Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Короли (страница 3)
– Что у тебя за питомец? – указывая на клетку, спросил Граф.
– Ну эт… Поймал я недавно. Около дома крутился. Разнюхивал. Больше не нюхает.
– Ясно… – Граф бесцеремонно подошёл к ящику, отодвинул крышку и заглянул внутрь.
Его рука скользнула вниз и тут же остановилась.
– Чудесная работа, достойная истинного мастера.
Юноша попытался заглянуть через плечо наставника, но не успел. Тот быстро задвинул крышку и прошёл в центр помещения, оставляя на полу грязные отпечатки сапог.
– Любопытно тут всё у тебя устроено, Мастер. Полагаю, предоставленных денег хватило с лихвой?
– Да, конечно. Признаться…
– Что?
– Их даже немного осталось. Вернуть? – снимая маску, промямлил мастер.
Лицом этот человек больше всего походил на жителя западных земель: оно было круглое, с большим носом-картошкой, широким подбородком с ямочкой и кустистыми усами.
– Не надо, считайте это вкладом в будущее.
– Спасибо, щедрый господин… Когда я начну работать, здесь станет дико душно.
– Мы подождём на улице. Дождь нас не страшит, – Граф опустил капюшон и распахнул входную дверь.
Юноша замешкался, но спустя некоторое время вышел следом. Ещё со времён рыбацкого города ему было несвойственно много говорить. А путешествуя с Графом, он и вовсе привык молча слушать.
IV
Взгляд принца вновь устремился на запад. Земли пред Срететскими холмами утопали в столбах чёрного дыма. Горели деревни, исчезали в пламени леса. Стихия, сотворённая вурвской ордой, неустанно приближалась, скрываемая близким сумраком заката.
Ночь на юге нападала быстро, словно хищный зверь. Солнце едва начинало клониться к горизонту, а уже скрывалось за скальной грядой.
Кариг знал, что где-то там, за Срететскими холмами, обитает нечто, уничтожившее надежду Юга на победу в этой войне. Древнее божество вурвов по имени Горгол уже смел
– Ваше Величество, нам пора в путь.
Кариг молча взглянул на рыцаря в ржавых доспехах. Почти все знакомые воины погибли на поле брани, и этого принц даже не знал.
«Как его зовут? Хотя какая разница, кто умрёт следующим».
Юг уже погиб, отчего же не погибнуть всем остальным.
– Идём, – наконец ответил принц.
Последний взгляд на равнину навеки отпечатал в памяти образ павшего Юга. Принц не знал, вернётся ли когда-нибудь в эти края. Как и не знал, сумеет ли пережить этот вечер. Дорога до реки Межевая была небезопасна. Отряды вурвов расползлись по землям подобно саранче.
Как и в прошлый раз, залы Даррога встречали его тусклым светом масляных ламп. Казалось, что манекены в старой парадной броне (а её осталось немного) вот-вот обернутся рыцарями и вступят на защиту своего королевства: вот их груди вздымаются, а сквозь забрало виднеется блеск глаз. Но наваждение ушло вместе с отблесками масляной лампы. Это место было мертво, как и все надежды.
Залы напоминали о временах, когда принц был ребёнком, о том, как с сестрой они резвились и кричали, попутно заливая коридоры звонким смехом. Вот на этой ступени принц упал и разбил колено. Тогда ещё лысеющий Юлиа взял его на руки и сказал то, что принц помнил по сей день: «Ты пример для Марьям. Ты её опора. Твои слёзы стоят тысячи её. Будь сильным».
В Дарроге никогда не было пышных балов, и гости Юга не желали задерживаться подолгу. Часто появлялся только один человек – воин в чёрной броне с ужасным шрамом на лице. Рогнар тихо беседовал с Юлиа, сидя в кресле перед камином. Трудно было понять, что объединяло этих людей. Но они дружили довольно долго.
Идя по тёмным залам, Кариг ощущал холодок, который взбирался по его спине и впивался в затылок. Быть может, это страх тянул свои руки или смерть занесла орудие, готовясь перерезать ему глотку?
Через конюшню они вышли в один из многих внутренних дворов. Здесь располагался старый недействующий фонтан. Когда-то рядом с ним было многолюдно, сейчас ветер гонял пыль по двору. Одно лишь небо было удивительно чистым, бросая вызов атмосфере общего упадка.
Через тяжёлые решётки на воротах крепости был виден опустевший деревянный городок. Двухэтажные дома напоминали брошенные коробки. Некогда рядом находился трактир, из которого всегда доносились звуки музыки, но нынче был слышен один скрип старой вывески на ветру.
