Родион Рессет – Иллюзия-Любовь (страница 11)
Инспектор подмигнул мне, улыбнулся и зашагал к своей гаишной машине. Я остолбенел…
Очень слабо соображая что-либо в номинале белорусских денег, я всё же сразу понял, что это купюра довольно высокого достоинства, и в переводе на доллары тянула на двадцать-двадцать пять баксов!
«Но откуда же она у меня могла взяться? После оплаты штрафа?
Такая большая сумма? Тем более, что этот штраф я оплачивал почти месяц назад! Ведь всё это долгое время я ездил в Литву за машинами, на обратном пути на сдачу я обычно обедал в этих «Собаках», а белорусские деньги всё не заканчивались!» – подумал про себя я.
В недоумении озираясь по сторонам и продолжая стоять на обочине, я попытался разрешить этот вопрос…
И вдруг меня пронзила ужасающая догадка: «Это же девушка-кассир! Она ведь разменяла мне тогда доллары, она же и пробила мне квитанцию об уплате штрафа, но деньги-то за этот штраф взять с меня забыла! А я второпях тогда быстро сгрёб свою квитанцию, сдачу не пересчитал и тупо сбежал! … Вот почему у меня так долго всё никак не
заканчивались эти белорусские деньги!»
– У вас всё нормально? – инспектор снова подошёл к моей машине, и уже не с улыбкой, а с какой-то тревогой заглядывая ко мне в салон.
– Да-да! Всё нормально! – я улыбнулся, убрал документы, включил указатель поворота и медленно выехал на дорогу.
До города оставалось километра три, а там – поворот на МКАД! Но я твёрдо решил поехать прямо! …
«Интересно: как там девушка-кассир?»
Подъехав к дому с очень яркой вывеской «Беларусьбанк», я вошёл в операционный зал и направился к окошку обмена валюты. Там сидела молодая и худенькая брюнетка. Я поинтересовался, работает ли сегодня симпатичная девушка-кассир?
– Это кто? Наташка, что ли? – пренебрежительно усмехнувшись, переспросила она, – ещё работает! Сегодня, наверное, последний день, скорее всего!
Львиная доля злорадства прозвучала в её неприятно звенящем голосе.
– А почему последний? – с беспокойством спросил я.
– Увольняют её сегодня!
– За что?
– Как за что? За растрату!
– И много она растратила?
– Ну, много – не много, а семьдесят долларов из кассы тю-тю! А вам-то что? Кто вы такой? – спохватилась злорадная брюнетка, поняв, что проболталась незнакомцу.
– Она мне нужна, срочно! Где она?
– В кабинете у начальницы отделения сидит, прямо по коридору, последняя дверь направо! У вас ко мне всё? – перенеся на меня своё недовольство, спросила она.
– Нет, не всё! Разменяйте мне, пожалуйста, это на более мелкие купюры, – я положил в лоток сто долларов и задвинул его внутрь.
Получив сдачу, я резко выдавил из себя «спасибо», потом быстро отсчитал семьдесят долларов США пятидесяти и двадцатидолларовой купюрами, и быстрым шагом, сбиваясь на бег, отправился искать кабинет начальницы отделения «Беларусьбанка».
– Я не ожидала от тебя, Наташа! Уж от кого, от кого, но от тебя! Какой стыд! Вера Павловна за тебя просила … а ты? – на повышенных
тонах голосила начальница.
– Ну, я честно не брала, Зинаида Петровна! Я просто передала, слушайте… Парень такой, в тёмных очках, россиянин… Всё улыбался, всё торопился куда-то, штраф ГАИ оплачивал…
– А ты и рада стараться, хвост распустила! Да чушь всё это, не верю я тебе больше… Я с Верой Павловной, с тёткой твоей… мы с ней с детства вместе… а ты? Так подвела её… и меня!
Было отчётливо слышно сквозь приоткрытую дверь, как горестно всхлипывает Наташа.
