Робин Мейл – Испорченная корона (страница 5)

У Тараса глаза на лоб полезли, он переводил взгляд с меня на Эвандера.

– Иро говорил, там было до сорока человек, – пояснил Эвандер.

Тарас побледнел.

– Иро? До вас она была у Лосей? – Он замолчал, с досадой проводя рукой по волосам. – Дзярмо!

Ну, хоть кто-то признал, насколько кошмарна эта ситуация.

– И правда, дзярмо! – отозвалась я, стараясь, чтобы «р» вышла так же раскатисто.

Кирилл и парень по имени Игорь разразились хохотом, а остальные изумленно на меня уставились.

– А, вижу, вы начали учить сокэрский. К сожалению, не в то время, когда на кону стояла ваша жизнь, а лишь когда дошло до по-настоящему важного, – проговорил Эвандер, потирая переносицу.

– Так нужно же придерживаться стандартного набора приоритетов среднего королевского отпрыска!

Не знай я Эвандера, подумала бы, что он едва сдержал улыбку. Но это было невозможно. Чтобы иметь чувство юмора, нужно обладать душой.

Я не стала слушать назойливый голос в голове, напоминавший, что вообще-то он не сделал мне ничего плохого, и даже дал мне оружие, когда возникла угроза. Это было неважно, ведь если бы не он, мне бы не грозила опасность.

Он похитил меня, мою жизнь, будущее с любимым. После этого я отказываюсь относиться к нему беспристрастно.

Эвандер повел нас на постоялый двор по соседству, и могу поклясться, что сердца всех, кто был внутри, разом остановились, как только он снял капюшон. Разговоры смолкли, слышно было лишь потрескивание огня в очаге, который манил теплом и уютом, как маяк.

Но к сожалению, никто не сдвинулся с места. Как будто все собравшиеся в главном зале боялись заговорить в его присутствии. Или просто были сверх меры восхищены… Некоторые женщины не сводили глаз с идеально симметричного лица Эвандера.

Другие посетители смотрели на него с откровенным неподдельным страхом. И помня о слухах и увидев, как лорд действует на поле боя, я понимала, почему.

– У нас осталось всего пять свободных комнат сегодня, господин, – сообщил престарелый хозяин, когда Эвандер вошел. Его выговор напоминал речь Кирилла.

– Прекрасно. Мы займем все, – сказал Эвандер и обернулся к солдатам. – Можете разыграть на спичках, кто будет спать в гостинице, а кто – с лошадьми.

Старик почтительно склонил голову и передал ключи.

– Отдыхайте и, выпади вам спать в конюшне, знайте, что я давно вытянул самую короткую спичку. – Эвандер передал один ключ Кириллу, многозначительно наклонив голову в мою сторону.

Кирилл кивнул, и вслед за коридорным мы поднялись по шаткой лесенке в номер, на двери которого была накарябана цифра четыре.

Не успела я почувствовать облегчение, что наконец не буду видеть Эвандера и смогу упасть на постель, как увидела еще одну кровать. Их было две. Очевидно, всех солдат расселили по двое, а Эвандер сказал, что вытянул самую короткую спичку.

Вот аалио!

Глава 9

Я вышагивала по комнатушке, пытаясь взять себя в руки. От этого, похоже, становилось только хуже.

Да вдобавок ночная сорочка! Эта уродливая хламида с рюшами и высоким воротом буквально душила меня с каждым шагом. Однако, будь это Милина тонкая и удобная рубашка, возникла бы проблема другого рода.

Хорошо хоть горничная пришла помочь мне переодеться и принесла поесть, так что не пришлось полагаться в этом на Эвандера. Но это нисколько не смягчило моего раздражения. Он полностью контролировал все, что я делала.

Когда он вошел в комнату, одной рукой прижимая к груди миску с супом, а другой закрывая дверь, мое сердце беспорядочно заколотилось в груди. Хоть Эвандер и был законченным и безнадежным сукиным сыном, у него был такой нормальный вид, что я на мгновение потеряла дар речи.

Он окинул меня – и мой наряд – презрительным взглядом, и я еле сдержалась, чтобы не покраснеть.

– А я-то думала, у вас и в мыслях не было прикасаться ко мне. – Я повторила слова, сказанные им, когда мы танцевали на Высшем Совете.

Он потер переносицу и глубоко вздохнул.

– Я здесь не для… этого. Проклятье, даже я не такое чудовище!

