Родион Рессет – Продавец подержанных машин (страница 14)
– Подожди! Ну, подожди же… – она замолчала, смутившись, но потом выпалила почти шепотом, – у нас к тебе просьба! …
– У нас – это у кого?
– У нас с Машкой!
– Какая? – недоумевая, поинтересовался я.
– Я хочу сегодня стать женщиной … Понимаешь? С тобой! – Даша смутилась и уткнулась мне в грудь своим личиком.
Я обалдел, нервно скорчив недоумённую гримасу! Хорошо, что в темноте она не заметила этого… Вдруг она резко подняла голову и озорно посмотрела мне в глаза снизу-вверх:
– И Машка тоже! … – выпалила она.
Я уже не скрывал своего недоумения, глаза мои полезли на лоб, а из гортани вдруг спонтанно вырвался какой-то протяжный и глухой возглас…
– Ты поможешь нам? – жалобно спросила Даша.
Я ошарашено молчал…
– Ну, пожалуйста! Нам с Машкой сегодня очень нужен вот такой опытный парень, как ты!
– Да… хорошо! Если вам так хочется… вернее, если вам так нужно, то я помогу… – растерянно промямлил я, а сам взлетел на седьмое небо от такого неожиданного поворота событий!
Мы были втроём в моей машине… Две совершенно одинаковые обнажённые девушки сразу были со мной по очереди несколько раз! Они постепенно всё продолжали и продолжали благодарить меня за долгожданное счастье стать этой блаженной ночью уже не девушками, но женщинами! Я искренне испытывал их нежность, удивлялся их доверчивости и наивности, пил их молодость, как живительный нектар и постоянно путал их в темноте, однако, всякий раз улавливая ту их необъяснимую разницу… Я деликатно добился того, чего они от меня так ждали, о чём просили, и тонул в их же солёных слезах благодарности! … Да, этой ночью с ними я был на краю блаженства, граничащего с безумием…
Над танцполом всё ещё звучала музыка, хотя уже никто не танцевал. Одинокий музыкант выводил своим звонким голосом задушевную мелодию, не давая уснуть большинству влюблённых и любящих молодых туристов:
Край неба на востоке вдруг начал катастрофически быстро светлеть, и вскоре над кронами деревьев выплеснулось солнце, такое яркое! Странно было, но этот замечательный и роскошный рассвет никто не встречал… У ребят просто не оставалось сил! …
Даша и Маша, обнявшись, сладостно дремали. Я же очень осторожно выскользнул из машины и совсем нагишом стал бродить по ледяной от росы зелёной и мягкой траве. С лёгкого похмелья немного кружилась голова, вены пульсировали в моём воспалённом мозгу. Я всё никак не мог поверить, что провёл вместе с Дашей и Машей такую удивительную и странную ночь…
Назойливо и пискляво надоедали комары, кусая меня за спину и плечи. Густой туман стал застилать всю эту огромную поляну… И вдруг я повалился в свежую, холодную росу от резкого толчка сзади! Заливистый смех Даши и Маши неожиданно раздался надо мной! Я перевернулся на спину, и они бросились на меня сверху, согревая своими ещё тёплыми обнаженными телами… Я блаженно улыбался им и их милой шалости. Но всего лишь через несколько этих весёлых мгновений, извалявшись в зелёной и мокрой от холодной росы траве, они остыли и озябли…
– Ну, всё, всё, хватит! Хватит! – обнимая меня и Машу, воскликнула Даша.
– Я тоже уже совсем замёрзла! Давай, побежали к нам в палатку, греться! – закричала Маша.
Они вскочили на ноги и, опять подхватив меня под руки, снова повлекли за собой в свою палатку, весело смеясь. И там всё опять повторилось… Сначала!
Когда к полудню, обернувшись полотенцем, я выпорхнул из палатки Даши и Маши, то вдруг совсем не обнаружил своего «мерседеса», опрометчиво оставленного мной под берёзой!
Я сильно разволновался, несмотря на увещевания Зелёного:
– Что ты боишься, Колян? Серый с Михой поехали за пивом в деревню на твоём «мерине»!
– Ура! – истошно и дико орала уже порядочно окосевшая Светка- Естудэйка, высунувшись по пояс из окна машины с бутылкой пива в руке, когда через пару часов мой «мерседес» выехал на поляну с лесной дороги.
Поддатый Миха самодовольно сидел за рулём! Серёга с Гелей развалились на заднем сиденье и, крепко обнявшись, издевательски улыбались мне…
Ох, и получили же они дроздюлей от меня за то, что взяли машину без спроса, раскатывали на ней пьяными и обрекли меня тем самым на двухчасовые мытарства по пляжу без трусов, обёрнутого в чужое полотенце! В наказание за это они уехали в город с туристического слёта со своими любимыми подругами на автобусе, заботливо арендованном Заваркиным для перевозки туристов!
Даша и Маша вернулись в город со мной на моей машине…
Кидок
В пять часов вечера мой «мерседес» нёсся по Чёрному мосту через реку Десна. Рядом со мной сидел Миха. Что такое камеры слежения на дорогах, мы в ту пору ещё не знали и гоняли по городу, кто во что горазд!
