Родион Рессет – Ответчик поневоле (страница 3)

– Беру! – торжественно выкрикнул он и тихонько хлопнул ладонью по крыше автомобиля.

– Что, даже не прокатишься? – оторопел я от неожиданности.

– Зачем? – развёл руками кавказец, – итак видно – машина хороший! Идём! Оформляй!

Я запер автомобиль и попросил Гарика присмотреть за ним, как бы эти джигиты чего не спёрли. Процедура оформления заняла не больше получаса. Смуглые жители гор всей толпой влезли в машину, и перегруженный серебристый «опель» тяжело покатил вдоль торгового ряда, разбрызгивая воду из мелких тёплых луж.

– Ну, что, Колян! С тебя опять простава! С продажей! – пожал мне руку подошедший Каприз.

– Завтра! Всё завтра! Сегодня у меня ещё дела! – важно ответил я, ощущая в кармане своих штанов толстую пачку долларовых купюр.

– Не обижайся, Гарик! – вдогонку кинул я.

– Завтра, так завтра, – и он послушно отошёл от меня к своей машине.

«Опель» обошёлся мне в общей сложности четырнадцать тысяч долларов. Две восемьсот чистого заработка очень даже устраивали меня. Я был несказанно рад этому и надеялся, что Алексей не затребует от меня компенсации за использование его денег после возврата ему семи тысяч внесенного аванса. Я достал из кармана телефон и позвонил ему.

– Алло! – в трубке раздался встревоженный голос Алексея.

– Привет, – спокойно сказал я.

– Как дела? Продал?

– Да, Алексей. Я продал твою машину!

– Я так и знал! … – от досады его обречённый голос потух где-то там, в телефонной трубке.

– Приезжай за своим авансом, – сочувственно сказал я.

– Не сегодня, Николай. Не сейчас. Ты ведь завтра будешь на рынке? Я подъеду часам к двенадцати дня. Пока…

В трубке раздались протяжные гудки, и я сбросил вызов. Торчать здесь ещё сутки, завтра весь день болтаться без дела – не очень-то заманчивая перспектива. Однако сумма заработанного оправдывала всяческие неудобства и долгие ожидания.

Опыт первого брака

Когда-то, много лет назад, я был женат на девушке по имени Марина, которая была немного старше меня. Яркая эффектная блондинка среднего роста, с пышными волосами, большими голубыми глазами и правильными чертами лица, она околдовала меня ещё в двадцатилетнем возрасте.

У нас состоялась шикарная свадьба в самом престижном ресторане города в присутствии многочисленных гостей, увенчавшаяся торжественной регистрацией под вальс Мендельсона.

Однако нашему счастью не суждено было сбыться. Поначалу я безумно любил Марину, но долгожданных детей так и не было. Постепенно наши чувства начали остывать, а общие интересы стали расходиться. Я всё больше вечерами посещал спортивные залы, увлёкся постижением философий различных восточных единоборств. Ну, а Марина стала допоздна задерживаться у подруг, в результате чего мы окончательно отдалились друг от друга.

Моя работа в то время была очень тесно связана с частыми командировками в другие города, и положение усугубилось ещё больше, так как по приезде я частенько разыскивал Марину по ресторанам и другим злачным местам, где она злоупотребляла спиртным. Каждый раз она просила прощения, уверяла меня, что такое больше не повторится, но потом всё начиналось сначала.

Как-то раз, уже возвращаясь домой из своей тяжёлой и трудной поездки, я позвонил Марине и по её развесёлому разговору понял, что она снова пьяна. Она проболталась, что подруга Алевтина, смуглая, толстая и развратная бабень, уговаривает её посетить туристическую базу отдыха в компании друзей.

Я вскипел от негодования и ревности, но Марина отключила телефон и пропала с радаров. Где, когда и как мне её искать теперь, я

не представлял. В голову мне вдруг пришла шальная мысль позвонить Феде, худому долговязому другу Алевтины, якобы бывшему военному, ушедшему в отставку и ведущему довольно праздный образ жизни. Он-то и раскололся мне, что его подруга уже целую неделю уговаривает всех своих друзей оттянуться на базе отдыха за городом, где-то в Пятилетке. Мне стало всё более, чем ясно. Я начал прокручивать план своих дальнейших действий по предотвращению предстоящего разгула своей жены.

Итак, я возвращался в Брянск на автомобиле со стороны Гомеля. Дорога пролегала через город Почеп, после которого я мог бы свернуть направо и достигнуть реки Десны в районе населённого пункта Уручье. А там, на берегу, есть лодочная станция. Если переплыть как раз в том месте на другой берег реки, то можно оказаться на базе отдыха в Пятилетке. Это я знал ещё со времён своей бурной молодости и дружбы с моим приятелем Серёгой, тем ещё известным ловеласом и пройдохой.

