Робин Мейл – Рябиновая принцесса (страница 27)

Я жалела, что здесь нет Давина, его едкие замечания пришлись бы кстати, но я оказалась наедине со своим внезапным приступом ярости.

– Интриги ради чего? Ради выдающейся возможности отдать свою жизнь в руки группы мужчин, которые даже не дадут мне высказаться?

Лорд Эвандер изучал меня, как будто отыскивал ложь, и в конце концов брезгливо тряхнул головой. Видимо, он не поверил, что я не участвую в таинственном заговоре, который он сам и придумал.

А я устала. Совершенно намеренно споткнувшись, я со всей силы наступила лорду на ногу каблуком. Он промычал от боли, но не сбился, а я любезно улыбнулась ему. Он прищурился, взгляд его был убийственным, и я приготовилась выслушать очередную едкость, которую он собирался произнести. Но раздался другой голос.

Глава 38

– Мне кажется, теперь моя очередь, – пророкотал Тео.

Меня настолько захватила вскипавшая злость, что я не заметила, как он подошел. У меня чуть ноги не подкосились от облегчения, и на этот раз это чувство не исчезло. Державшие мою руку пальцы Эвандера напряглись, он прищурился, глядя на Тео. Однако лорд отпустил меня, не успев привлечь внимание к молчаливому противостоянию.

– Вы меня очень… просветили, принцесса! – Эвандер изобразил шуточный поклон и, развернувшись, пошел прочь.

Руки Тео обхватили меня, его тепло прожигало мою ладонь и спину. Я глубоко вздохнула, радуясь, что он снова обнимает меня, и позволила ему увлечь меня по мерцающей танцевальной площадке. Я наконец-то была в его объятиях, но его тело было, как натянутая струна.

– Ты мог и пораньше объявиться, знаешь ли! – Я гневно взглянула в его теплые карие глаза, резко контрастирующие с холодным стальным взглядом Эвандера. – Я, правда, была бы не против.

От звука моего голоса плечи Тео слегка расслабились, он сдерживался, чтобы губы не расплылись в улыбке.

– Они обязательно должны были с тобой познакомиться, – сказал он, осторожно раскручивая меня от себя, а затем притягивая обратно. – Даже если мне хотелось, чтобы первый танец был моим.

Едва заметным движением он провел пальцем по моим ребрам, отчего внутри у меня разлилось тепло.

– Ты, кажется, был страшно увлечен собственной партнершей. – Я выгнула бровь.

Он развернул меня в такт музыке и отпустил мои руки. Танцующие выстроились в две шеренги, и мы стояли с противоположных сторон, пока между нами кружило несколько пар. На щеках у Тео ходили желваки, а на лице появилось беспокойное выражение, когда он смотрел на меня поверх их голов. Когда наши руки снова встретились, он притянул меня ближе, а его низкий голос резонировал в его груди, дрожью отдаваясь в моей, хотя он говорил так тихо, чтобы слышала только я.

– Это тебя тревожит? – Он казался наполовину озадачен, а наполовину доволен.

– Еще чего! – соврала я.

– Неужели? – задумчиво проговорил он. – Потому что похоже, что тревожит.

– Я самый невстревоженный человек на свете! Вообще, я и сама подумывала станцевать еще четыре танца с лордом Тимофеем. Уверена, он с удовольствием пойдет мне навстречу. – Я многообещающе взглянула на престарелого герцога клана Орла.

Тео вздохнул и неодобрительно покачал головой, но от меня не укрылись искорки веселья в его глазах.

Мы мирно покачивались под ритмичную музыку, как вдруг волосы у меня на затылке встали дыбом. Я стала озираться вокруг и наткнулась взглядом на лорда Эвандера, который стоял на краю импровизированной танцплощадки и с откровенной ненавистью смотрел на меня. Я тоже нахмурилась, но выражение его лица не изменилось. Он и не подумал пристыженно отвести глаза. Меня захлестнул гнев, но я заставила себя повернуться к Тео. Должно быть, он заметил этот обмен взглядами, потому что развернулся так, что мне больше не приходилось смотреть на этого вельможного засранца из клана Медведя.

Когда музыка начала стихать, что было признаком того, что композиция почти закончилась, я сказала:

– Теперь мы можем вернуться домой?

Он замер, а на его лице появилось строго безучастное выражение, и я с запозданием поняла, как это прозвучало.

Что ж, уже поздно!

– Я имела в виду нашу палатку. В которой мы спим. Вместе. – Мои губы растянулись в ухмылке, я уже предвкушала его умилительный румянец.

Но, к моему изумлению, Тео расхохотался, его смех был искренним и звучным, дрожью отдававшимся в каждой части моего тела.

– Разрази меня гром, Роуэн! Наверное, стоит считать везением, что ты приберегаешь все непристойные замечания для меня.

Я вспомнила, что сказала лорду из клана Медведя, и вымученно улыбнулась Тео.

– Это точно!

