На четвертый день этого марафона Гейл пришла ко мне. Она выглядела на десять лет старше, бледная, посеревшая, с ввалившимися от усталости глазами (она не спала все это время) и глубоко потрясенная тем, что оказалась способной на такое даже спустя годы после достижения стабильного исцеления. Решение снова начать общаться с этим человеком подействовало на Гейл точно так же, как глоток спиртного подействовал бы на алкоголика, бросившего пить. Исцеления как не бывало, а одержимость вернулась и стала еще сильнее, чем прежде.
Хорошо, что Гейл регулярно посещала встречи Ал-Анон, и на четвертый день своего срыва она пришла на очередное занятие, рассказала о своем «срыве» и снова почувствовала себя достаточно сильной для того, чтобы не звонить бывшему любовнику, не проезжать мимо его дома и больше не беспокоиться за него. Теперь она осознает, насколько серьезно ее заболевание.
Алкоголик может бросить пить, но мало кто из нас согласится жить без любви.
В некоторых случаях уместнее сравнивать зависимость от отношений с компульсивным перееданием, а не с алкоголизмом. Алкоголик может бросить пить и больше никогда не брать в рот спиртного, а человеку, зависимому от отношений, как и компульсивному переедающему, придется каким-то образом уживаться с источником своей зависимости. Мы не можем жить без еды, и мало кто согласится жить без серьезных отношений. Главное для компульсивного переедающего – научиться есть в меру и воздерживаться от той еды, которая действует на него как наркотик. Точно так же и мы, будучи зависимыми от отношений, должны научиться вести себя разумно и избегать тех людей, которые действуют на нас как наркотик, сразу возвращающий нас в состояние болезни. Как раз об этом и пойдет речь в следующем письме.
Уважаемая Робин!
Считаю своим долгом рассказать вам о событии, которое произошло благодаря вашей книге. Прочитав «ЖКЛСС», я решила, что после второго развода пора навести порядок в своей жизни и наладить отношения со старыми друзьями – семейными людьми, с которыми я дружила еще во время моего первого замужества. Моему второму мужу они не нравились, и это чувство было взаимным. Я, конечно же, выбрала сторону мужа и поставила крест на дружбе, которой было уже десять лет. Недавно я снова начала общаться со старыми друзьями, и меня пригласили на женский турнир по гольфу. В то же самое время в этом клубе проходил турнир среди мужчин. В нем участвовали два холостяка, и мои друзья горели желанием меня с ними познакомить. Все делали ставку на Хола, богатого, красивого, трижды разведенного и, по общему мнению, страстного любителя женщин. (Как же хорошо мои друзья меня знают!) Другого звали Грег, он работал в Финиксе адвокатом, и про него говорили, что он «порядочный» и «хороший человек». Два месяца назад я бы бросилась к Холу как мотылек к огню, но в этот раз, благодаря моим новым знаниям, я избегала его как чумы и провела субботний вечер, ужиная с Грегом и танцуя с ним. Да, он действительно порядочный и хороший. Два месяца назад, я, возможно, сочла бы его скучным, но сейчас он показался мне интересным, и он тоже проявлял интерес ко мне. Кажется, в системе похудения Weight Watchers [34] некоторые продукты, не мешающие контролировать вес тела, называют «безопасными». Прочитав вашу книгу, я решила, что буду встречаться только с «безопасными» мужчинами. Грег определенно безопасный. Никаких бурь, волнений или зашкаливающих эмоций, просто спокойное дружеское общение. Мы потихоньку узнаем друг друга получше.
Уважаемая Милли!
Однажды на лекции по компульсивному перееданию одна женщина спросила меня, как ей отличить продукты, к которым возникает нездоровое влечение, от «безопасных» продуктов. Другая женщина из зала воскликнула: «Да ладно, тут все ясно! Мы не будем вставать посреди ночи и ехать через весь город в круглосуточный магазин, чтобы купить брокколи!»
С тех пор я использую ее слова для иллюстрации этой мысли. Я вовсе не хочу, чтобы вы думали, будто можно обезопасить себя от возврата к зависимости от отношений, лишь ограничив круг своего общения теми мужчинами, которые скучны, как строгая диета. Я просто хочу сказать, что одни мужчины действуют на нас как брокколи, которая не так приятна на вкус, но питательна и полезна, а другие – как шоколадное пирожное, которое невероятно аппетитно, но очень опасно для тех из нас, кто склонен к зависимости.
Уважаемая г-жа Норвуд!
Меня так потрясла ваша книга, что я решила написать вам. В каждой истории я узнавала себя, свою тягу к мужчинам, которые «поматросят и бросят». Я думала, что я одна такая. Насколько же мне стало легче, когда я узнала, что не одна я испытываю подсознательную потребность быть с кем-нибудь независимо от того, здоров он или нет.
Несмотря на то, что я поняла, какой является модель моих отношений с мужчинами, я никак не могла контролировать свое навязчивое влечение к мужчинам определенного типа. Чем больше я боролась со своими чувствами, тем сильнее они становились. А потом я просто давала слабину.
