Робин Хобб – Судьба Убийцы (страница 47)
– И кем же мне притвориться тогда? – спросила она меня.
Как и всегда, такие слова вызвали у меня приступ боли. Неужели Шут был всего лишь притворством, воображаемым спутником, придуманным для меня. Как будто услышав мои мысли, он сказал:
– Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо, Фитц. Я дал тебе столько своей истинной сущности, сколько осмелился.
– Пойдем, – сказал я и взял его за руку, чтобы не дать упасть, пока мы оба скидывали грязную обувь. Капитан Лефтрин справедливо требовал держать палубу в чистоте. Я отряхнул грязь с наших ботинок за борт, принес их обратно и повел его в каюту. С берега внезапно раздался смех. В ночи, когда кто-то бросил в костер тяжелый кусок дерева, поднялся вихрь искр.
– Для них неплохо немного развлечься.
– Это верно, – ответил я. Детство было украдено у Спарк и Персиверанса. Даже Ланту удалось пробить брешь в стене своей меланхолии.
Я пошел на камбуз, чтобы зажечь маленький фонарь. Когда я вернулся в каюту, Шут уже скинул вычурное платье Янтарь и был в своем скромном одеянии. Он вытер тряпкой краску с лица и повернулся ко мне со своей старой шутовской улыбкой. Но в свете моего маленького фонаря следы пыток все еще отражались на его лице и руках, как серебряные нити на светлой коже. Его ногти отросли, но были толстыми и короткими. Мои усилия по исцелению и кровь дракона, которую он принял, способствовали восстановлению его тела больше, чем я смел надеяться, но он никогда не станет таким, как прежде.
Но это справедливо для всех нас.
– О чем ты вздыхаешь?
– Я размышляю о том, как это изменило всю нашу жизнь. Я был... Я был на пути к тому, чтобы стать хорошим отцом, Шут.
Да уж, сжигание тел убитых гонцов ночью - отличный опыт для растущего ребенка! - подумал я про себя.
– Да. Что ж… – он сел на нижнюю койку. Верхняя была аккуратно застелена. Две другие койки, казалось, служили складом для слишком большого гардероба, который они со Спарк таскали с собой. Он вздохнул, а затем признался: – Мне снились сны.
– Да?
– Значимые сны. Сны, которые требуют, чтобы их произносили вслух или записывали.
– И? – ждал я.
– Трудно описать давление, которое испытываешь, чтобы поделиться значимыми снами.
Я постарался быть проницательным:
– Ты хочешь мне их рассказать? Возможно, у Лефтрина или Элис есть перо, чернила и бумага. Я мог бы записать их для тебя.
– Нет! – он закрыл рот на мгновение, как будто запальчивое отрицание что-то прояснило для него. – Я сказал о них Спарк. Она была здесь, когда я проснулся в ужасном состоянии, и я рассказал ей.
– О Разрушителе.
Он помолчал. Затем сказал:
– Да, о Разрушителе.
– Ты чувствуешь себя виноватым из-за этого?
– Она слишком юна для столь тяжкого бремени. Она уже так много делает для меня, – он кивнул.
– Шут, я не думаю, что тебе нужно беспокоиться. Она знает, что я Разрушитель. Что мы идем низвергнуть Клеррес. Твой сон просто повторяет то, что мы все знаем.
Он вытер ладони о бедра, а затем сцепил их вместе.
– То, что мы все знаем, – глухо повторил он. – Да, – он резко добавил: – Спокойной ночи, Фитц. Думаю, мне нужно поспать.
– Тогда спокойной ночи. Надеюсь, твои сны будут мирными.
– Надеюсь, я совсем не увижу снов, – ответил он.
Странно было встать и оставить его там, взяв с собой фонарь. Оставить Шута в темноте. Когда он был в темноте все время.
Перевод осуществлен командой https://vk.com/robin_hobb (целиком и полностью на на бескорыстной основе)
Глава десятая. Дневник Пчелки.
