Родион Рессет – Иллюзия-Любовь (страница 14)
Голос инертного диктора монотонно преподносил информацию об
уголовном преступлении двух милашек, когда на мониторе появилась мордатая личность пучеглазого мужика, который в тот день встречал их у здания вокзала… Он тоже сидел за решёткой на скамье, но в другой, соседней клетке!
Полузабытая картина встречи пташек вновь встала у меня перед глазами…
– Да, точно! Я знаю этого мужика! – воскликнул я.
– Я тоже его знаю! Это же местный таксист, – неожиданно вставил свою реплику очумевший Мишель, – он калининградцев на Белорусский вокзал возит. Мы с ним тоже как-то раз ездили, когда прямо из Москвы в Литву уезжали!
– С кем ездили? – спросил я.
– С тобой ездили! – воскликнул Мишель, – забыл, что ли?
– Точно! А я думаю, что это за знакомая пучеглазая рожа?
– А вы где их видели? – растерянно спросил Мишель?
– Где-где? В Караганде! Давай! Наливай, а то уйду!
Гарик схватил со стола гранёный стакан, на треть заполненный спиртным, а потом, ловко опрокинув его в себя, жарко принялся рассказывать Мишелю историю, произошедшую с нами тогда, на вокзале в Смоленске, про клофелинщиц, про пучеглазого и двух Калининградских гонщиков…
– Выходит, их поймали? – удивлённо выдавил из себя Мишель, дослушав рассказ Каприза до конца.
– Поймали, конечно! А ты, Мишель – Лопух! Га-га-га! – Каприз дико заржал и, шутя, шлёпнул его по затылку:
Каприз пропел известный опереточный мотив и, чавкая солёным огурцом, вышел из нашего номера…
– Вот это да! Ну, вы даёте! А что это ты мне про этот интересный
случай ни разу не рассказывал? – с какой-то очень непонятной мне претензией спросил Мишель.
– Да, как-то всё подходящего повода не было, – растерянно замялся я, – и, к тому же, я ведь не знал окончания этой истории…
Побег
– А помнишь, Коллега, как мы когда-то с тобой ещё в те, «чернобыльские» времена, ночью на Гомель из Минска пёрли? Как ты закимарил за рулём и прямо перед автобусом на встречку выскочил? Честно тебе скажу, что я тогда ещё подумал: «Ну, всё! Трандец тебе, Коля!»
Мой товарищ – Георгий Жингарёв, задумчиво жевал кусок свинины в придорожном кафе.
– Да помню я, Жорик, всё помню! – ответил я, задумавшись, листая в памяти фрагменты той истории.
Мы сидели с ним за ужином, пройдя таможенный контроль на пограничном переходе в Каменном Логу в Белоруссии.
Георгий был бравым парнем высокого роста с удлинённой причёской и пухлыми губами. Несмотря на то, что он когда-то успешно окончил Харьковское военное лётное училище, всё же имел какой-то женоподобный вид. Я его звал просто – Жорик. Но знакомые гонщики прозвали его Грекой за то, что это было его самое любимое насмешливо-ругательное слово. Жорик называл так всех поголовно.
Меня же он звал – «Коллега», то ли по тому, что мы вместе занимались с ним одним и тем же делом, то ли использовал своеобразную производную форму от моего имени – Коля.
Вот и теперь Жорик вспомнил ту историю, когда мы вместе гоняли машины и растаможивали их по льготной чернобыльской растаможке.
На своей «Тойоте Карине» я тогда, действительно, чуть не заехал ночью под туристический автобус на встречной полосе, на единый миг заснув за рулём. Когда я открыл глаза, то увидел, как водитель автобуса отчаянно моргает мне фарами, услышал бешеный сигнал его огромной махины, и в самый последний момент успел выскочить обратно на свою полосу движения! Жорик тогда предложил лечь и поспать, а я после пережитого стресса всё равно не смог сомкнуть глаз до самого утра.
В придорожное кафе, где мы сидели с Жориком, вбежал Мишель и заказал двойную порцию кофе. Он подсел за наш столик:
– Мужики, привет! Что гоните на этот раз?
– Две серебристые «Ауди-6»! Обе мои машины. Жорик нынче за водителя, – ответил я Мишелю.
– Ясно. А у меня авто – «Ауди-4»! Тоже серебро цвет. Слушайте, мужики! Я вас ждать не буду… Мне утром в Брянске надо быть срочно!
Хорошо? – как бы извиняясь, произнёс Мишель.
– Давай-давай, гони! – снисходительно кивнул я ему.
– А вы через Гомель, или через Могилёв рванёте?
