Робин Хобб – Судьба Убийцы (страница 167)
Когда факел из веток выгорел, Спарк швырнула его в стену тоннеля. Мне был понятен ее порыв.
- Куда мы идем? – шепотом спросила я, и мне ответил Любимый:
- Прочь из этого тоннеля, на холмы за чертой города, потом через город и на пристань. Там нас должна ждать лодка, я надеюсь. Она доставит нас на корабль по имени Совершенный. И дальше – плыть и плыть. А затем – домой, - все это он говорил в крайнем унынии, а потом вздохнул: - Домой. Мы отправляемся домой, Пчелка.
- В Ивовый Лес? – тихо спросила я.
Он задумался.
- Это как ты пожелаешь.
- А куда мне еще идти?
- В Баккип.
- Может быть, - согласилась я. – Но только не в Ивовый Лес. Там погибли слишком многие из тех, кого я знаю.
- Понимаю, - кивнул он.
Взрослые шли слишком быстро. Я уцепилась за его рукав, чтобы не отставать.
- Моя сестра живет в Баккипе, - сказала я ему. – Неттл. И еще Риддл.
- Да. И у них родился ребенок! Твой отец сообщил мне. Он сказал: «Теперь я дедушка»...
Тут у него кончились слова.
- Новый ребенок? – расстроенно воскликнула я. Внезапно это почему-то ранило мои чувства. Я попыталась понять, почему. Теперь Неттл не найдет для меня места в своей жизни. Буквально пару мгновений назад она была моей сестрой, а теперь она чья-то мать. И у Риддла будет собственная малышка.
- Ее зовут Хоуп.
- Что?
- Твою племянницу. Ее имя - Хоуп.
Я не знала, что сказать.
- Как хорошо, что ты, - сказал он с тоской, - сможешь вернуться домой к своей семье. К сестре. И к Риддлу. Мне очень нравится Риддл.
- И мне, - согласилась я.
Спарк оглянулась на нас поверх плеча и сказала:
- Мы почти у двери. Нам надо теперь идти тихо. Сначала пойдем мы с Лантом, посмотрим, что там. Шут защитит тебя, Пчелка. Останься здесь.
Я кивнула, но в то же время достала нож Симфи и взяла его, как учил меня отец. Увидев это, Спарк улыбнулась и прошептала:
- Отлично.
Любимый поставил лампу на пол. Спарк и Лант крадучись пошли к бледно-серому свету, проникавшему сквозь тени от кустов.
Но засады не было, нас поджидал только Пер, который стоял в дверном проеме с тесаком в руке.
- Пчелка! – воскликнул он при виде меня, бросился ко мне и обнял, не выпустив из рук оружия. Я обняла его в ответ и прижалась к нему, сказав на ухо:
- Пер. Мой папа погиб. На него обвалился потолок. Нам пришлось оставить его там.
- Нет! – выкрикнул он, прижав меня крепче. Его дыханье участилось, спина вздымалась под моими руками. Когда он вновь заговорил, голос его был полон гнева и ярости: - Не бойся, Пчелка. Я все еще с тобой. Я смогу тебя защитить.
- На корабль, - скомандовал Лант. – Не мешкаем. Ни по какой причине.
Вырубленная дверь, открывшись, сняла слой дерна вместе с палой листвой и свежей зеленью. Никто не охранял этот путь, никто даже не ухаживал за дверью уже очень давно.
- Так самонадеянно, - усмехнулся Лант, прокладывая путь сквозь заросли чертополоха и ползучей лозы. – Похоже, раньше на них никогда не нападали.
- Они всегда верили, что смогут предвидеть опасность и избежать ее, - ответил Любимый. – Изменить будущее так, чтобы спастись. Они знали кое-что о Разрушителе, но не думали, что он окажется маленькой девочкой. Сомневаюсь, что они понимали, как сами навлекут на себя беду, - и добавил: - А Нежданный Сын, как обычно, поступал так, как никто не ждал. Фитц всегда умел сметать все фигуры с игральной доски. Еще какое-то время мы пробудем вне их поля зрения. Фитц купил для нас это время. Мы не должны тратить его зря.
Пер сжал мою руку крепче, видимо, от той же мысли. Мы вышли вслед за остальными в солнечный день. Я зажмурилась. Казалось, целый год прошел с того момента, как я выбралась из своей клетки. Неухоженный вход в тоннель густо зарос, здесь не пролегало ни одной заметной тропы. Метелочки соцветий высокой травы блестели от росы, по примятым стеблям можно было видеть, какой дорогой Прилкоп и Белые побежали к городу.
- Дай мне свою руку, - сказала Спарк Любимому. – Нам надо поспешить.
- Я все вижу. Как когда-то. Прекрасно вижу.
- Но как? – удивился Лант.
- Это Фитц, - тихо ответил тот. Он выбрался из зарослей и огляделся, словно мир вокруг был чудом. – Умирая, он в последний раз исцелил меня. Боюсь, на это потребовалась вся его жизненная сила до последней капли, – он взглянул на меня и добавил: - Я не просил его, я этого не хотел. Но он знал, что застрял там, так что истратил остаток своих сил на меня.
