Робин Норвуд – Письма от женщин, которые любят слишком сильно (страница 46)

• Мы перестали стыдиться собственной депрессии и пытаться ее скрывать. Мы должны были научиться признавать это заболевание, чтобы и окружающие воспринимали его серьезно.

• Мы стали считать депрессию таким же заболеванием, как диабет. Мы поняли, что, подобно диабетикам, которые не могут продолжать есть сладкое и оставаться здоровыми, мы должны научиться самодисциплине, если не хотим, чтобы болезнь взяла над нами верх. Многие из нас страдали от острой пищевой аллергии и пищевой зависимости; эти проблемы нужно было решать. Мы поддерживали друг друга, соблюдая свои необычные новые диеты, из-за которых поначалу ощущали себя изгоями, но благодаря которым страшные симптомы начали отступать.

• Некоторым из нас требовались поддерживающие дозы препаратов, но были среди нас и такие, кому не помогали никакие лекарства. На таких людей со временем переставали действовать любые прописанные им медикаменты, а некоторые из них только усугубляли проблемы. Ни для одного человека в группе медицинские препараты не стали решением проблемы.

• Все мы поняли, что полное воздержание от алкоголя и прочих легких наркотиков абсолютно необходимо для предотвращения приступов депрессии. Мы не должны были мешать метаболическим процессам в наших организмах, направленным на снижение уровня токсинов.

• Для каждого из нас возможность поговорить с другими людьми, понимающими, что с нами происходит, стала бесценной. Борьба с индивидуальными аллергическими проблемами и их решение, а также поиск более реалистичных способов совладания с внешними стрессами и внутренними мыслительными процессами стали важными факторами нашего исцеления.

А вот что нам никак не помогало, когда мы бились в агонии депрессии, так это традиционная вербальная терапия. Разговоры с психотерапевтом о скрытых психологических проблемах, как правило, лишь усугубляли депрессию из-за стресса, который вызывает типичный сеанс психотерапии. Кроме того, будучи в тисках эндогенной депрессии, каждый из нас был самим собой в той же степени, что и пьяный человек. Психотерапевт разговаривал с пациентом, находившимся в состоянии измененного сознания, когда химический дисбаланс сказывается на работе мозга. Мы осознали, что единственная приемлемая роль психотерапевта в такие моменты – оказать нам поддержку в борьбе с нашим заболеванием, а с этим мы прекрасно справлялись и сами.

Пытаться вести нормальную жизнь, страдая от эндогенной депрессии, – все равно что пробовать кататься на лыжах со сломанной ногой. Это очень трудно и очень болезненно. К тому же, все дело осложнялось тем, что никто, включая нас самих, не понимал всей тяжести нашего положения, так как у нас не было открытых кровоточащих ран. Чувство стыда вынуждало нас изо всех сил скрывать то, насколько тяжело нам было выглядеть нормальными людьми. Это приводило к тому, что наш заклятый враг, стресс, снова усиливался.

Как это бывает со многими психологическими, физическими и духовными проблемами, нам становится хуже именно от попыток скрывать тайну, а ее раскрытие помогает нам исцелиться. Пытаться скрыть заболевание в то время, как нам самим становится хуже от подобных усилий, невероятно сложно. Гораздо проще признать: «Время от времени у меня бывают приступы депрессии, которые возникают из-за химического дисбаланса. Когда это происходит, я сама не своя, и мне нужно отдыхать и снижать уровень стресса до тех пор, пока я снова не приду в себя».

Для большинства членов нашей группы эндогенная депрессия была заболеванием, от которого мы не надеялись когда-нибудь избавиться. Но жить с ним гораздо проще, если помнить, что, как и в случае с алкоголизмом, у нашего исцеления есть физический, душевный и духовный аспекты. Меняя то, что мы были способны изменить, в каждой из этих областей, мы создаем благотворный климат для собственного исцеления.

Уважаемая г-жа Норвуд!

Я прочла вашу книгу по совету своего психотерапевта, к которому я хожу из-за потенциальных проблем с алкоголем. Все мои отношения разваливаются, и настал момент, когда я больше не могла этого выносить. Мне казалось, что в отношениях я все делаю правильно, и мне лишь по чистой случайности попадаются такие болваны, которые не могут меня по достоинству оценить. Теперь я вижу, что дело обстоит совсем не так – скорее, такие мужчины были моей навязчивой идеей.