Принц вынул из кармана треугольный камень – талисман, чудесным образом защитивший его во время сражения за форпост Терго. Придворные маги говорили, что в нём уже нет силы, но Кариг попросту
Взобравшись в седло, он взглянул на двух рыцарей, что присоединились к маленькому отряду. Теперь Даррог покидали четверо – беглый принц и три безымянных защитника в старой броне, наверняка снятой с манекенов в залах крепости.
– Ваше Величество, я предлагаю отправиться к акведукам, а по ним сделать крюк на юго-восток. По правде говоря, Вам нужно было покинуть город раньше…
– Не вам меня судить, – огрызнулся Кариг.
Кони понесли путников по мёртвым улицам брошенного города. Тут и там были видны следы поспешного бегства. Около домов грудами лежали мешки с провиантом и одеждой, для которых не хватило места в обозах. Исход был стремительным и неорганизованным. Всего неделю назад ещё казалось, что можно спасти положение, но прибыли последние разведчики и принесли дурную весть – Юг пал.
Крики боевых рогов порвали в клочья тишину. Застучали барабаны, имя ложного бога вурвов принёс с собой ветер. Первые удары тарана пошатнули тяжёлые ворота столицы, а вслед за ними последовали всё новые и новые хлопки, дополненные хрустом. Казалось, сама плоть Даррога рвалась, кости дробились, а кровь разливалась по округе.
Акведуки находились в южной оконечности деревянного городка. Достаточно было обогнуть крепость по зажатой между домов улочке, как перед взором появились большие каменные резервуары из песчаника, от которых тянулись длинные деревянные траншеи.
Когда-то неподалёку из земли пробивался горячий источник, но однажды он иссяк, тогда пришлось строить огромные акведуки, уходящие далеко в горы, к ледяным ручьям и бурным рекам. В те годы владыки Даррога сменили русло нескольких рек и наполнили омертвевшую степь жизнью. А нынче эти строения стали единственным путём к бегству из осаждённого города.
Кони тревожно фыркали и били копытами землю, когда их вели к деревянным лестницам, уходящим к вершине сооружения. Ещё сильнее они сопротивлялись наверху, около шумного потока ледяной воды.
Оказавшись там, принц последний раз взглянул на крепость, в которой провёл всю сознательную жизнь. Он понимал, что больше сюда не вернётся, что всё здесь будет объято пламенем уже к окончанию этого дня и кровавый закат наполнится тучами дыма, которые нынче правили Югом.
Чёрная масса вражеского воинства была видна около городских врат. Подобно насекомым вурвы копошились у стен, растекались вдоль них чёрным элем, пролитым из кружки. Ещё немного, и сквозь щели в столешнице он хлынет на пол. Тогда уже ничего нельзя будет исправить, королевство окончательно падёт.
– Живее, Ваше Величество! Мы должны уйти из предместий до ночи.
Кариг последний раз окинул взором дом и повёл коня вперёд. Ему надоела борьба, как надоела и жизнь в вечном страхе за себя, за сестру и за народ. Никакой он не король и не может быть королём – обычный трус.
Старинная конструкция опасно качалась под тяжестью всадников. Кони понемногу привыкали к высоте, их гривы развевались на тёплом ветру, подковы мелодично стучали по деревянному настилу акведука. И вот, они сорвались на галоп. Вместе с вражеским войском городские стены остались позади.
Казалось, угроза миновала, но вот рыцарь справа от принца схватился за грудь, выпал из седла и, зацепившись за стремена, поволокся за конём. Вскоре вместе они рухнули к основанию каменной опоры акведука.
Теперь стали различимы стрелы. Второй рыцарь упал, конь споткнулся и кубарем полетел вперёд. Третий подавился стрелой и повис в стременах. Камни ударили в опоры, груды снарядов обрушились на беглецов.
Кариг почувствовал, как что-то тяжёлое коснулось его ноги, следом жгучая боль тронула голову, и что-то тёмное потекло по лбу – попало в глаза, добралось до губ.
Падая, принц уже не ощущал боли. Земля приняла его в распростёртые объятия, но тело уцелело (словно из последних сил), Карига защищала древняя магия. Чёрный треугольный камень в его кармане треснул пополам, а огромные ручищи схватили принца за волосы и поволокли прочь.
V
Моросящий дождь тревожил покрытую масляной плёнкой поверхность болотины, тянущейся до самого горизонта. Тёмная грязь кишела янматом, а дикие звери переплывали от одного островка к другому, после чего зубами срывали со шкуры червей. В небе кружили в
От холма тянулся запах гари. Теперь-то юноша знал, что это была настоящая мастерская – прямо как у мастера по воску из старой сказки.
Ему вспомнились пугающие фигуры, порвавшие воров, что вторглись в графский особняк около трёх месяцев назад. Глупая мысль посетила пылкий разум: «А вдруг это тот самый мастер?»