– Ну, это как хозяин скажет, – ответил Грека, просто кивнув в мою сторону.
– Через Могилёв, – уточнил я.
– И я тоже, – Мишель попрощался с нами и вышел из кафе.
Через некоторое время мы тоже, сполна рассчитавшись за ужин, двинулись в путь-дорогу.
Жорик не любил быстрой езды. Он никогда не ездил больше ста километров в час. А в тёмное время суток, тем более, его, вообще, было невозможно заставить ехать быстрее восьмидесяти.
Мы с ним, не спеша, обогнули Минск и выехали на трассу М-4, на Березино. Смеркалось. Я держал скорость около ста километров в час и ехал первым. Жорик тащился позади… Приходилось его всё время тянуть за собой.
В сумерках, когда по центральной улице мы проскочили районный центр Березино, километров на пять тянувшийся вдоль трассы, я догнал авто, похожее то ли на «девятку», то ли на древний сорок первый «Москвич». Решив обогнать его, я выехал на полосу встречного движения, и, поравнявшись с ним, включил дальний свет. Только теперь я заметил, что это патрульная машина! По всему её боку пролегала красная полоса с надписью: «ДАИ». К тому же, прерывистая разделительная полоса внезапно переросла в сплошную линию, и я оказался на встречке! Вместо того, чтобы притормозить и вернуться на свою полосу, я поддал газу и обогнал ненавистный автомобиль! Однако тут же на его крыше замигали красно-синие огни… Я продолжал двигаться со скоростью где-то около сотни километров в час! Патрульный автомобиль хоть и не догонял меня, но в то же время маячил своей мигалкой, как бы принуждая меня остановиться…
«Да-а! В этой ситуации осторожный и законопослушный Жорик даже и не подумает обгонять гайцов», – подумал я.
После Березинского района вскоре должен был начаться Белиничский район. У меня внезапно созрел гениальный план: «Мне нужно просто пересечь границу между ними! Не попрутся же эти Березинские менты в соседний район на ночь глядя! Так же? Развернутся и поедут себе домой! Куда они денутся? Тут-то мы и воссоединимся с Грекой и поедем дальше!»
Так я рассуждал, всё больше отрываясь от мигающей милицейской машины, пока она совсем не исчезла из виду.
Миновав границу двух районов, я съехал направо с трассы к магазину, на площадке перед которым стояло несколько машин. Посёлок здесь был очень небольшой. Дома располагались вдоль дороги. Во многих из них уже не горел свет. Затесавшись между машинами, я заглушил мотор и выключил свет фар своего авто. Теперь оставалось только ждать.
Мобильные телефоны у нас с Жориком на территории Беларуси
не работали. Мы просто отключили их, чтобы не нарываться на дико дорогой роуминг. Связаться же с Грекой для того, чтобы посвятить его в подробности своего плана, у меня на тот момент просто не было никакой возможности.
Я вытянулся на переднем сиденье, откинулся на спинку кресла и хотел уже было вздремнуть, но сон никак не шёл. Вспомнилось вдруг, как однажды летом я ехал по районному центру Березино в дневное время на купленной в Литве «Ауди-6» ярко-синего цвета.
Вдруг на обочине я увидел трёх смуглых и узкоглазых парней, резво бегущих вдоль дороги.
– Спортсмены, блин! – горько усмехнулся я, глядя на них сквозь боковое пассажирское окно.
Метров через двести я увидел ещё и двух девчонок, тоже бегущих вдоль дороги… Они почему-то испуганно оглядывались, словно парни преследовали их! Я приопустил стекло и с улыбкой громко крикнул:
– От кого бежите, девочки?
– Ой, дяденька, подвезите нас, пожалуйста! Быстрей! А то они к нам пристают! – заголосила младшая из них.
Я живо тормознул и призывно махнул им рукой. Девушки быстро запрыгнули в машину. Та, которая была постарше, села рядом со мной.
Вторая, лет четырнадцати, в изнеможении упала на заднее сиденье.
Я стартонул, глядя в зеркало заднего вида. Хулиганы от досады кричали, свистели и пытались попасть по автомобилю брошенными в след камнями, но я лишь усмехнулся их жалким попыткам остановить меня.
– Ну, куда вас везти? – спросил я.
– Если только можно, довезите нас до Белыничей, – смущённо попросила меня моя соседка.
– Довезу, конечно! Как вас звать-величать! – улыбнулся я.
Девчонки назвались:
– Я – Диана! – сказала старшая, светловолосая и голубоглазая красавица.
– Олеся, – тихо представилась младшая девочка-подросток с длинными тёмными волосами. Она всё ещё довольно тяжело дышала