Робин Кук – Шарлатаны (страница 72)
Кейон откинулся на спинку пассажирского сиденья и снова положил ноги на приборную доску, откуда снял их в тот момент, когда пришел сигнал о выходе Ноя в сеть. В боковое зеркало Декстеру хорошо было видно двери Медицинского центра. Марлоу с водительского места наблюдал за парковкой. Хотя площадка была плотно заставлена автомобилями, того оживления, какое они видели утром, подкатив сюда к восьми часам, сейчас не было. Очевидно, дневной персонал уже прибыл на работу, а ночные дежурные разъехались; настало время затишья и ленивой летней скуки.
— Как думаешь, говорить Хэнку насчет Браунфилда? — спросил Кейон. Хэнк Андерсон был их непосредственным начальником, а сам мистер Андерсон находился под началом Мортона Колмана, генерального директора Эй-би-си.
— Нет, — сказал Джордж. — Мы уже сообщили ему о потерянном контакте. Если захочет узнать новости, пусть сам с нами свяжется.
Городской суд округа Терри напомнил Ною среднюю школу, в которой он учился: трехэтажное здание из желтого кирпича, украшенное двумя выступающими из стены полукруглыми колоннами и портиком над главным входом. По воспоминаниям о нескольких визитах в госучреждения Бостона Ной пришел к выводу, что чиновники Браунфилда ведут себя гораздо дружелюбнее и готовы идти навстречу посетителям. Ротхаузера интересовали архивные протоколы судебных заседаний, подтверждающие законную смену имени Гейл Шафтер на Аву Лондон. Выяснение не заняло много времени: таких документов в архиве не было.
Ной покинул здание суда, выехал на трассу номер 62 и отправился обратно в Лаббок к следующей точке своего маршрута — Медицинскому центру Бразоса. Он чувствовал, что добился значительного прогресса в расследовании. И все же самая трудная часть была впереди. Ной собирался вызвать доктора Лабата — если, конечно, тот не занят на операции — и через него познакомиться с анестезиологами, работающими в центре. Наверняка среди них найдутся те, кто знает Аву Лондон.
Глава 41
Подъехав к больнице, Ной миновал поворот, ведущий к крыльцу под высоким навесом, куда машины скорой помощи доставляли пациентов, и свернул налево — к просторной больничной парковке. Но сейчас она была забита до отказа. Ной притормозил, высматривая свободное место. Он приметил женщину с ребенком, лавирующую между автомобилями. Как он и предполагал, женщина собиралась уезжать. Она открыла заднюю дверцу машины, устроила ребенка в автокресле, затем обошла «мерседес» и уселась на водительское место.
Ротхаузер включил поворотник, показывая, что хочет занять место, как только оно освободится. Он воспользовался сигналом главным образом потому, что заметил в зеркале заднего вида большой внедорожник «шевроле», который пристроился у него в хвосте и тоже явно искал место для парковки. Ной не собирался уступать.
Едва только женщина вырулила в центральный проход, он проскользнул в образовавшуюся щель и надежно поставил свой «форд».
Выключив зажигание, Ной снова бросил взгляд в зеркало заднего вида и заметил нечто странное: черный внедорожник, вместо того чтобы проехать дальше, остановился позади его автомобиля, перегородив дорогу. Надумай Ной выехать, это было бы невозможно. Он обернулся и с беспокойством посмотрел на машину. В Бостоне ему приходилось слышать рассказы об агрессивном поведении водителей на парковках и серьезных конфликтах в битве за свободные места. Но увиденное в следующую секунду заставило его похолодеть. Пассажирская дверца внедорожника распахнулась, из салона выскочил чернокожий мужчина и, обежав «шевроле» сзади, устремился к машине Ноя. Ротхаузер сразу узнал его: один из тех двоих, кто следил за ним в Бостоне. В тот же миг с водительского места выпрыгнул второй, со светлыми волосами. Он подбежал к «форду» справа, а его чернокожий приятель занял позицию слева.
Ной быстро нажал на кнопку блокировки дверей, затем нащупал в наружном кармане рюкзака мобильник, вытащил его и попытался поставить аккумулятор на место. У него не было ни тени сомнения: нужно звонить в службу спасения.
— ФБР! Немедленно откройте дверь! — заорал один из атакующих и ударил ладонью по крыше машины. Ной взглянул в окно: афроамериканец и впрямь показывал ему фэбээровский значок, то же самое делал и его белобрысый напарник. Решив, что требованию властей разумнее подчиниться, Ной потянулся ручке двери, но в этот момент раздался короткий сигнал, означающий, что телефон включился.
Еще один взгляд на афроамериканца заставил Ротхаузера засомневаться: лицо мужчины было перекошено от ярости — не очень похоже на офицера ФБР. Вместо того чтобы открыть машину, Ной начал поспешно набирать 911.
