Робин Янг – Отступник (страница 16)

В самом начале заключения граф несколько раз навещал Роберта, предлагая свободу в обмен на рассказ о том, куда его братья собирались отвезти посох, и стращая последствиями отказа. Но, по мере того как лето набирало силу, посещения эти становились все более редкими. Вскоре стало очевидно, что у Ольстера появились куда более неотложные дела. Роберт выяснил это, проводя долгие часы у окна и наблюдая за передвижениями людей графа, отмечая увеличение количества вооруженных отрядов и их частые отъезды из замка. Иногда эти отряды возвращались обратно в меньшем составе, привозя с собой раненых.

Стремясь оставаться в курсе происходящего, Роберт свел нечто вроде дружбы с одним из слуг, которые приносили им еду, словоохотливым толстяком по имени Стивен. Именно благодаря длинному языку Стивена до него дошли слухи о том, что на границах Коннахта неспокойно. Ирландские вожди кланов решили покончить со старой враждой и объединились в борьбе с английскими поселенцами. Вслед за слухами пришли известия о захвате одного из пограничных замков Ольстера и гибели его гарнизона. В Баллимоте была объявлена тревога, и все его обитатели жили в страхе перед внезапным нападением.

Как-то Стивен проболтался, что, несмотря на неспокойные времена, в замке намечается большой праздник в честь предстоящей свадьбы младшей дочери графа Ричарда и могущественного местного лорда. Вскоре после этого в Баллимоте начались спешные приготовления к торжествам, и домочадцы графа явно обрадовались возможности заняться чем-то приятным и веселым. Пока Роберт слушал болтовню Стивена о том, какие изысканные угощения готовятся и какие почтенные гости должны прибыть на празднество, в голове у него забрезжил кое-какой план.

— Вот еще один. — Кормак отвернулся от окна, из которого наблюдал за гостями, прибывающими во двор замка.

Свет факелов дробился в стеклах и свинцовых переплетах, отчего его рыжие волосы выглядели охваченными пламенем. Чуть раньше они услышали скрежет поднимаемой крепостной решетки и стук копыт конного отряда, первого из многих — в составе некоторых попадались и крытые повозки — прибывших на праздник.

— Я насчитал уже двадцать кортежей. Похоже, сегодня ночью замок графа будет набит битком.

Роберт молча кивнул в ответ. Сам он стоял подле двери, прислушиваясь к разговору стражников, точнее, тем обрывкам, что долетали до него сквозь толстые доски. За последний час голоса их стали чуть громче, а смех — чуть менее сдержанным. Пиршество давало возможность людям графа хоть немного сбросить напряжение, нараставшее все последние месяцы, да и эль, похоже, лился рекой. Откуда-то из глубин замка по многочисленным переходам и винтовым лестницам до Роберта долетали звуки музыки.

— Он опаздывает, — заметил Кормак, нахмурившись и глядя в перламутрово-голубое небо. Он оглянулся на Роберта, и на его совсем еще мальчишеском лице отразилось беспокойство. — Может, о нас просто забыли посреди всей этой суеты?

— Придет, никуда не денется, — заверил его Роберт, хотя у него самого на душе кошки скребли.

Из-за двери донесся приглушенный взрыв смеха.

Медленно тянулись минуты, и музыку то и дело заглушали крики грумов, когда прибывали новые гости.

Наконец Роберт услыхал то, чего так долго ждал: звук шагов на лестнице. Подав знак Кормаку, он пересек комнату, неслышно ступая по мягким коврам. Оба уселись за стол, прислушиваясь к скрежету засовов. Дверь открылась, и на пороге появились двое мужчин. Один, постарше и тучнее второго, держал в руках большой поднос с едой, а другой, юноша с прыщавым лицом, нес оловянный кувшин и два кубка. Едва они перешагнули порог, как стражники с грохотом захлопнули за ними дверь.

— Добрый вечер, сэр Роберт, — поздоровался мужчина постарше, раскрасневшийся и оживленный. — Прошу извинить за опоздание. На кухне творится настоящий бедлам.

— Я все понимаю, Стивен.

— Но вы будете вознаграждены за свое долготерпение, сэр, — продолжал Стивен, опуская поднос на стол. — Мы принесли лосося и мясо дикого кабана. А Нед прихватил для вас кувшинчик гасконского вина, которого не погнушался бы сам король.

Стивен склонился над столом, и Роберт уловил исходящий от него запах эля.

— Прибыли уже все гости сэра Ричарда? — поинтересовался он и взял в руки один из серебряных ножей, оставленных подле тарелки с мясом дикого кабана. Рядом с ножами лежали льняные салфетки, чтобы можно было вытереть руки от жира.

Нед обошел стол кругом и остановился возле Кормака, наливая ему вино.

— О да, веселье в главной зале в самом разгаре, — захихикал Стивен. — Думаю, оно продолжится до утра. — Он склонил голову. — Приятного аппетита, сэр Роберт.

— Пока вы не ушли, подбросьте-ка дров в камин, Стивен, — попросил Роберт, подцепляя ножом кусок мяса и перенося его себе на тарелку.

— Разумеется.

Когда Стивен подошел к камину и склонился над корзиной с поленьями, Роберт поймал взгляд Кормака.

