Родион Рессет – Иллюзия-Любовь (страница 9)
Потом я быстро посмотрел на часы. Скоро откроется Ошмянская таможня. Нужно срочно успеть пораньше отметить свои таможенные документы и реализовать депозит для растаможки автомобиля, который я гнал из Литвы в Россию на продажу.
Вот уже два года прошло с тех самых пор, как я продал свой «мерседес», и занимался этим автомобильным бизнесом после ссоры с Михой и Серёгой, пригонял машины из-за границы, растаможивал их и продавал на Люберецком автомобильном рынке в городе Москве. Под растаможку подходили автомобили возрастом от трёх до пяти лет. Оплачивать надо было около двух с половиной евро с одного кубического сантиметра объёма двигателя. Это приносило мне несоизмеримо больший доход, чем розлив и продажа инсектицидов!
Выйдя из автомобиля на свежий воздух, я быстро достал из багажника пластиковую бутылку с холодной водой и умылся. Затем, воспользовавшись отсутствием очередей, я сделал все свои дела на таможенном переходе и отправился домой. Сегодня мне предстояло проделать путь длинной почти в тысячу километров, и я рассчитывал пройти его за день!
Мой совсем новый тёмно-синий «Фольксваген Пассат» на свежих
транзитных номерах красного цвета, резво отъехавший от Ошмянской таможни, километров через восемь-десять достиг трассы Вильнюс – Минск. Повернув направо, я стрелой помчался на восток.
До Минска мне оставалось порядка ста пятидесяти километров, как вдруг на ближайшем посту ГАИ я увидел двух сотрудников, один из которых махнул мне жезлом.
Пришлось притормозить и остановиться на обочине.
– Добрый день, куда вы путь держите? – поздоровавшись, спросил гаишник.
– Домой в Россию. В Брянск! – уточнил я, удивившись тому, что он не просит предъявить документы на автомобиль.
– Вы меня извините, не подбросите ли батюшку до Минска, вы ведь мимо едете? – как-то умоляюще попросил он и указал своим жезлом куда-то в сторону своего двухэтажного поста.
Я посмотрел туда, куда он показал. В тени строения скромно стоял внушительных размеров тучный поп в чёрной рясе, отсвечивая огромным крестом из какого-то белого металла.
– Ну, хорошо, – неуверенно сказал я, – но только до МКАДа, потом я в сторону ухожу…
– Меня устроит, сын мой, – отозвался поп и вышел из тени.
Он держал в руках фиолетовую скуфью, а длинные тёмные волосы волнами опускались на его мощные плечи.
Моя машина сорвалась с места. Поп сидел рядом и говорил на самые разные темы.
Он, похваляясь, не без удовольствия поделился со мной своим тайным секретом о том, что едет на очень ответственное и срочное совещание с президентом своей страны – Лукашенко Александром Григорьевичем, даже показал мне своё поповское удостоверение в красной обложке, напоминающее милицейскую корочку, чему я был нимало удивлён! Он всё больше распалялся, краснел, обливался потом, и я приоткрыл окно с его стороны, за что он признательно меня поблагодарил.
– А вы православный, батюшка? – вопросительно посмотрел я в его сторону.
– А то как же? Конечно, конечно, сын мой!
Тем временем машина вылетела на гладкую двухпутную дорогу, начавшуюся перед Минском. Тут было аж по две полосы движения в каждом направлении.
И вдруг мне пришлось быстро сбросить скорость! Между путями на газоне стояла гаишная машина с работающими мигалками на крыше, передом к нам!
Постовой, сидевший в ней, увидел мой «Пассат» и высунул в своё
боковое окно предмет, похожий на радар. Потом он тронулся с места и по газону, разделяющему полосы движения, поехал нам навстречу!
– Смотрите, смотрите, святой отец! Видите, вон ту машину с мигалками?
– Да, вижу!
– Она же не стоит на месте, а едет! Верно?
– Да, сын мой, – согласился поп.
– Обратите внимание, что у меня спидометр сейчас показывает девяносто километров в час! А она сейчас едет нам навстречу со скоростью где-то пятьдесят километров в час! Поэтому радар в руке гаишника наверняка сейчас показывает скорость около ста сорока километров в час!
– Да, наверное, – он одобрительно кивнул.
– Так вот! Сейчас этот гаишник меня остановит и начнёт вымогать деньги за превышение скорости!
– Да, ну? – недоверчиво сказал поп.
Я не спеша приближался к патрульной машине, сбрасывая скорость, и, наконец, уже еле-еле катился по крайней правой полосе, когда постовой, остановившись, не торопясь, вышел из машины, медленно пересёк проезжую часть и махнул мне жезлом, отдавая команду остановиться. В левой руке он держал радар! …
– Разве я что-нибудь нарушил? – спросил я, выходя из своего автомобиля, который остановил метрах в двадцати от постового.
– А что вы ещё можете нарушить на трассе кроме скоростного режима? – вопросом на вопрос ответил мне наглый гаишник.