Он успел справиться с первыми двумя цифрами, когда послышались удары и треск. Ной вскинул глаза и остолбенел: афроамериканец молотил рукояткой автоматического пистолета по стеклу, пытаясь разбить его. К счастью, стекло не поддавалась, однако Ной понимал, что долго оно не продержится. Он в отчаянии подался вправо и, вытащив ноги из-под руля, одновременно нажал на кнопку разблокировки замков, а затем изо всех сил ударил ступнями по дверце. Та распахнулась и прижала афроамериканца к соседней машине.
Ной пулей вылетел наружу. Его единственной надеждой было успеть добежать до больницы, а там уж пусть служба безопасности разбирается с этими агентами ФБР — неважно, липовые они или настоящие. Увы, далеко уйти ему не удалось. Получивший сильный удар чернокожий атлет ненадолго вышел из строя, но быстро пришел в себя, настолько быстро, что в два прыжка настиг беглеца и вцепился ему в рубашку. Тем временем его напарник обежал «форд» и подключился к сражению. Одной рукой он схватил противника за шею, а другой — за запястье. Ной сделал попытку вырваться, но не преуспел. Его быстро повалили вниз лицом на горячий и пыльный асфальт. Он хотел закричать, позвать на помощь, но сильная ладонь закрыла ему рот. Затем Ной ощутил болезненный укол в бедро, мышцу свела короткая судорога: ему сделали инъекцию. А еще через секунду он почувствовал, что уплывает в темноту.
— Прыткий, черт! — пробурчал Кейон сквозь стиснутые зубы. Они с Джорджем подхватили Ноя под мышки и поволокли к машине. Декстер кусал губу и морщился: удар дверцей пришелся ему в пах, теперь каждый шаг причинял острую боль. Беглец получивший солидную дозу транквилизатора, обмяк и висел на руках у своих похитителей, как тряпичная кукла. Несколько человек, шедших от больницы на парковку, остановились и ошарашенно наблюдали за происходящим. Все случилось настолько внезапно и быстро, что никто ничего не успел толком понять.
— Все в порядке. ФБР, — твердым голосом отчеканил Марлоу, показывая публике свой фальшивый значок. — Просим прощения за неприятную сцену. Этот человек объявлен в розыск в нескольких штатах.
Пленника усадили на заднее сиденье внедорожника и пристегнули ремнем безопасности. Голова Ноя безвольно упала на грудь.
— Думаешь, его можно держать в вертикальном положении? — спросил напарника Джордж.
— Откуда я знаю! — вспылил Кейон.
— Мы всадили ему лошадиную дозу транквилизатора. Давление может сильно упасть. Наверное, лучше положить парня, — рассудил Марлоу.
— Хорошо, — покорно согласился Кейон. Он расстегнул ремень, и Ной медленно завалился набок. — Ну, теперь доволен?
— Эй, мы же оба знаем: если этот ублюдок пострадает при транспортировке, нам яйца оторвут, — примирительным тоном заметил его напарник.
Глава 42
Сознание возвращалось постепенно. Процесс шел точно в обратной последовательности: от момента, когда почти двенадцать часов назад Ной погрузился в темноту, до ощущения, что сейчас под ним какая-то гораздо более мягкая поверхность, чем твердый и пыльный асфальт — последнее, что Ной запомнил, прежде чем свет померк. Повозив левой рукой возле себя, он сообразил, что лежит на матрасе. Правая рука была загнута вверх над головой и пристегнута наручником к спинке кровати. Когда Ротхаузер попытался шевельнуть ею, металл впился в кожу. Он хотел открыть глаза, но веки отказывались подниматься, не помогло даже напряженное движение бровями и наморщенный лоб.
Заставив себя расслабиться, Ной сделал несколько глубоких вдохов. Это помогло, глаза открылись, и взгляд уперся в белый оштукатуренный потолок. Приподняв голову, он увидел, что находится в узкой, вытянутой в длину комнате. На окнах покачивались легкие ситцевые занавески, стены были оклеены обоями в цветочек. А еще через мгновение пленник понял, что в комнате он не один: в кресле у окна сидел мужчина в темном костюме; лицо было скрыто за развернутым листом газеты.
Запрокинув голову, Ной рассмотрел наручник, которым был прикован к металлической перекладине. По мере того как туман рассеивался, он осознал, что одет в те же вещи, которые были на нем утром. Значит, он по-прежнему в Техасе! Мысль повлекла та собой целую вереницу воспоминаний, которые обрушились снежной лавиной: ужасающая сцена на парковке, черный внедорожник, двое мужчин, размахивающих за окнами машины значками ФБР и требующих открыть дверцы, попытка одного из них разбить стекло, неудачный побег, преследователи настигают… Произошедшее напоминало дурной сон.
Ною захотелось сменить позу, он не без труда шевельнул затекшими плечами, и наручник с неприятным скрежетом поехал вдоль перекладины. Звук привлек внимание человека, сидящего в кресле. Он опустил газету, и Ной мгновенно узнал его: афроамериканец, тот самый, который следил за ним в Бостоне. Отбросив газету, мужчина встал и молча вышел из комнаты.