Я поглядела на него – с момента нашей первой встречи он изменился: все такой же худой, даже изможденный, но следы побоев почти сошли с лица, и стоял он теперь иначе. До меня не сразу дошло: у него внутри больше ничего не болело.
Я отвернулась, пытаясь разобраться в своих чувствах, но Лант сухо сказал:
- Нам надо добраться до корабля как можно быстрее. И как можно незаметнее. Неизвестно, успели ли Прилкоп и Белые настроить местных против нас. Будем считать, успели. Пер, если на нас нападут, ты хватаешь Пчелку и бежишь. Не лезь в драку. Спрячьтесь с ней и не высовывайте носа, пока не появится возможность добраться до шлюпки и на корабль.
- Мне это не нравится, - резко заявила я. – Вы думаете, я не смогу драться? Думаете, я не дралась раньше?
Моя злость отразилась на лице Пера. Лант посмотрел на меня.
- Нравится тебе или нет – неважно. Мой отец велел мне защищать Фитца, а я не смог. Я не потеряю еще и тебя, Пчелка. Пока кровью не изойду. И чтобы повысить наши шансы, слушайся меня. Пожалуйста.
Последнее слово - просто вежливость, в нем не было мольбы. Пер угрюмо кивнул, и я поняла, что выбора нет. Многие месяцы я рассчитывала только на себя, и вот в одно прекрасное утро я снова разжалована в малые дети.
- Идите за мной, - сказал Любимый, и когда Лант хотел возразить, добавил: - Когда-то я очень хорошо знал каждую улочку в этом городе. Я проведу вас к пристани так, чтобы особо не попадаться никому на глаза.
Лант кивнул, и мы пошли за Любимым. Продравшись сквозь заросли, мы оказались на лугу для выпаса овец, на склоне холма, возвышавшегося над городом. Отсюда я взглянула на город, который и знать не знал о моих бедах. По улицам скрипели телеги, какой-то корабль входил в порт. Морской ветер донес до меня запах жареного мяса из чьей-то кухни. Я вымокла, шагая по сырой траве, которая хлестала и резала мои босые ноги. Похоже, все рыбаки сейчас в море на промысле – неужели они не знают, что я устроила ночью? Почему их жизнь может течь как обычно, когда мой отец погиб? И как только весь мир остался целым, когда я разбита вдребезги? Я перевела взгляд на замок Клерреса – тонкие струйки дыма все еще курились над делом моих рук. Я улыбнулась. По крайней мере, с ними я немного поделилась своей болью.
- Странно все это, - заговорил Лант. – Разве они не видят дыма и не задаются вопросом, что там случилось?
Потом он задумался, сдвинув брови. Я подошла к Любимому и спросила:
- Как ты думаешь, куда пошел Прилкоп?
- Понятия не имею, - ответил он, и я услышала в его голосе грусть и страх возможного предательства. – У нас нет времени еще и об этом переживать.
- Он хороший человек, - стала я защищать Прилкопа. – Он был добр ко мне. Хочу верить, что он и на самом деле мой друг.
- Знаю, да и сам хочу верить в это. Но хорошие люди могут быть с тобой не согласны. Сильно не согласны. Хватит разговоров. Теперь надо идти как можно быстрее и тише.
Он повел нас кружным путем, мимо пустых загонов для овец, той частью города, где высокие стены, увитые виноградом, скрывали сады и роскошные дома. Потом мы вышли на узкую улочку и быстро прошли мимо домиков поменьше и поскромнее, а оттуда – на грязную изъезженную дорогу, змеившуюся до самых портовых складов. Людей на улицах практически не было.
- Все сейчас, должно быть, собрались у входа на перешеек, пытаясь выяснить, что произошло, - предположил Любимый.
Мы с Пером бежали рысцой вслед за широко шагавшими взрослыми. Я была босиком, мокрые штаны хлестали по ногам. Какой-то человек, толкавший ручную тележку, уставился на нас и нахмурился, но не стал размахивать руками, кликать народ и бросаться в погоню.
- А сейчас бежим, - тихо приказал Любимый, и мы рванули. Мы пронеслись мимо двух старушек с корзинками овощей, которые громко восклицали, указывая на клубы дыма. Через дорогу перебежал подмастерье в кожаном фартуке – он так спешил, что даже не заметил нас. Мы добрались до набережной. У меня ужасно кололо в боку, но мы продолжали бежать. Тут были люди, но все они двигались в противоположном направлении – к выходу с набережной и проходу в Клеррес, как и предсказывал Любимый.
Темными клубами на синеве неба над стенами замка поднимался дым. Показалась флотилия рыбацких суденышек – какие-то с парусами, другие на веслах, они обогнули замковый мыс и теперь усеяли водную гладь, словно мирные морские птицы.
Под нашими ногами прогромыхали полые ступени причала, и вот мы на самом краю. Я согнулась, упершись в колени и тяжело дыша.
- Слава Эде и Элю, - дрожащим голосом произнес Лант.
Я сделала пару шагов и глянула вниз: в шлюпке было четверо матросов. Трое из них свернулись калачиком на дне и дремали, но стоило нам начать спуск, как все они быстро вскочили и заняли свои места на веслах. Одна из них спросила:
- Где Фитц?
- Не с нами, - коротко ответил Лант.