Тем временем, прихватив из бардачка документы на свой автомобиль, я медленно приближался к нему.
– Любопытно! Какие же показания зафиксировал этот ваш замечательный радар? – ехидно поинтересовался я.
– Сто сорок километров в час! – гордо выпалил постовой.
– Вот видите, батюшка, что я вам говорил? – как бы игнорируя его присутствие и слегка обернувшись к подходившему к нам священнику, наигранно и весело воскликнул я, – у меня на спидометре было девяносто! Батюшка – свидетель! А вы ехали навстречу со скоростью где-то пятьдесят километров в час и на ходу фиксировали мою скорость! Вот вам и сто сорок на радаре!
– Да что вы такое говорите? Этот радар так скорости не складывает! – заревел постовой.
– Зато вы складываете… денежки себе в карман, обирая несчастных водил! – вплотную приблизившись к нему, заорал я.
– Ах, ты охальник эдакий! – громогласно произнёс поп, заглушая и меня, и этого постового, – я направляюсь к президенту Лукашенко на
совещание! Предъявляй свои документы и номер бляхи!
Гаишник опешил и отступил назад на несколько шагов, отдаляясь от наступавшего на него попа:
– Вы не правы, не правы, не правы вы… уезжайте отсюда, быстро уезжайте!
Постовой почти бегом добрался до своей машины, вскочил в неё и уехал…
Поп негодующе посмотрел ему вслед:
– Ох, охальники эдакие! – он гневно сжал кулаки, обливаясь обильным потом, и нервно краснел…
Мне было смешно!
– Да не волнуйтесь вы так, батюшка! Спасибо, конечно, что вы спасли меня!
– Ох, охальники… – не унимался он.
Вскоре я подъехал к кольцевой автодороге Минска. Мы с батюшкой тепло распрощались, и он сошёл на автобусной остановке, а я повернул направо и выехал на объездную дорогу.
Мой взгляд невзначай упал немного ниже панели управления автомобилем на консоль, где располагались колёсики включения подогрева сидений. Я с ужасом выпучил глаза! Над колёсиком подогрева пассажирского сиденья, где только что сидел поп, горел зелёный индикатор… Подогрев его сиденья был включен на всю катушку! Видимо, он оставался в этом включенном положении ещё с ночи, когда я на этом сиденьи спал и забыл его выключить! …
Дикий хохот вырвался из моей груди! Теперь я понял, почему поп краснел, пыхтел и обливался потом всю дорогу – сиденье было почти раскалено, когда я потрогал его ладонью правой руки! Требуха моего священника, должно быть, кипела внутри него! Я заливался громким смехом, и в то же время мне было жутко стыдно перед батюшкой, я корил себя за такую невольную оплошность! Вот уж действительно – и смех, и грех!
С тех пор, как я начал развивать этот новый для меня вид бизнеса,
то есть перегон автомобилей, мне частенько приходилось сталкиваться с неловкими ситуациями, возникающими на каждом шагу при активнейшем участии работников дорожных служб разных стран. Этот случай тоже не стал исключением.
Девушка – кассир
Между соседними Литвой и Беларусью, на погранпереходе Мядининкай – Каменный Лог, мне неожиданно в голову пришла шальная мысль: нужно срочно заехать в Минск по дороге домой и постараться выкупить своё водительское удостоверение. Нужно взять квитанцию в ГАИ на оплату штрафа, потом оплатить её и забрать своё водительское удостоверение.
Я всё время объезжал столицу Белоруссии Минск по МКАДу. И в ту злополучную ночь, только соскочив с этой объездной дороги в районе населённого пункта «Привольный», я случайно напоролся на милицейский кордон!
Был конец ноября, наползала тёмная ночь, мелкий снег сразу таял, падая на асфальт. Очень плотный туман не давал свету фар выхватывать из мрака этой ночи ни дорожных знаков, ни разметки.
Машинку, которую я гнал тогда под заказ своему другу Эрику, а это был маленький серебристый «Опель Корса», трясло и колбасило на скорости более восьмидесяти километров в час. Очевидно, легкосплавные колёсные диски были деформированы, а резина не отбалансирована, поэтому я ехал меньше семидесяти.
И когда я увидел на обочине, прямо перед собой, вдруг вспыхнувшие красно-синие огни милицейской сирены, то возмущению моему не было предела!
Толстый, коротко стриженый гаишник, остановивший меня за превышение скорости в населённом пункте, даже слушать не стал моих оправданий, тупо отобрал у меня права и взамен выписал мне временное разрешение на бумажном бланке.
– Здесь… – это вам не там! – злобно буркнул он.
Что он имел ввиду, я так и не понял! Было грустно оставаться без прав, но зато потом я так нагло оторвался на этих временных разрешениях! Я гонял по Белоруссии, как хотел! Меня останавливали гайцы, прав у меня не было, я получал вместо старого временного – новое, и так раза три или четыре в течение полугода!