Родион Корольков – Аркелон - академия меча (страница 10)

— Тогда где ты был, когда её избивал солдат? Или когда на деревню напали бандиты?

— Солдат избивал её по моему распоряжению. Она должна была отправить тебя на службу. Ты дитя пророчества и должен служить в армии.

Метка вновь пылала, и ярость заставила его кулаки нанести удар. Пропустив самый сильный удар, который только мог нанести Селон, его дед даже не дрогнул. В следующую секунду стражники схватили его и прижали к ковру возле каменного трона.

— Сначала дослушай, — сказал Айзег, вытирая кровь с лопнувшей губы. — Как я и сказал, он избивал её по моему приказу, и если бы мне нужно было повторить это, я бы повторил. Есть вещи важнее отцовских чувств, и судьба королевства — одна из таких вещей. Что же касается нападения на деревню, то я не мог им помешать, потому что был с тобой.

— Врёшь, я шёл один, — еле выдавил Селон с коленом на горле.

Айзег допил вино и налил новое в бокал. Заняв своё прежнее место, он продолжил разговор.

— Тебе так казалось. На самом деле я следил за тобой от твоей стычки на горе до твоей легендарной попойки.

— Тогда ты знаешь, какая нелепая способность мне досталась. Какое из меня дитя пророчества? Ты хоть представляешь, сколько детей в мире родилось в тот день?

— Да. Ты единственный.

— Но тогда почему…?

— Понятия не имею. У богов свои планы. Отпустите его, я хочу обнять внука.

Айзег встал с трона и крепко обнял Селона. Всю ту любовь, которую он годами копил и не мог проявить к дочери, в тот момент он отдал внуку. Хруст костей был необычным проявлением любви, но по-другому проявить её он уже не мог.

— Переоденьте его, покажите здесь всё и подготовьте к обеду, — сказал Айзег и ушёл вместе со стражниками.

Прислуга быстро подхватила Селона под руки и отвела в ванную. Два часа они смывали с него грязь и запёкшуюся кровь. Руки после ударов по прочной чешуе зверолюда ужасно болели.

Дворецкий Рудольф протянул мазь мальчику, и тот стал втирать её в руки. Спустя час раны затянулись, и он чувствовал себя лучше, чем когда-либо.

— Пройдёмте, молодой господин, — сказал Рудольф, проводя рукой вдоль коридора.

Рука дворецкого в белых перчатках скользила по каждому предмету на стене. Убедившись, что перчатка осталась белой, он довольный сложил руки за спиной и повёл Селона в гардероб.

Из шкафов едва не валились парики, расшитые халаты и парадные костюмы. Из всего разнообразия одежды Рудольф сказал ему выбрать что-то одно и спуститься вниз для трапезы.

Глаза мальчика не знали, куда и смотреть, пока взгляд его не упал на чёрный дублет, вышитый красивым узором. Слегка сковывающий движения наряд придал деревенскому мальчику вид знатного человека.

В столовой стоял один большой стол, полный еды. Прислуга не ожидала визита гостей, потому многое было приготовлено только что. Люди в чёрно-белых одеяниях бегали туда-сюда, принося всё новые и новые подносы.

Селон сел за стол и посмотрел на своего деда на противоположном конце стола. Над его головой висел герб семьи Тейн — пёс в золотом обрамлении. Собака как две капли воды была похожа на Пиксона, и мальчику стало немного грустно. Вроде у него появился дед, но с открытием секрета его пса у него не осталось друзей. В данный момент ему казалось, что Рема не захочет дружить с ним из-за его способности.

— Ты о чём-то переживаешь? — прервал молчание Айзег.

— Фсе вопрдк, — сказал Селон, набивая рот.

— Пережёвывай тщательно, тогда чувство насыщения придёт быстрее. Вижу, тебя заинтересовал наш герб. Хочешь, расскажу тебе про твоё наследие?

— Моё наследие?

— Да, ты наследник дома Тейн. Единственного оставшегося рода из трёх, что основали это королевство. Только у нас из тысячи людей, населяющих континент, есть фамилия.

— Это всё хорошо, но я до сих пор не понимаю, при чём тут я?

— Балбес, как думаешь, кто займёт моё место, когда меня не станет?

— Мне это не интересно. Моя мать не хотела жить такой жизнью, и я тоже не собираюсь. Дитя пророчества, аристократ — это всё звучит красиво, но на деле я обычный сын конюха, и мне станет ужасно скучно сидеть каждый день на троне и пить вино.