Я остолбенела от омерзения в его голосе и прищурилась.

– Сказал тот, кто похитил меня и назвал своей зверушкой!

– Вы имеете в виду, забрал свое по праву, – возразил Эвандер. – Кроме того, у нас с вами чрезвычайно разные представления о слове «зверушка».

– Тогда почему вы ночуете в моей комнате? – спросила я.

– Формально, это вы ночуете в моей комнате, но я и не думал обвинять вас в дурных намерениях. – Уголок его губ пополз вверх.

Я нахмурилась, и он вздохнул.

– Ну, честное слово, здесь же две кровати! – сказал он, присаживаясь на угол той, что стояла ближе к двери. – Всех расселили по двое, и никто другой не рвался ночевать с локланнкой.

Почувствовав невольное облегчение, я стала искать другую причину, почему он не может остаться.

– Значит, вам мало было разрушить мою жизнь и будущее, теперь вы намерены испортить мне… репутацию?

Я всегда была посредственной лгуньей, но понадеялась, что он не догадается, что моя репутация уже на грани краха, после похождений в Локланне. Но надежда тут же рухнула, когда он снисходительно приподнял бровь.

– Я слышал, вы и сами неплохо справляетесь с этим, леммикки.

Я предприняла героическую попытку изобразить, что не верю своим ушам, но он поднял на меня взгляд, отогнув один палец.

– Стражник, с которым вас нашли в туннеле…

– Это другое. Давин… – я остановилась, не успев произнести «мой кузен», но то, что я сказала, было куда хуже. – Евнух. В Локланне все стражники для королевских особ… для принцесс такие… по понятным причинам.

Он изобразил задумчивость на лице, совершенно точно, в насмешку, и отогнул второй палец.

– Кажется, была еще история с «конюшонком»?

Я мысленно обругала парня, который оказался сокэрским шпионом.

– Ну… это тоже… другое. Потому что у нас была очень тесная… – поцелуйная – духовная связь.

Я одна понимала, как смешно это звучит? Нет. Эвандер определенно тоже так думал.

– А, да-да! Но ведь был еще лорд Теодор в берлоге контрабандиста. Если честно, леммикки, ваши прежние проделки мне более чем безразличны, но раз вы подняли вопрос о репутации, я чувствую себя просто обязанным спросить: это тоже другое?

Мила была права. На этом гиблом Совете они действительно только и делают, что сплетничают.

– Разумеется, – сказала я гораздо увереннее, чем чувствовала. – Мы с Тео были… почти мужем и женой.

Я была уверена, что Эвандер хотел рассмеяться, но сдержался.

– Само собой! Почти женой настолько, что дали согласие, только когда, кроме смерти, другого выбора не осталось.

Хотя почти все мои слова были враньем, сказанное потрясло: как круто изменилась моя жизнь за две недели. Сейчас я должна была возвращаться в клан Тео в его надежных объятиях и в качестве его жены. Но я здесь, ночую в одной комнате с лордом Сукиным Сыном и его вечным высокомерием.

Я изобразила улыбку, больше похожую на оскал.

– Уверена, что блестящие личные качества делают вас специалистом по отношениям, но о моих вы ничего не знаете.

Эвандер фыркнул.

– А ваша девяносто вторая помолвка наделяет вас исключительной прозорливостью? Знаете, я, пожалуй, не стану принимать критику от того, кто умудрился попасть в плен два раза за столько же недель.

Я рассвирепела. Никогда не была вспыльчивой, но из-за лорда Эвандера мне пришлось сжать кулаки, лишь бы не расквасить его самодовольную физиономию.

– Знаете, я, пожалуй, не стану оправдываться перед тем, кто увел меня как невольницу, – зло ответила я. – Возможно, во многих случаях я лишена морального преимущества, но здесь оно у меня совершенно точно есть.

– О, несомненно, принцесса, – миролюбиво согласился он. – Но ситуация с комнатой остается неизменной. Не тревожьтесь и утешайтесь уверенностью, что это тоже другое, ведь вы – моя зверушка, а я – ваш хозяин.

Сжав зубы, чтобы не ответить, я молча забралась в ту кровать, что была ближе к камину.

На другой половине комнаты Эвандер вел себя так тихо, что это почти пугало. Он не хлюпал супом, не ерзал, даже дышал бесшумно. Однако и в тишине было невозможно забыть, что он там. В присутствии Эвандера воздух всегда звенел от напряжения.