С Мариной я созванивался ещё в обед, а добраться домой рассчитывал только к позднему вечеру. Поэтому к маленькой лодочной станции в Уручье я подкатил уже в глубоких сумерках. В сторожке никого не было, и я выбрал себе лодку из тех, которые не были привязаны к пристани, а просто лежали на берегу.

База отдыха находилась на противоположной стороне реки чуть ниже по течению. Используя его, я быстро переплыл Десну, причалив к песчаному пляжу на той стороне. Выпрыгнув из лодки, я стал бродить между домиками для отдыхающих, но ни в одном из них не горел свет. Стало совсем темно, и я подсвечивал себе путь зажигалкой. Наконец, в одном из домиков я заметил слабый свет в окошке. Осторожно подобравшись к нему, я заглянул внутрь. За широким обеденным столом, уставленным всякой снедью, закуской и выпивкой, сидели два подвыпивших мужика. Одним из них оказался Федя, друг Алевтины. Другого мужика я совсем не знал. В их комнате больше никого не было.

Резко распахнув входную дверь, я вошёл в домик, крикнув:

– Где она?

– Там она, там! – испуганно выпалил Федя, пальцем указывая на дверь, ведущую в соседнюю комнату.

Я ворвался туда, в темноту, и в полумраке с отвращением увидел, как толстомясая Алевтина грубо сношается со своим любовничком-дальнобойщиком по кличке Длинный Плащ, мелким и тщедушным чуваком, которого я тоже немного знал. Кличку свою он в своё время получил из-за того, что всё время ходил в долгополом кожаном плаще чёрного цвета.

Я опрометью кинулся прочь и тут же с силой толкнул деревянную

дверь в другую комнату, находящуюся рядом. На широкой кровати лежали двое. Это были Марина и её подруга Валя. Они спали в одежде, видимо, после весёлого застолья.

Я схватил свою сонную жену в охапку и поставил на ноги. Ничего не понимая, она стала возмущаться, но потом сделала обрадованное лицо, увидев меня. Заставив её надеть джинсовую куртку и кроссовки, я выволок Марину из комнаты и направился к входной двери.

– Эй! Стопэ, дядя! – путь мне преградил бухой незнакомый мужик,

но Федя так и продолжил сидеть, не двигаясь с места.

Оставив его окрик без ответа, я заехал этому мужику в пах правым

коленом, поскольку мои руки были заняты, а затем локтем правой руки отправил его в глубокий нокаут. Мужик завалился вдоль стены, а мы с Мариной выбрались на улицу.

Было совсем темно, и я наобум повёл её к песчаному пляжу, где осталась моя лодка. Усадив Марину и укрыв её ещё и своей курткой, я столкнул лодку в воду, запрыгнул в неё и, преодолевая течение реки, направился к противоположному берегу, где осталась моя машина.

Наконец, после долгих усилий, мне удалось причалить. Я высадил из лодки качающуюся хмельную жену, еле втащил её на крутой берег, весь измазавшись в прибрежном чернозёме. Грязные по уши, как черти, мы погрузились в машину и поехали к себе домой. До города было ещё километров семьдесят.

Наутро плохо соображающая Марина снова извинялась, просила прощения, плакала, клялась, что больше никогда так не будет! Но всё из раза в раз повторялось сначала…

В очередной раз, вернувшись из долгой поездки домой, на кухонном столе я вдруг обнаружил мятую записку Марины, написанную

её ровным и очень красивым почерком, однако с удивительно большим

количеством грамматических ошибок. Особой грамотности у неё не было, так как моя Марина, кое-как отучившись где-то в своё время в кулинарном техникуме на продавца, работала теперь обычной рыночной торговкой. В записке она написала мне, что бросает меня в нашей новой, только что купленной квартире на улице Романа Брянского, и уезжает в Витебск. Там её с большим нетерпением ждёт одноклассник, её первая любовь! С ним уж она теперь точно будет очень счастлива… а на развод подаст сама!

Ошарашенный, я бросился в соседнюю деревню к тёще, занимавшей в ту пору престижную должность в городе – она была директором районного рынка! Из этой глухой деревни, под названием Петровка, Марина была родом. Но тёща, к сожалению, ничем так и не смогла мне помочь. Для неё самой это событие стало неожиданной новостью.

Так закончился мой неудачный первый брак, в котором я приобрёл свой первый очень жизненный опыт.

Марина вернулась лет через пять, потрёпанная, больная, заметно утратившая свою былую прелесть и красоту. У неё вдруг неожиданно обнаружилась онкология. Мне пришлось ей помогать, тратить на её лечение приличные деньги, и даже оставить ей нашу квартиру. Но продолжить с ней жить я уже не мог, так как снова был женат, и у нас в счастливой семье с Алей подрастал замечательный сын.

Договор дороже денег

Въезжая в проулок, разделяющий собой областную больницу и онкологический диспансер, куда приехал проведать после очередной операции Марину, я вдруг с большим удивлением заметил знакомого человека с портфелем, шедшего по тротуару вдоль высокого бетонного забора.