Робин Слоун – Аякс Пенумбра 1969 (страница 7)

– Верно, – говорит Пенумбра. – И все-таки в письме из Сан-Франциско упоминается «надежное место». Возможно, – признаю, не наверняка, – но возможно, «Тюхеон» был каким-то образом защищен.

– Вот! Ваш дар. Больше всего хотелось бы, чтобы вы оказались правы, – может быть, и другие сокровища там тоже сохранились… понимаете? Этим потихоньку заражаешься, – он переплетает пальцы и опускает на них подбородок. – Что же вам от меня нужно, мистер Пенумбра?

– Ну, трудно сказать. Я знаю, где находится корабль. Знаю, что проводимые земельные работы предполагают… возможность доступа. Но, по правде сказать, – он коротко хохочет над собственной глупостью, – понятия не имею, что делать с этой информацией!

По лицу Мо пробегает усмешка.

– А я знаю, что делать, мистер Пенумбра. Еще кофе? Хорошо – да, я точно знаю, что делать.

Только для своих

У Мохаммеда Аль-Асмари свой поисковый отряд – по крайней мере, так он его называет, совещаясь с Пенумброй и Корвиной через массив широкого стола внизу на торговом этаже.

– Книжный магазин оценивается не по его доходам, а по его друзьям, – объясняет он, – и тут мы действительно богаты.

Пенумбра замечает, как Корвина молча стискивает зубы. Возникает ощущение: работающий у Мо продавец хотел бы, чтобы и доходы поступали.

– Они есть в каждой части города, – продолжает Мо. – В каждом районе, в каждом социальном слое. Уверяю вас, кто-то будет знать кого-то… кто знает человека… который связан с этими раскопками, – он распределяет работу. – Я возьму на себя звонки. Мистер Корвина, вам придется побегать. Но пока вы заняты… кто-то должен заменять вас здесь.

Он поворачивается на стуле и смотрит на Пенумбру.

– Я?

– Мы собираемся сотрудничать в этих поисках или нет?

– Ладно. Полагаю, да. Я смогу присмотреть за магазином.

Корвина мрачно глядит на Мо:

– Собираетесь сообщить ему правила?

– Само собой, – Мо потягивается, распрямляет спину. – Мистер Пенумбра, пожалуйста, располагайтесь как дома. Делайте все необходимое для защиты магазина: чтобы его не ограбили, не сожгли и чтобы полиция тут не рыскала. Продайте несколько книг, если получится. Но ни при каких обстоятельствах не просматривайте, не читайте и не изучайте томов, которые находятся на полках.

Пенумбра поднимает взгляд на верхние полки.

– Они под полным запретом?

– Если кто-то из своих попросит достать, можете это сделать.

– Из своих. Понятно. А как стать своим?

Мо поправляет очки.

– У нас в книжном есть возможность продвижения. Прежде чем получить членство, надо стать покупателем. И… а, погодите, – делает вид, будто припоминает. – А вы случайно… еще не приобрели никакой книги, мистер Пенумбра?

Он улыбается, качает головой:

– Нет.

Мо тоже улыбается:

– Тогда почему бы вам не посмотреть? Рекомендую стол с поэзией. Бротигана читали? Ну как же, обязательно, обязательно.

В тот же вечер Пенумбра занимает место Корвины и управляет суматохой в круглосуточном книжном. Побаивается, что длинноволосая команда сочтет его еще более безнадежным замшелым консерватором, чем Корвину, но на самом деле патлатые вроде бы смотрят на него как на некую новинку и один за другим подходят поближе, чтобы поболтать. Покупатель, которого зовут Койот, просит помочь найти «Ребенка Розмари» и в итоге действительно покупает эту книгу. Дама с транзистором спрашивает про Корвину, потом сообщает, что парочка бородачей, крутящихся вокруг столика «Кино», Джордж и Фрэнсис, – местные кинематографисты. Феликс предъявляет свой уже несусветно потрепанный экземпляр «Дюны» и спрашивает, можно ли поменять его на «Затонувший мир». Пенумбра не уверен, что применяемая Мо бизнес-модель допускает такие вещи, но все равно соглашается.

Позднее, когда толпа уже разбухла до предела, на Пенумбру глядит темноглазая женщина: раз, другой. Потом идет через весь магазин – путь ее отмечен дымной струйкой, словно из маленького парового двигателя. Приближается, и тут Пенумбра замечает, что в руке у нее косячок. Протягивает ему.

– Хочешь, красавчик?

