Робин Штенье – Заложник (страница 9)

— Нет, я не буду с ней танцевать, — не повышая голоса, но очень настойчиво отказывался Лисард на любую угрозу или просьбу со стороны Рогдена.

Ксеронтнас в свою очередь вмешиваться не спешил. Зачем тогда он вообще сюда пришел? Только ради Венкса?

— Ну хорошо! — психанул Миларэ, уперев руки в бока. — Тогда разбейтесь на пары между собой!

Мальчишки переглянулись и покачали головами. Вперед выступил Дари Лэ, но совсем не в роли парламентера.

— Прошу прощения, има Миларэ. Но Афт против… танцев мальчика с мальчиком. Вы же не хотите, чтобы дедушка лишил нас с Миги наследства?

Мастер Рогден уже раскрыл рот, чтобы сказать очередную преподавательскую гадость, но его опередил незаметно подошедший Ксеронтнас:

— А получить дополнительное наказание от меня вы не боитесь? — спросил он, глядя Лисарду в глаза.

Тот, не отводя взгляда, упрямо покачал головой.

— Вот как? Кажется, вы забыли, что в первую очередь вы — заложники, а уже потом наследники и дети.

Мальчишки молчали, с вызовом смотря на Ксеронтнаса: они протестовали. Но против чего? Жаклин недоумевала: зачем им понадобилось ругаться с главой приюта? Ладно Миларэ, этот вечно несобранный, самовлюблённый холерик. Но Ксеронтнас?

— Ну вот вы и попытались! — радостно объявил за их спинами Алекс, о котором все на время забыли. — Теперь все знают, кто здесь главный. Поздравляю, мастер Ксеронтнас! Салют в вашу честь!

Что-то мелкое подлетело в воздух, раздался хлопок и сразу запахло дымом. И тут из отремонтированной системы безопасности на них посыпались белые хлопья пены.

После того случая на арене Ален боялся спать: стоило сомкнуть веки, как он тут же проваливался в странную комнату с живыми статуэтками. Царившая там тишина так давила на душу, что Алену хотелось выть — вот только своим голосом во сне он не владел. Как, впрочем, и руками, иначе точно расколотил к кометам все, до чего смог бы дотянуться. Ему только и оставалось брести вперед в вынужденном безмолвии. Стоило лишь на миг поймать взгляд какой-нибудь фигурки — и сон тут же обрывался. Ален не понимал, что именно пугает его при встрече с живыми глазами статуэток, но факт оставался фактом — просыпался он резко, в холодном поту, зачастую с криком. После третьего кошмара Ален стал колоть себе стимуляторы, но очень скоро доктор категорически запретил парню пользоваться ими. Но разве Ален стал его слушать? Он попросту украл пару ампул и шприц, а затем отправился навестить мирийский трофей, который как-то незаметно уже стал его лучшим другом.

Ричмонд уселся напротив крио-бокса и, закатав рукав, вколол себе двойную дозу. Некоторое время после укола мир все еще плыл перед глазами, потом резкость восстановилась. Пожалуй, с этим и правда пора заканчивать, пока не довел себя до сумасшествия. Он прижался к прохладному стеклу, собираясь рассказать «другу» очередную историю, как за спиной послышался звук открывающейся двери. Обернулся, но никого не увидел — мир снова поплыл, проигнорировав лошадиную дозу стимулятора. Надо бы встать и найти себе еще одну.

— Кто-нибудь, спросите меня, зачем я это делаю, — еле слышно прошептал Ален, положив руку на бокс.

— Спрашиваю, — раздался от дверей голос Макса Йорена. — Зачем?

Часто-часто забилось сердце: еще бы, не каждый день тебя ловят с поличным. Зато картинка перед глазами одумалась и вернулась на место. Он встал и нарочито бодро вытянул руку в приветственном жесте. Рука дрожала, выдавая своего владельца с головой.

— Макс, — улыбка вышла кривой и жалкой, словно у частично парализованного больного, — давно прилетел?

— Двадцать или тридцать минут назад.

Ален кивнул, словно сему факту требовалось подтверждение. В желудке заурчало, на что Йорен улыбнулся и покачал головой.

— Пошли поужинаем, горе ты наше.

У Макса на каждой планете, даже если он ее ни разу не посещал, находился любимый ресторан. Вот и сейчас ему вздумалось поесть в подобном. Ради прихоти приятеля пришлось тащиться на другой континент: конечно, там ведь лучшие марры подают! Но заказывать их Йорен не стал. Ричмонд тоже: ему попросту не дали меню. Неизвестно, что взбрело в голову Йорену, но тот, словно фа-сонондо, быстро просматривал меню на выданном официантом ММ и выбирал блюда, которыми хотел накормить Ричмонда.

Что он только не заказывал: и бульон, и суп с какими-то моллюсками, и яичную лапшу с ореховым соусом, и жаркое из трудно произносимой деликатесной твари, и штук пять разных салатов… Сейчас Йорен был похож на заботливую бабушку, жаждущую накормить своего любимого внучка.