Глава 39

К сожалению, нам не удалось вернуться в палатку. Когда Тео спросил Иро, можно ли уйти пораньше, тот настоял, чтобы мы остались еще на несколько танцев, все из них Тео танцевал с другими девушками. Не знай я, что к чему, решила бы, что он пытается меня наказать. Даже Мила побывала его партнершей, хотя ее мне не в чем было упрекнуть. Она оказывала ему не больше знаков дружеского внимания, чем любому другому лорду.

Меня оставили ждать, пока они закончат, у стола с закусками. И это положение дел, если быть честной, было не из худших, ведь тут были подносы с горами шоколадных конфет и завернутых в бекон кусочков козьего сыра.

Наверное, Иро знал, что я все-таки найду, чем себя утешить.

Я кивнула ему, подняв один из беконово-сырных квадратиков в знак приветствия, и могу поклясться, что уголки его рта еле заметно изогнулись в улыбке, когда он кивнул мне в ответ.

Когда Иро наконец дал мне позволение уйти, ко мне в танце приблизилась Мила.

– Давай сходим перед сном в сауну, – предложила она.

– Куда? – Я обернулась к Тео за пояснением.

– Мы там моемся. Я ходил утром, пока ты спала.

– О! – Помыться было бы здорово! – Это восхитительно, честно говоря!

Тео открыл было рот, но Мила перебила его, отчего понравилась мне еще больше.

– Не переживайте, лорд Теодор! Нас проводит один из моих стражников.

Его плечи были по-прежнему напряжены, но он посмотрел на Иро, и тот кивнул.

– Ну ладно!

Мне почему-то казалось неудобным уйти от Тео просто так. И прежде, чем отправиться с Милой, я помахала ему рукой, но это лишь усугубило мои ощущения. Я уже почувствовала, что с каждой минутой становится все прохладнее. Мороза не было, но стало определенно холоднее, чем было днем. Я надеялась, что, по крайней мере, ванна будет теплой.

Мила повела меня к двум палаткам с обращенными друг к другу проемами, вдоль прохода между ними была натянута полупрозрачная материя. Освещались они лишь серебристым светом луны, до ближайших факелов было несколько метров. Мила обернулась к охраннику, и он остановился снаружи от импровизированного прохода. Рядом с ним, возле стола, на котором стояло несколько глиняных пивных кружек, помещался бочонок. Мила зачерпнула из него две кружки и протянула одну мне.

– В сауне пригодится, – сказала она, как будто это все объясняло.

Затем она повела нас к проему в проходе из материи, направившись сначала в палатку слева. Внутри не было ничего, кроме кип одежды и полотенец, и я вопросительно на нее взглянула.

– Здесь мы раздеваемся, – пояснила она, и я кивнула.

Все это было нелепо, но я все-таки последовала за ней, размышляя, не это ли собирался сказать Тео, когда Мила его оборвала. Она жестом велела повернуться, и мы поставили свой эль, чтобы она помогла мне снять платье. Я не понимала, что происходит, но послушно помогла ей, а затем сняла сорочку, поспешно прикрывшись полотенцем.

Мила не спешила, отчего я почувствовала себя немного ханжой. Где-где, а в Сокэре я такого не ожидала!

Когда она вышла из палатки в проход, я поняла причину столь слабого освещения вокруг и испытала бесконечную признательность по этому поводу. Мила вышагивала совершенно голая, а я семенила за ней, завернувшись в малюсенькое полотенце и надеясь, что нас не видно сквозь толстые занавеси по обеим сторонам.

Палатка по другую сторону прохода была полностью закрыта, даже вход был завешен, и подойдя ближе, я заметила, что она сделана из более плотного материала, по сравнению с другими.

– Когда я открою, не медли, – велела Мила.

Я кивнула, с каждой минутой приходя во все большее замешательство. Затем она отогнула одну сторону занавеси и навстречу нам вырвалось облако пара. Мила схватила меня за руку и потащила за собой, закрыв за нами проем.

Было так жарко! Так жарко! В слабом свете и сквозь заполнявший всю палатку пар мне было ничего не видно, но те, кто были внутри, явно меня видели. Раздались изумленные возгласы, и я заметила смутные движущиеся силуэты. Мила продолжала тянуть меня, пока я не оказалась на теплой скамье.

– А где ванны? – прошептала я.

Не успела она ответить, как мимо нас прошмыгнуло несколько фигур, все они что-то бормотали по-сокэрски. Вход палатки был открыт так долго, что большая часть пара вышла, и я увидела, что тут нет никаких ванн, только котелок, висевший над костерком, и бадья с водой и черпаком. С обеих сторон палатки стояли деревянные лавки из кедра, если судить по сладковатому запаху.

Я обернулась к Миле, чтобы расспросить ее, но она свирепо смотрела на выходящих женщин. Их, очевидно, спугнула я.

– Мелкие душонки! – проворчала она так, чтобы им было слышно.

Они никак не отреагировали, лишь быстрее затрусили прочь.

– Все в порядке, – успокоила я ее. – Я уже привыкла.