– Да нет. В общем, не думаю… здесь, видите ли, книги.

– Ну, книг я не сжигаю.

– Может и случайно получиться.

– Ничего случайного не бывает, красавчик, – она затягивается. – Ты здесь новенький, да?

– Новенький? А, нет. По существу, я и не здесь на самом деле.

Он хочет сказать: я здесь не работаю, просто подменяю. Но выходит странно, и…

– Это далеко, – говорит она, кивая. – Может, и я не здесь. Может, мы с тобой и должны быть не здесь – вместе. Соображаешь, к чему клоню?

– Думаю, да, но я не…

– Мои ребята сейчас едут на Хейт. Почему бы тебе не поплясать с нами?

– Да я и танцевать-то не умею. В смысле – не могу оставить свой пост. Может, в другой раз.

Она сочувственно улыбается ему:

– Ну, тогда гуляй.

Отправляет в воздух еще одну вьющуюся струйку и возвращается в толпу. Позднее, уже двигаясь к двери, бросает в его сторону один последний взгляд, но Пенумбра отворачивается.

Яркий и чистый солнечный свет пробивается сквозь витрины и мелькает по пустым половицам. Круглосуточный книжный магазин Аль-Асмари непривычно пуст. Сейчас полдень, и длинноволосые, наверное, валяются в парке на траве под странным светом дневной звезды. В магазине жарко и душно, к такой термодинамической нагрузке помещение не приспособлено. Пенумбра кладет под дверь, чтобы не закрывалась, пачку книг «Бойня номер пять».

Он вновь дежурит в магазине, дожидаясь, когда вернется Корвина. Продавец разыскал одного из членов клуба, у которого деверь занимается налогами в строительной компании, работающей на одной из площадок БАРТ. Теперь охмуряет этого бухгалтера, попивая с ним пиво в «Хаус оф шилдс».

Пенумбра дочитал до середины «Электропрохладительный кислотный тест». Похоже, с каждой страницей он все лучше и лучше понимает толпу, которая резвилась здесь в минувшую ночь. Едва «Веселые проказники» столкнулись с «Ангелами ада», раздался деликатный кашель. Пенумбра изумленно вскидывает голову. Перед ним, в нескольких шагах от стола, стоит молодая женщина в зеленых вельветовых брюках.

– Могу ли… ой, – Пенумбра откладывает книгу. – Чем могу помочь?

Женщина смотрит на него как бы оценивающе. Пенумбра точно не знает, сколько времени она тут простояла. Она прижимает к груди огромную книгу в темном переплете.

– Новенький, – произносит наконец.

– Ну не совсем, – и тут же сдается. – Да. Полагаю, я новенький.

– Я могу зайти попозже.

– Нет-нет. Я могу вам помочь.

Она делает два быстрых шага вперед, бросает книгу на стол, куда фолиант грузно плюхается, потом вновь отступает на два шага.

– С этой я разобралась.

Пенумбра приподнимает книгу, глядит на корешок.

Один из томов с верхних полок.

– Конечно, – говорит он. – Так. Ну… и что там было?

Она на мгновенье улыбается, и ему кажется, что сейчас она выбежит из передней двери, но тут хладнокровие слегка ей изменяет, словно она не может себя сдержать, и посетительница выпаливает:

– Было довольно интересно. Не так сложно, как мне показалось, судя по тому, как он о ней говорил. В смысле – Мо. Шифр использовался просто взамен гомофобии, – она делает паузу. – Может быть, мне не следовало вам это говорить.

Пенумбра понятия не имеет, о чем она говорит. И о том, что ему самому сейчас положено делать. Между ними повисает неловкое молчание.

– Так или иначе, – говорит она наконец. – Следующая по порядку… ждет.

Она роется в кармане, достает скомканный листок. С обеих сторон он покрыт зачеркнутыми и переписанными буквами, стертыми и заполненными пробелами, как в игре «Виселица». Она читает поперек и вниз, шепча буквы. Затем снова сворачивает свою бумажку, снова сует ее в карман и объявляет:

– Кингслейк.

– Кингслейк, – повторяет Пенумбра.

Он находит продолговатый гроссбух, который Корвина изучал во время его первого визита, – каталог. Все пункты написаны от руки, многие аннотированы, а некоторые зачеркнуты. Находит: КЕЙЛ, КЕЙН (см. также КАИН), КИН (зачеркнуто), КИМ, КИНГ, и вот – КИНГСЛЕЙК. В каталоге указаны координаты.