– Я же тебе говорил, Коля! Виктор – отличный мастер, – делая ударение на последний слог в имени своего старого друга и одноклассника, всё толковал он мне.
Получив часть денег от Михи в виде заработной платы, я тут же решил привести в порядок свой автомобиль и технически как следует обслужить его. Поменял в двигателе масло, фильтры, задние рычаги подвески и резину. Всю эту замену мне делал его давний приятель и одноклассник Виктор Селютин, очень рослый, физически развитый, белокурый мужчина с весёлыми серыми глазами на симпатичном лице, гараж которого тогда находился в Фокинском районе Брянска.
Автомобиль уверенно входил в повороты, вёл себя мягко, словно резиновый. Однако что-то мне всё же не нравилось в его таком тихом и плавном ходе.
По дороге мы заскочили к Жоре Жарову, который жил в районе Полтинника, как называли тогда в те времена модный кинотеатр имени Пятидесятилетия ВЛКСМ. Миха всего на минутку забежал к нему домой, а затем мы отправились на базу в Фокино.
На выезде из Брянска я уже отчётливо ощущал вибрацию, передающуюся и на корпус, и на рулевое колесо автомобиля! Я делал зигзаги на дороге, то понижал, то увеличивал скорость до ста сорока километров в час, но вибрация всё нарастала… Наконец, всё это мне порядком надоело! Я резко тормознул и съехал на обочину дороги.
Я замешкался, продолжая сидеть в автомобиле и закуривая сигарету. Миха же выскочил наружу сразу и оббежал машину вокруг. Наклонившись к переднему левому колесу, он вдруг поднял с земли какой-то предмет. Потом Миха выпрямился и лёгким стуком в окно попытался привлечь моё внимание. Он испугано выпучил глаза, был бледен, губы и руки его едва заметно дрожали.
– Коля! Это случайно не твоё? – неуверенно спросил он.
В правой руке Миха держал длинный кованный юбчатый колёсный болт от литого диска моего «мерседеса» …
Я пулей выскочил из машины.
– Мой, конечно! – заорал я нервно, – где ты его взял?
– Тут лежал, на земле, – недоумевая, ответил Миха.
Ещё один болт был еле ввёрнут и закручивался от руки! Из пяти гнёзд два были пусты! Следовательно, одного болта не хватало, он был утерян! Миха передал мне болт и пошёл в обратном направлении, внимательно всматриваясь в бровку обочины дороги. Где-то метрах в тридцати от меня он опять нагнулся и поднял с земли ещё один недостающий болт.
– Есть! – крикнул Миха и потряс им над головой.
Достав баллонный ключ из багажника, накрепко вкручивая и затягивая все колёсные болты по кругу машины, я нудно ворчал, передразнивая Миху:
– Виктор – отличный мастер! Чуть не угробил нас с тобой!
С этого момента я начал проверять затяжку всех колёсных болтов своего автомобиля на любом шиномонтаже!
Потом я чуть не очумел от наглости Михи и Серёги, когда мы вместе сидели в скверике на остановке Северной возле моего дома! Они вдвоём приехали ко мне на Михиной «лохматке» и уже битый час наперебой доказывали мне, что денег больше нет! Что всё заработанное за этот сезон уже поделено между нами, давно получено каждым из нас, и кто и как распорядился своими деньгами, кто и как их проел – ни Михи, ни Серёги больше уже не касается! Я натурально чувствовал себя полным дураком, которого надувают на ровном месте.
– А где Жора? А? Почему его нет с вами? Вы тоже его кинули на деньги, как и меня? – тупо кричал я.
– Да какая тебе разница, где он! – заорал Серёга.
– Коля, денег больше не жди! Сезон уже закончен… Товар мы свезли и складировали на базе… Посмотри, пожалуйста, на этот отчёт! Из него же всё ясно-понятно, – более спокойным голосом промямлил Миха.
– Да, узнаю ровный Серёгин почерк! Долго калякали? Или вы на меня обиделись за то, что я в Синезёрках вас кинул с вашими подругами? Так извините! Было за что! И вообще! Идите вы все к чёрту со своими гнилыми писульками! Больше я с вами не работаю! Хватит! – нервно взорвался я.
– Никуды ты, мялок, не денесси! – съехидничал Серёга.
Однако по нему было видно: он опасается, что я брошусь на него с кулаками…
– И чем же ты тогда займёшься в следующем сезоне? – хитро полюбопытствовал Миха.
Он взволнованно курил «беломорину», чинно сидя рядом со мной и закинув нога на ногу. Серёга ходил перед нами взад-вперёд по асфальтированной дорожке, словно Ленин, заложив руки за спину.
Я помолчал немного и продолжил:
– А зачем ждать следующего сезона? До него ещё дожить надо! Вы, я вижу, легко доживёте… а мне не на что!
– Так что делать будешь, Колюха? – спросил меня Серёга.
Остановившись передо мной, он насмешливо и ехидно уставился в мою сторону.
– Да хоть в гонщики подамся, машины из-за бугра гонять!