После пары бесплодных попыток остановить приятеля Ричмонд махнул рукой, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

Ален не сразу сообразил, что успел задремать. И когда большая черная кошка осторожно взяла его руку в зубы и повела за собой, ему показалось, что все происходит на самом деле. Вот Йорен до сих пор выбирает десерт и напитки, словно после всего заказанного у него останется место в желудке. Вот довольный управляющий приветствует богатых гостей, разместившихся за столиком у окна. Светлый коридор, ведущий в уборную, замерцал, подался рябью и исчез вовсе. Вместо него Ален оказался в просторной спальне, погруженной в полумрак. Возле ног валялся полный мужчина со вспоротым животом, его губы в ярости шептали: «Ты заплатишь». Парень перевел взгляд на свободные от кошачьих зубов руки и обнаружил, что они заляпаны чужой кровью. «Ты заплатишь, крылатый ублюдок, — не успокаивался толстяк; видимо, злость помогала ему справиться с болью. — Я тебя!.. А уж что с ней сделаю!» С ней? И действительно, в углу сидела зареванная девушка с кровоподтеками на лице. Значит, Ален защищал ее, из-за чего убил человека. Но почему этот без минуты труп ему угрожает?

— Дай сюда, — скомандовал чей-то требовательный голос прямо над ухом.

Ален резко обернулся: над ним возвышался подросток немногим старше привезённого с Миры; такой же светловолосый. Возвышался потому, что сам Ричмонд неожиданно для себя стоял на коленях. Эта поза изумила парня больше, чем появление незнакомого мальчика.

— Давай, — мальчик кивнул на нож и протянул руку.

Ален послушно отдал ему орудие преступления. Когда мальчишка коснулся пальцами лезвия, в груди словно взорвался огненный шар. Разве Ален не должен был сказать что-то вроде: «Хватит?», «Не надо!» или «Не в этот раз»?

Нет. Промолчал. Промолчал — и промолчит снова. И снова. И снова.

Над ухом послышалось тихое «Сочтёмся»… Или только почудилось?

Ричмонд неожиданно подорвался на своем месте и едва не опрокинул на себя лапшу. Официант ловко отодвинул шатающееся блюдо и водрузил перед Аленом глубокую тарелку с бульоном.

— Лапшу потом, — пояснил Йорен, с интересом наблюдая за вспотевшим Ричмондом. Дождавшись ухода официанта, Макс стал загибать пальцы: — Стимуляторы. Кошмары. Необоснованное пренебрежение приказами. Бездарная трата денег. И все из-за того, что Деймон казнил у тебя на глазах посмевшего противостоять ему человека, а потом попытался проделать то же самое с другим. Нет, варра мне ничего не приказывал. Он вообще сказал маате, что если те посмеют вмешаться, то сменит руководство. Так что я здесь по собственной инициативе. — Он задумчиво посмотрел на ложку в руках Алена, которой тот мешал совершенно прозрачный бульон. — Думаю, его можно просто пить. Это пиала.

Ален кивнул, отложил ложку в сторону и залпом выпил. Затем пододвинул к себе блюдо с лапшой и принялся нарочито медленно есть. Аппетита не было, но пока он ест, Макс не станет читать нотации. Однако желудок, измученный голодной диетой, через пару минут отомстил хозяину жутким спазмом. Ален сморщился и какое-то время сидел в ожидании, когда боль отступит. В голове метались мысли от «нет, нельзя с собой так» до «кто же такой тот мальчишка?», а после и вовсе слились в непонятное «он позволил им убить себя».

— Макс, — осторожно спросил он, не поднимая головы, когда боль немного отпустила, — а до Лотта ангелов кто-нибудь казнил?

— Лотара Крито — за убийство императора Алкара I, в народе Плешивого, — Йорен вещал с такой невозмутимостью, словно заранее подготовился к самым нелепым и неуместным вопросам, этот даже попал в топ вероятных на сегодня. — После чего Ар Солнцеликий провел массовые казни Рюуконов, а также дворян, бывших в то время в фаворе. Ожидалась смена династии, но на престол взошел Арес II, император-тряпка. Его потомки, как и он сам, даже брачный союз без одобрения Совета Шестнадцати заключить не могли. То же самое касалось и боковых ветвей их фамильного древа. Сейчас многие сравнивают ту историю с партией в сихей, что неудивительно. Ты в курсе, что сихей был изобретен Жильбером Лоттом в подарок Мартину Крито, когда тому исполнилось семнадцать? Именно Крито мы видим в образе шиина. Персонаж, играющий исключительно на себя даже в «режиме бога». Паяц с косой и лютней, способный изменить ход любого сражения, всегда восстающий из небытия.

Йорен молча отодвинул от себя пустую чашку, но новую порцию сарча заказывать не спешил. Он в упор смотрел на Алена, который продолжал лениво ковыряться вилкой в салате. Смотрел без осуждения, может быть, с легкой толикой любопытства. Наверное, все-таки к лучшему, что он прилетел. Ему можно признаться в том, в чем боялся признаться самому себе.