стремно первому к ней идти, и в то же время я очень боялся, что вот сейчас к ней кто-нибудь другой подойдет, пока я тут вафли сушу, и мне тогда вообще ничего не обломится. И я натурально так топтался до последнего занятия, а сам наблюдал все это время за ней и видел, что к ней никто не подошел и она вся такая грустная сидит. Видимо, решила, что ничего не будет.

После занятий я выметнулся из класса быстрее всех и стал ждать ее на первом этаже. Она спустилась по лестнице, забрала в гардеробе свою куртку, такую же нелепую, как и все остальное, и пошла к выходу. Тут я ее догнал и говорю: «Привет. Меня тут просили передать тебе». И сую ей в руку коробочку. А она такая: «Привет. А кто?» И даже остановилась и стоит, растерянная. Но я сделал вид, что очень спешу, и убежал. Заныкался за ближайший угол и тут же за сигарету схватился. Курю, а у самого сердце чуть не выпрыгивает и руки вспотели. Жесть просто какая-то. Смотрю, не выкинет ли она мой подарок. Она не выкинула. Раскрыла картонную упаковку, а там коробочка в виде сердца, красная, в которую в ювелирных салонах всякие кольца кладут. Ну, понятно, что там никакого кольца и не было: денег из всяких заначек натурально только на коробку и хватило, да и с чего мне ей дарить эти самые кольца? А внутри была записка, в которой было написано, что она мне очень нравится, что понравилась сразу же, с первого взгляда, и что я очень хочу с ней встречаться, и все в таком духе. И номер телефона мой.

В итоге, чтобы вас особо не грузить, расскажу, что, конечно же, она мне позвонила и очень удивилась, что я и оказался тем, кто просил передать ей записку. Ну, я пытался объяснить все, как было, и она вроде как поняла. Или сделала вид, что поняла. Хрен разберешь, что происходит в головах у этих баб. Тогда мы и договорились о нашем первом свидании. Денег у меня после покупки этой долбаной коробки практически не осталось. С карманными деньгами вообще было плохо. Тетя выдавала мне, как говорится, фиксированную сумму, которой хватало с небольшим остатком на проезд и сигареты. Поэтому, чтобы сразу же не прослыть нищебродом и жлобом, а показаться ей таким вот романтиком, я весь вечер гулял с ней по улице. Хорошо, что было несколько мест, где устроили какое-то подобие празднования, и, в общем-то, скучать Марго со мной не пришлось. Помнится, мы с ней разговаривали тогда обо всем подряд. Я где-то слышал, что бабы любят ушами, и, честно признаться, старался изо всех сил: все время ей про что-то рассказывал и, наверное, нес временами полную хрень. Но мне было, если честно, пофиг. Я был счастлив, что она, вся такая обалденно красивая, шла рядом со мной, и я держал ее за руку и мог любоваться ею столько, сколько захочу.