Его сводный брат двигался столь стремительно, что Нед ничего не успел предпринять и так и застыл с кувшином, наклоненным над кубком. Обхватив прыщавого юнца одной рукой за горло, Кормак другой поднес к его лицу нож, взятый им со стола.

— Только крикни, и я воткну его тебе в глаз, — прошипел он на ухо слуге.

Роберт в два шага пересек комнату, держа в одной руке нож, а в другой — льняную салфетку. А Стивен, подкладывающий поленья на янтарные уголья, продолжал громогласно разглагольствовать и ничего не замечал до тех пор, пока Роберт не присел рядом и не упер кончик ножа ему в жирный бок.

— Делай, как я говорю.

Стивен так и застыл с поленом в руке. Взгляд его судорожно метнулся с лица Роберта на нож, который тот приставил ему к боку.

— Завяжи себе рот, — приказал Роберт, протягивая ему салфетку. — Потуже.

Выронив полено, Стивен дрожащими руками взял сложенную салфетку. Закрыв ею себе рот, он завязал кончики узлом на затылке. Кормак за столом приказал Неду последовать примеру товарища.

— Пойдем. — Роберт, не отрывая ножа от бока Стивена, рывком поднял слугу с кляпом во рту на ноги. — Садитесь. Оба.

Они повиновались. Роберт подал знак Кормаку, и тот поспешил к кровати и сбросил покрывало, под которым оказалась разорванная на полосы простыня. Роберт присел перед слугами на корточки. Он держал нож у них на виду, но они и не помышляли о сопротивлении. Оба были в ужасе. У Неда из носа тонкой струйкой потекли сопли.

Кормак обмотал импровизированной веревкой запястья обоих мужчин и сначала связал их друг с другом, а потом привязал к ножке стола. Это не могло задержать их надолго, но пленники и не рассчитывали на это. Роберт просто хотел, чтобы на них не напали со спины, когда он со сводным братом будет выходить из комнаты. Подхватив полено из корзины, он направился к двери. Кормак последовал за ним, сжимая в руке нож.

Роберт трижды постучал в дверь — так всегда делал Стивен. Дверь отворилась, и на пороге появился один из стражников, смеясь над тем, что сказал ему второй. Но улыбка мгновенно увяла, когда он увидел их. Роберт, впрочем, не дал ему возможности среагировать на происходящее, с размаху ударив стражника торцом полена в лицо. Тот зашатался и попятился. Кормак поднырнул под рукой Роберта и выскочил в коридор, атаковав второго стражника. Обеденный нож едва ли годился в качестве оружия, но он все-таки сбил противника с толку, когда юноша полоснул его лезвием по лицу, и тот машинально вскинул руки, защищаясь. Кормак же, воспользовавшись моментом, выхватил меч из ножен на поясе стражника. Воин, которого Роберт ударил поленом в лицо, отлетел к стене и врезался в нее головой. Изо рта и носа у него потекла кровь, но он все-таки попытался остановить Роберта. Впрочем, безуспешно. Роберт быстро разоружил его, отшвырнув полено и завладев мечом стражника.

— Внутрь, — прорычал он, схватив раненого стражника за грудки и вталкивая его в комнату.

— Сэр Ричард отрежет вам за это яйца, — выплюнул второй.

В ответ Кормак заревел и ударил разговорчивого стража рукоятью меча в лицо, сломав ему нос. Тот согнулся пополам, закрывая лицо руками, и Кормак пинком отправил его в комнату и с грохотом захлопнул дверь. Быстро заперев ее на засовы, он последовал за Робертом. Они пробежали по коридору и выскочили наружу, в тусклые сгущающиеся сумерки.

— Пожалуйста, миледи, стойте спокойно, иначе я и до утра не управлюсь, а ваш отец уже наверняка недоумевает, куда это вы подевались. Как и ваш жених, кстати.

— Мне нечем дышать, — пролепетала Элизабет де Бург, оглядываясь через плечо на служанку, которая зашнуровывала завязки изумрудно-зеленого платья у нее на спине.

С каждым рывком жесткий атласный корсет все туже сдавливал девушке ребра и грудь, угрожая задушить ее. Вечер был теплым, и тяжелая материя неприятно царапала вспотевшую кожу. Элизабет хотела только одного — сбросить с себя эту тяжесть и укрыться в прохладном сумраке замковой часовни, где она могла остаться наедине со своими мыслями и молитвами. Но застегнутые на пуговицы тесные рукава платья подобно кандалам сковывали ее руки от кисти до локтя.

— Почти готово, — пробормотала горничная, завязывая последний шнурок. — Все!

Элизабет посмотрела на себя в зеркало, пока Лора снимала с вешалки атласную накидку и вуаль. Оторочка платья сверкала золотом в пламени свечи, наполняя зеркальную поверхность теплым светом. Ее черные волосы, обычно спрятанные под жесткой шапочкой, блестели, умащенные ароматическими маслами, и были уложены в высокую прическу, которую закрепили булавками, украшенными драгоценными камешками. Она не узнавала себя. Девушка подумала о многочисленных гостях, сидящих в главной зале, о лицах, которые повернутся к ней, когда она войдет, и среди них — ее отец и будущий супруг. Внезапно платье стало еще теснее, и у нее перехватило дыхание.