Помимо мужчин, у меня немало других объектов, которыми я одержима: сахар, одежда, сигареты, алкоголь, периодические приступы чрезмерной чистоты и чрезмерных трат. Я была удивлена, что в своей книге вы не уделили особого внимания навязчивому транжирству и шопоголизму. Иногда мне настолько плохо внутренне, что я хочу хотя бы внешне выглядеть хорошо (отрицание), и мне кажется, что, если я стану излучать уверенность и выглядеть определенным образом, то буду нравиться окружающим (контроль). Но это не помогает; единственный результат такого поведения – мои долги (еще одна вещь, которая меня мучит).

Самая большая моя проблема – обращение за помощью. Да, я хожу к психотерапевту, но чувствую себя нытиком. Я выплескиваю свою боль, но никак не могу сдвинуться с места и добиться хоть какого-то прогресса. Я была на встречах «Анонимных алкоголиков», где я чувствую себя не в своей тарелке, так как я пока еще не «на самом дне». Я была на встречах «Взрослых детей алкоголиков», но и там, как мне кажется, мне не место. Когда я говорю на этих встречах, у меня такое чувство, что я жалуюсь. Когда я просто слушаю, я действительно слышу важные вещи, но мне жутко страшно там находиться. Я не чувствую себя достаточно сильной, чтобы собрать собственную группу. Понимаете, о чем я? Такое ощущение, что я застряла на одном месте.

Сейчас мне никто в моей жизни не нужен. Мне страшно одиноко, но мне никто не нужен, потому что мне слишком сложно заботиться о себе, когда рядом другой человек. Если бы только я могла в первую очередь думать о себе! Люди, выросшие в нормальных семьях, думают в первую очередь о своем благополучии, не так ли?

Я с детства считала, что ради любви можно пойти на все, на любые жертвы, что любовь требует уступок, прощения и готовности страдать. Но теперь мой мир словно перевернулся, и оказалось, что я все делала неправильно – ведь вы говорите, что любовь требует эгоизма (здорового). Смогу ли я когда-нибудь повзрослеть в достаточной мере, чтобы любить другого и при этом оставаться полноценным человеком, оставаться самой собой?

Уважаемая Джинни!

Что-то в вашем письме говорит мне, что вы еще не готовы сделать то, что требуется для вашего исцеления. Надеюсь, что я ошибаюсь, потому что вам доступны самые разные виды эффективной помощи, если вы решите ею воспользоваться – помощи, которая по-настоящему изменит вашу жизнь.

Вам подойдут несколько анонимных программ, и, на мой взгляд, вам там самое место. Если вы действительно хотите повзрослеть, прежде всего вам надо перестать пить. Ходить к психотерапевту, употребляя любое психоактивное вещество, изменяющее психическое состояние человека, – пустая трата времени и денег. Вам необходимо быть трезвой и чистой как стеклышко, если вы хотите хотя бы начать наводить порядок в других областях своей жизни. Поэтому возвращайтесь к «Анонимным алкоголикам», чтобы получить поддержку и бросить пить. Кстати, большинство алкоголиков, с которыми я работала на протяжении пятнадцати лет, чувствовали себя точно так же, как и вы. Они тоже думали, что им не место среди «Анонимных алкоголиков». Большинство из них до сих пор пьет, и их жизнь все больше выходит из-под контроля, но они все равно не считают себя алкоголиками[39].

Когда вы будете оставаться трезвой на протяжении достаточно долгого времени – от полугода до года, – у вас может возникнуть желание обратиться за помощью в избавлении и от других зависимостей, о которых вы упомянули. «Анонимные должники»[40] помогают многим, в том числе бывшим алкоголикам, избавляться от навязчивого желания тратить деньги. «Анонимные переедающие» – столь же важная программа для исцеления компульсивных переедающих, как и «Анонимные алкоголики» – для алкоголиков. (Большинство компульсивных переедающих рано или поздно осознают, что должны воздерживаться от употребления алкоголя, даже если у них нет алкогольной зависимости, так как алкоголь и сахар вызывают у них практически одинаковую реакцию: употребление и того и другого может привести к перееданию.) Во многих городах США сейчас проводятся встречи групп «Анонимных зависимых от отношений» (Relationships Anonymous) для тех, кто использует отношения в качестве наркотика – возможно, вам также стоит присоединиться к одной из таких групп.

Но ни в одной из этих областей исцеление не будет возможным, пока вы продолжаете пить, так как один из основных эффектов алкоголя – усыпление той части вашего мозга, которая говорит «нет». Джинни, вы ведь прекрасно знаете, насколько важна эта часть мозга, когда вы пытаетесь прекратить навязчивое поведение. Вы просто не можете позволить себе ее усыплять, потому что тогда вы будете говорить «да» туфлям за двести долларов, шоколадному муссу, женатому мужчине или всем трем сразу.

Любить себя настолько сильно, чтобы освободиться от зависимости, – необходимое условие для подлинной любви к другому человеку.