Обычно все начиналось с того, что я встречала мужчину, у которого были какие-нибудь проблемы. Я вникала в его проблемы, и он, освобожденный от их бремени – ведь он перекладывал их на меня – какое-то время общался со мной, позволяя мне пытаться наладить его жизнь. С самого начала я полностью отдавала себе отчет в том, что этот мужчина не всегда будет рядом со мной. Но он был так зависим от меня, что это кружило мне голову, льстило и возбуждало. Я даже говорила себе, что должна использовать этот шанс сейчас, потому что второго шанса испытать такие чувства у меня может не быть.
Как только я завладевала его временем и вниманием, он неминуемо исчезал, не утруждая себя звонком или прощальной запиской. Все эти мужчины очень старались пробить защиту, которую я выставляла, если их проблемы оказывались для меня слишком нервирующими и выматывающими. Были звонки, цветы, обеды, длинные разговоры о чувствах и долгие часы, проведенные вместе. Но мне всегда казалось, что как только им удавалось заполучить меня, они меня бросали.
У меня была только пара относительно здоровых отношений. В колледже я целый год встречалась с Филом, и это были самые длительные отношения в моей жизни. Он был надежным и заботливым. Ни один из других моих мужчин не обладал этими качествами. Медленно, но верно моя «любовь» к нему иссякала. Я пыталась поговорить с ним о том, как изменились мои чувства к нему, как мне стало с ним скучно. В конце концов я нашла выход. Я закрутила роман с женатым и совершенно недоступным человеком. Роман этот продлился недолго, но Фил узнал о нем, и на место невыносимой скуки пришли знакомые мне досада и боль.
После колледжа я два года страдала от такой депрессии, что была близка к самоубийству. Моя сестра посещала встречи «Анонимных алкоголиков», и я сходила с ней на пару таких встреч. Я бросила пить, так как отчаянно хотела, чтобы боль отпустила меня. Я не пью уже шестнадцать месяцев. Благодаря «Анонимным алкоголикам» у меня появилась поддержка и программа по изменению моих моделей поведения. Это касалось не только пьянства, но и образа мыслей.
Но побороть зависимость от отношений нелегко. Через пять месяцев платонических отношений я начала встречаться с Элом. Он тоже ходил на встречи «Анонимных алкоголиков». Я знала, что он заинтересовался мной, но он меня не привлекал. Как и Фил, он был любящим и надежным. Ради того, чтобы изменить свою жизнь, я в молитвах просила Высшие Силы о том, чтобы полюбить Эла так же сильно, как он любит меня. Говорят, надо быть осторожным с тем, о чем ты просишь в своих молитвах, потому что твои желания могут исполниться. Так и вышло. Я все больше психологически привязывалась к Элу. Пока мы были друзьями, мы практически каждый день были вместе, ходили на занятия или еще куда-нибудь. Когда мы стали любовниками, я еще не понимала, что ему нужно личное пространство. Я полагала, что мы будем проводить вместе еще больше времени и заполним его еще более яркими ощущениями, чем когда мы были друзьями. Я отдалась ему полностью, потому что думала, что теперь это безопасно.
Нет нужды говорить о том, что я практически раздавила его своей любовью. Мы расстались, и я опять осталась с чувством опустошенности. Но в этот момент в моей жизни появились «Анонимные алкоголики» и ваша книга. Я знаю, что еще не все кончено; я все еще думаю о нем. Но меня успокаивает мысль о том, что я могу заботиться о ком-то, кто заботится обо мне. Я благодарна за это. Я думаю, мне следует сдерживать свои чувства.
Фил всегда говорил, что у меня нет защитных слоев, как у большинства людей. У меня есть только одна толстая кирпичная стена. Если человек пробьет ее, я тут же раскроюсь и стану беззащитной, словно моллюск, у которого треснула раковина.
Что самое смешное, я психолог и работаю с наркоманами. Вы ведь не шутили, когда говорили, что таких как мы слишком много в хелперских профессиях. По крайней мере, я теперь лучше понимаю себя и знаю, какая именно помощь мне нужна.
Уважаемая Сьюзи!
Для меня ключевыми в вашем письме были слова «Я думаю, мне следует сдерживать свои чувства». Если бы все было так просто! Раз мы говорим о зависимости от отношений, это утверждение настолько же оптимистично и наивно, насколько наивны слова «Я думаю, мне следует сдерживать свое желание выпить» в устах алкоголика. Чтобы зависимость прекратилась, нужно нечто большее, чем просто сказать себе, что пора измениться. По сути, если бы это помогало, то зависимостей не существовало бы: люди просто «сдерживали» бы свое поведение в те моменты, когда оно начинало выходить из-под контроля, и на этом все бы и заканчивалось. Но поскольку такие попытки контролировать зависимость собственными волевыми усилиями не дают результатов, давайте посмотрим, что поможет в подобных случаях.