Спустя несколько дней на борту Смоляного я начал привыкать к тому, что на меня постоянно слегка давит сознание корабля. Мне по-прежнему не нравилось, что корабль узнает о любом сообщении, которое я пошлю с помощью Скилла, но, после некоторых раздумий, я решил рискнуть и установить контакт с домом. На корабельной койке напротив меня сидела леди Янтарь. На маленькой полке рядом стояла чашка с дымящимся ароматным чаем. В тесноте наши колени почти соприкасались. Она со вздохом сняла с головы мокрый платок, встряхнула его, и теперь уже Шут взъерошил волосы, чтобы они высохли быстрее. Они больше не походили на пух одуванчика, как в детстве, но не были и золотыми, как у лорда Голдена. К моему удивлению, среди золотистых волос проглядывали седые, как у старика, пряди, которые росли из шрамов на голове. Он вытер пальцы о юбку Янтарь и устало улыбнулся.
— Ты готов? — спросил я.
— Готов и запасся всем необходимым, — заверил он.
— Как поймешь, если потребуется твоя помощь? Что будешь делать, если меня захватит Скилл-поток?
— Если не будешь отвечать на вопросы, я тебя встряхну. Если не отреагируешь и на это, я выплесну чай тебе в лицо.
— Не думал, что именно для этого ты попросил Спарк сделать чай.
— Не для этого, — он сделал глоток: — Не совсем.
— А если и это не поможет меня вернуть?
Он пошарил рукой по койке и поднял маленький мешочек.
— Эльфовая кора мелкого помола, любезно предоставленная Лантом. Ее можно размешать в чае и влить тебе в горло или просто всыпать тебе в рот, — он наклонил голову. — А если эльфовая кора не подействует, я приложу пальцы к твоему запястью. Но уверяю, что к этому я прибегну в последнюю очередь.
— А что, если я утяну тебя с собой?
— Что, если Смоляной наткнется на скалу, и мы все пойдем ко дну в едких водах Реки Дождевых Чащоб?
Я молча посмотрел на него.
— Фитц, или делай, или нет. Но перестань сомневаться. Мы далеко от Кельсингры. Попробуй использовать Скилл.
Я сосредоточился и расфокусировал взгляд, выровнял дыхание и медленно опустил стены. Я почувствовал поток Скилла, такой же холодный и мощный, как река под нашим судном. Такой же опасный. Не такой агрессивный, как в Кельсингре, но я знал, что он таит в себе скрытые течения. Я колебался на границе, а затем вошел, нащупывая Неттл. Я не нашел ее. Я потянулся к Олуху. Далекий отзвук музыки мог быть им, но он исчез, будто его сдул ветер. Дьютифул? Тоже нет. Я снова попробовал дотянуться до Неттл. Мне показалось, будто мои пальцы коснулись лица дочери и соскользнули. Чейд? Нет. У меня не было никакого желания раствориться в потоке Скилла вместе со своим старым наставником. Когда я в последний раз видел старика, его рассудок был маленьким островом в море тумана. Его Скилл, когда-то столь слабый, теперь иногда кричал, и он использовал его неосмотрительно. Последний раз, когда мы общались с помощью Скилла, он чуть не утянул меня за собой. Лучше не пытаться дотянуться до Чейда…
Чейд схватил меня. Это было, словно меня сзади схватил неугомонный товарищ по играм и бросил с головой в дикий поток Скилла.
Он тепло усмехнулся, но я почувствовал холод от мягкого прикосновения его мыслей:
Это правда? Его слова были пропитаны убежденностью. Я расслабился в его объятиях, когда Скилл-поток пронесся мимо нас. Мы не растворяемся.
Он всегда был мудрее меня. Чейд всегда давал мне советы, учил и направлял. Он казался спокойным и довольным. Видел ли я раньше Чейда довольным и счастливым? Я потянулся к нему, и он ещё более ласково обнял меня. Или мной овладел Скилл? Где заканчивается Чейд и начинается Скилл? Неужели он уже утонул в Скилле? Он тянет меня, чтобы я присоединился к нему?
Неттл схватила его и попыталась оттащить от меня. Я отчаянно держался за него, изо всех сил стараясь привлечь ее внимание, но она была сосредоточена только на попытках расцепить нас.
Я отбросил все озарения. Вместо того чтобы цепляться за Чейда, я подтолкнул его к Неттл.