— Твоя мать была дурой — отказаться от всех преимуществ ради какого-то забулдыги из бара.

— Не смей так говорить про мою мать!

Разговор продолжался на повышенных тонах, и родственники сами не заметили, как решили выяснить отношения в спарринге.

Селон, победивший наёмника, а затем пережив атаку одного из самых опасных существ, населяющих Аркелон, чувствовал запредельную уверенность. Конечно, она была излишней у него и ранее, но столько происшествий за такой короткий промежуток довели её до предела.

Айзег видел это и, конечно же, решил преподать урок внуку, который не осознавал, с кем ему придётся подраться.

Подвал был оборудован всем необходимым для тренировок. Новые тренажёры, утяжелители и мишени для стрельбы стояли вдоль стен. В центре находился огромный круг, наполненный песком, а по краям горели факелы.

Из-за дыма, слегка заполняющего помещение, дышать было тяжелее обычного. Разрежённый воздух в помещении тренировал правильное дыхание и выносливость.

Занимающийся каждый день Айзег обладал огромным преимуществом над Селоном, но мальчик не собирался сдаваться.

Оба оголили торс и приступили к разминке. Старые кости громко хрустели, но вид напряжённых мышц деда вызывал неуверенность у мальчика.

Тощий и без намёка на присутствие мышечной массы, мальчик обдумывал план на бой. В голову ничего не приходило, так что лучшим вариантом ему казалось использовать скорость и бить, как только противник откроется.

Два раза эта стратегия уже помогла ему выиграть, а значит поможет и в третий.

— Рудольф, засеки минуту, — сказал Айзег, закончив разминку и ступив в круг.

— Покрасоваться решил, старик? — сказал Селон и ступил навстречу. — Мне хватит и половины минуты, чтобы уложить тебя.

— Ты не понял. Минуту я не буду атаковать тебя, но как только она истечёт, бой закончится.

Взмах рукой дворецкого ознаменовал начало боя, и мальчик сделал быстрый рывок в сторону деда.

Удар рукой прошёл мимо плеча Айзега, и он демонстративно зевнул.

Селон попытался сразу развернуться и ударить пяткой в подбородок, но нога снова прошла в миллиметре от головы.

Град ударов осыпался на пожилого мужчину. В ход шли руки и ноги. Ни один удар так и не достиг цели, в какую бы область тела ни бил Селон.

Айзег парировал каждый его удар, как будто зная, куда он хочет его нанести.

Наконец, когда время вышло, бой закончился.

Старик очень быстро подставил подножку внуку, и, пока тот падал, впечатал ногой его лицо в песок.

Очнулся мальчик уже вечером с ужасной болью в голове. В комнате было темно, а сбоку на кровати сидел Айзег.

Увидев, что он очнулся, старик заговорил:

— Пришёл в себя?

— Я по-прежнему не собираюсь быть твоим наследником. Завтра я покину это место и буду искать академию.

— Знаешь, на данный момент я не буду навязывать тебе твою судьбу. Но выслушай моё предложение.

— Слушаю.

— Ты можешь очень долго ходить по лесу впустую и, возможно, её не найти.

— Либо?

— Либо я буду тренировать тебя оставшиеся двадцать дней и в крайний день срока лично отведу тебя до места учёбы. Я, конечно, понимаю, что охотиться на чудовищных птиц, наверное, увлекательнее, но подумай. Ты не смог победить дряхлого старика — как ты будешь побеждать молодых воинов?

Раздумья длились недолго, и, как только он осознал, что ему и вправду не хватает навыков, согласился.

— Приступим завтра. А пока отдыхай.

Глава 6.Гордость семьи.

Ночь едва сменилась днём, и первые лучи солнца пробивались в окно старого особняка. Сегодня было особенно ясно, и свет с улицы пробивался даже сквозь тёмно-пурпурные шторы. Рема проснулся, слегка потянулся и встал с кровати. Надев лёгкую одежду, он, как обычно, отправился на пробежку.

Ему нравилось держать себя в тонусе и в хорошей форме: каждый день он уделял целые часы своему физическому состоянию. Боль в мышцах приносила не только результат, но и обычный восторг — его слишком опекали с раннего детства. Поэтому даже крупица чего-то плохого или болезненного была ему необходима. Только так он до сих пор чувствовал, что ещё жив.

— Вы сегодня раньше, чем обычно, молодой господин, — встретил его внизу дворецкий. — Через сколько вам набрать ванну?