Родион Морозов – Завтра не наступит никогда (страница 3)
Он снова запрыгал:
– Энтики-бэнтики-ключики-вантики, эна-бэна-три-четыре-пять – ты пришёл со мной гулять!
Джордж замер. Под сломанными окулярами маски Тимми выглядел… огромным. Взрослым. Почти мужчиной. Но глаза – те же: большие, блестящие, детские.
– Тимми… – тихо сказал Джордж. – Ты… не слишком ли большой для таких игр?
Тимми замер на одной ноге, как аист, и нахмурился – по-детски, театрально.
– Чегооо? – протянул он. – Мне тринадцать! Три-на-дцать! – Он показал на пальцах, загибая их по одному. – Вот столько! Мне всегда тринадцать! Ты чего, дядя Джордж? Заболел?
Он наклонился ближе, заглядывая в лицо Джорджа.
– А почему ты без маски? Ой… у тебя окуляры сломаны! Смотри, трещинка! Давай я починю! У меня дома есть клей-пистолет, и блестяшки, и…
– Нет-нет, – быстро перебил Джордж, отступая на шаг. – Спасибо, Тимми. Я… я отнесу к ремонтнику. Он всё сделает как надо.
Тимми моргнул, потом снова улыбнулся – так широко, что стали видны взрослые зубы.
– Ладно! Тогда до встречи на площадке! Я буду ждать! Мы построим самый большой замок из кубиков! Самый-самый!
Он развернулся и побежал дальше, снова прыгая по «лужам», напевая:
– Энтики-бэнтики… эна-бэна…
Джордж смотрел ему вслед, пока фигура не скрылась за поворотом. Тимми был уже выше него. Голос у него ломался. Руки – большие, с длинными пальцами. Но внутри – всё тот же тринадцатилетний мальчик. Потому что маска не дала ему вырасти.
Джордж почувствовал, как горло сжимается. Он снял маску полностью и зажал её под мышкой, как старую тряпку. Больше не было смысла прятаться. Он просто шёл дальше – по улице, где все были счастливы, где никто не старел, где никто не умирал, где никто не рос. И где он, Джордж МакАрттест, был теперь единственным, кто видел это всё по-настоящему. Он не знал, что делать дальше.
Но знал одно: назад, под розовые окуляры, он не вернётся. Никогда.
Ближе к вечеру Джой-Сити окрасился в привычный золотисто-розовый закат – тот самый, который никогда не был настоящим. Джордж шёл к дому Мэри Боссобел медленно, как будто ноги сами сопротивлялись.
Дом Мэри стоял на углу, украшенный гирляндами из бумажных сердец и звёздочек. Из окон лился свет, смех, музыка – та же вечная мелодия, только громче. На лужайке перед домом собралась толпа: зайчики, котики, лисички, медвежата – все в масках, все счастливые. В центре висела пиньята – большая, ярко-розовая, в форме улыбающегося щенка с виляющим хвостом.
Эмма Уилсон заметила его первой.
– Джорджи! – закричала она, подбегая и хлопая в ладоши. – Ты едва не пропустил всё веселье! Мы уже вторую песенку допели, а ты где пропадал?
Она была в той же маске кролика, ушки игриво подпрыгивали от каждого движения. Глаза-окуляры сияли голубым.
– Я… – начал Джордж, но Эмма уже тащила его за руку к толпе.
– Ничего-ничего, главное, что пришёл! Мэри будет рада!
Мэри Боссобел – в маске бабочки с огромными крыльями – помахала ему с крыльца. Ей исполнялось двадцать семь, но выглядела как девчонка лет двенадцати: косички, веснушки, вечная улыбка.
Сосед по имени Гарри Фрэнкс – толстый медведь с маской панды – сунул Джорджу в руки биту. Деревянную, обмотанную цветными лентами.
– Держи, художник! – прогудел Гарри. – Твоя очередь! Ударь посильнее – сладости посыплются, как конфетти!
Все захлопали. Кто-то запел: «Бей, бей, бей по щеночку!». Джордж взял биту. Она была тяжёлой. Настоящей. Он поднял её над головой – медленно, нерешительно. И в этот момент окуляры в маске, которую он держал в другой руке, окончательно погасли. Не мигнули. Просто умерли. Окончательно.
Мир стал серым. Пиньята больше не была пиньята. Это была собака. Мёртвая. Подвешенная за задние лапы на дереве. Шерсть свалявшаяся, когда-то светло-рыжая, теперь грязно-бурая от крови и пыли. Голова запрокинута, язык высунут, глаза открыты и пусты. На шее – обрывок ошейника с маленькой биркой, на которой ещё виднелось выгравированное имя: «Рекс». С ужасом Джордж вспомнил – пса Тимми Барнаклса звали точно также. Живот вспорот от ударов – внутренности вывалились, кровь стекала по лапам и капала на траву – настоящую, пожухлую траву.
Гости всё ещё смеялись, хлопали в ладоши, ждали, когда «сладости посыплются». Джордж почувствовал, как желудок подкатывает к горлу. Он выронил биту. Та ударилась о землю с глухим стуком.
– Ой, Джорджи, ты чего? – Эмма подошла ближе. – Сильно ударил? Сейчас сладости…
Она замолчала. Её взгляд упал на маску хаски в руке Джорджа. На треснувшие, мёртвые окуляры. Глаза Эммы расширились под маской кролика.
– О Боже… – прошептала она. – Он… он отказчик!
Слово упало, как камень в воду. Мгновение тишины. Потом крик.
Женщины завизжали – Мэри рухнула на колени, схватившись за голову, бабочкины крылья затрепетали. Другие попадали в обморок, театрально, как в детском спектакле – только теперь это был не спектакль.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.