– Мы с Верой как-нибудь выкрутимся, свои в крайнем случае довнесём! А ты – подавай заявление! …
– Можно? – я постучал и протиснулся в дверной проём.
– Что вам надо? Молодой человек! Видите, я занята? Решаю тут
важный вопрос, покиньте кабинет! – возмутилась Зинаида Петровна.
– А я как раз по этому вопросу и есть! – пытаясь перевести скандал в шутку, ответил я.
– Так вот же он! … – растеряно произнесла Наташа и сделала несколько шагов ко мне, вытаращив свои и без того огромные, мокрые от слёз голубые глаза.
Она указывала на меня рукой, полные губы её мелко дрожали, волосы разметались, лицо было бледно…
– Да, это я! А вот семьдесят долларов недостачи, которые я второпях унёс тогда с собой! Возвращаю! – и я положил купюры на письменный стол.
Наташа перестала плакать и обессилено опустилась на стоящий рядом стул, ожидая реакции начальницы.
Зинаида Петровна, раскрыв рот, переводила взгляд то на купюры, то на меня, то на Наташу, утирающую слёзы своим носовым платком.
– У меня всего одна просьба: не наказывайте Наташу! Она не виновата! Во всём виноват только я! Хорошо?
– Хорошо… – и Зинаида Петровна растерянно опустилась в своё вращающееся кресло.
Она взяла со стола лист бумаги – второпях написанное Наташей заявление на увольнение, разорвала его на две части и положила всё
это рядом с моими купюрами.
– Извините меня, Наташа! Я думаю, что вопрос уже исчерпан! Зинаида Петровна! Спасибо! До свидания!
Я вышел из кабинета и пошёл по коридору к выходу.
Выйдя из операционного зала, я остановился на крыльце. Вполне довольный этим своим поступком, я тут же решил перекурить и немного обдумать всё произошедшее. Чиркнув стильной зажигалкой и выпустив плотную струю дыма, я сбежал по ступенькам к своей машине.
– Подождите! – услышал я вдруг голос Наташи позади себя и оглянулся.
– У вас не найдётся немного времени? Не уезжайте! Подождите меня, я скоро…
И она скрылась за стеклянной дверью отделения.
Докурив сигарету, я потушил окурок и бросил его под машину, не найдя урны и скрывая следы своего бескультурного поведения.
Наташа вернулась минут через десять:
– Вы извините! Меня зовут Наташа! А вас?
– Николай меня зовут, – выдохнул я.
– Николай! Я хочу вас отблагодарить! Вы спасли меня… Не знаю, что бы со мной было, если бы не вы…
– Если бы не я, то у вас бы тут не было этих неприятностей из-за
меня, – улыбнулся я, стараясь перевести всё это в шутку, – не стоит благодарности!
– Да что вы? Николай! Не каждый на вашем месте вернулся бы… И так честно, так благородно поступил! – она смутилась.
– Ну, достаточно! Вы слишком хорошо обо мне думаете…
– А знаете, я тут живу недалеко! Одна! Вернее, вдвоём с дочкой, но она сейчас в детском саду… Я борщом вас угощу, настоящим, белорусским! Вы, наверное, проголодались, издалека едете… Или может быть в кафе посидим? Тут рядышком есть… Не отказывайтесь! Сделайте ещё одно маленькое доброе дело… ведь я ради этого отгул на сегодня у Зинаиды Петровны взяла, пусть теперь моя напарница поработает! – пролепетала Наташа.
– Эта злобная брюнетка в вашем окошке? – догадался я.
– Ну, да! – кивнула она.
– Понятно… Ладно! Уговорили! Только не хочу вас разорять на деньги за обед в кафе, уж лучше борщ! – улыбнулся я.
Наташа обрадовалась моему согласию, искренне изобразив хлопанье в ладоши.
– Садитесь, показывайте путь-дорогу! – распахнул я перед ней дверцу машины, усаживая Наташу на пассажирское сиденье.
Десятки пар любопытных глаз служащих «Беларусьбанка» очень