Робин Хобб – Судьба Убийцы (страница 128)
- Это в высшей степени неуместно! - стала настаивать Симфи.
- Отнюдь. Ваши поступки навлекли эту опасность, и теперь, как обычно, мне единственной приходится встать на защиту, - Капра вытащила из-за пазухи своей рубашки ключ. Она сняла его с красивой серебряной цепочки, а затем буквально швырнула его своему охраннику.
- Запри ребенка в клетке и потом верни ключ мне. Я не хочу терять время впустую, пытаясь надежно запереть буревестника - необходимо подготовиться к самой буре, которую, между прочим, лично я предвидела давно.
Охранник выглядел ошеломленным. Он поймал ключ и уставился на него, словно она бросила ему скорпиона.
- Это попирает все традиции! - пронзительно вскрикнула Симфи. - Ни один из Четырех не может передать ключ постороннему.
- Традиции были попраны, когда ты лгала мне и позволила Двалие отпустить Любимого. Я предупреждала всех вас в течение многих лет, насколько он был опасен. Ну что ж, живой или мертвый, он угрожает нам опять.
Она повернулась, схватила исписанные страницы и удалилась в приступе сильного гнева, будто сама была той самой бурей. Я держала глаза опущенными, наблюдая за всеми из-под ресниц. Коултри запустил руку в карман широких штанов и извлек оттуда ключ на толстой медной цепочке, отцепил его и вручил охраннику, испытавшему повторное потрясение.
- Я собираюсь помогать Капре, так как боюсь, что она права. Не надо было мне слушать вас двоих. Возможно, близится наш конец.
Он не бушевал, а ушел, как пристыженная собака, с опущенной головой и сгорбленной спиной. Феллоуди и Симфи стояли и смотрели друг на друга. Затем Симфи переключилась на охранника.
- Ну же, веди ее! Или вообразил, что я тоже доверю тебе свой ключ? Пойдем, запрём ее, и тогда, полагаю, я смогу присоединиться к Капре и Коултри, чтобы знать всю правду наверняка. Девчонка, пошевеливайся!
И я пошла, а охранник положил руку мне на плечо и подталкивал вперед. Он был высокий и длинноногий, и я не единожды споткнулась, пока мы, покинув комнату, шли через множество коридоров и поднимались по лестничным пролетам. В какой-то момент мы оказались в зале с клетками, войдя в него с противоположной стороны. Я смогла бросить быстрый взгляд на обладателя черных ладоней и богатого выразительного голоса. Он сидел на кровати, его руки свободно свисали между коленями. Его камера была поуютней, чем моя. Там были маленький стол, небольшой коврик и настоящая кровать с одеялом. Когда я проходила мимо, он поднял голову и улыбнулся. Его глаза были черными и блестящими - такими же черными, как он сам. Он поймал мой взгляд, будто он специально ждал, когда я пройду мимо, но не сказал ни слова.
Мою клетку заперли - охранник повозился немного с двумя замками, и, наконец, все оставили меня. Я села на кровать и попыталась представить, что приключится со мной дальше.
Глава двадцать шестая. Серебряные тайны.
Спарк подошла к перилам. Она раскрыла ладонь, и волнистые волосы Ланта развеял вездесущий океанский бриз. Он поднялся с бака и провел руками по остриженной голове. Глаза его были красными от слез. Когда он отошел, я сел на его место.
— Насколько коротко? — спросила она меня.
— Налысо, — ответил я хрипло.
Лант вздрогнул и повернулся ко мне.
— Он не был твоим отцом! — возразил он.
Я мог бы с ним поспорить. Но это казалось бессмысленным, боль вымотала меня. Если Лант уязвлен оттого, что я буду острижен в знак траура по Чейду, словно по отцу, - не стоит оно того. Чейд уже никогда не узнает, к тому же это не изменит глубины моей потери.
— Длиной в твою ладонь, — сказал я.
Я почувствовал, как она положила руку мне на голову. Придерживая пальцами пряди моих волос вертикально, она начала стричь. Они не были такими длинными, как у Ланта. Срезанные пряди Спарк отдавала Перу. В них оказалось намного больше седых волос, чем я предполагал.
Не мой отец. Я никогда не встречался со своим отцом, но Баррич остриг меня почти налысо в знак траура, когда умер Чивэл. Когда умер Баррич, я и вовсе не стригся. Я слушал звук ножниц и думал об этом. Тогда я был на Аслевджале, и весть о его смерти мне передали при помощи Скилла так же, как и о смерти Чейда. Почему же я не обрезал волосы тогда? Не было ножниц. Не было времени. Такой жест казался слишком ничтожным. И я все еще немного злился на него из-за того, что он женился на Молли. Так много причин - и одновременно ни одной. Возможно, это была попытка уйти от реальности. Я уже ничего не понимал. Кем был тот молодой человек, считавший себя таким взрослым и умудренным опытом? Теперь он казался мне абсолютно чужим.
— Все закончилось, — послышался осипший голос Спарк, и я осознал, что уже какое-то время не слышу звука стригущих ножниц.
— Так и есть, — сказал я, медленно поднимаясь. И у Спарк, и у Пера в руках были пряди шириной в ладонь, вместо традиционного локона. Шут протянул мне прядь своих светлых волос. Думаю, он знал, что мне не хочется получить их от леди Янтарь. Я разжал ладонь, и ветер подхватил их, Пер сделал то же самое. Я стоял у перил и наблюдал, как ветер уносит мои волосы. Развеянные на открытом воздухе, подобно воспоминаниям Чейда. Я знал его дольше кого-либо в Баккипе. Когда умру я, часть наследия Чейда умрет вместе со мной.
Услышав шаги по палубе, я обернулся и увидел озадаченный взгляд Альтии. Я пытался ей объяснить, как смог узнать о смерти кого-то в Баккипе, но, думаю, в глубине души она считала, будто мне просто приснился слишком живой сон. Спасибо и на том, что она позволила нам уединиться для этой маленькой церемонии. Вот отведенное нам время закончилось, и, возможно, у нее уже имелись распоряжения для своих матросов.
Ее взгляд скользнул по моей остриженной голове, а затем она указала на воду.
— Там, у горизонта. Под сгустившимися тучами, видишь? Мы думаем, что это внешние острова, а Клеррес — самый большой — лежит за ними. Так нам сказал Совершенный.
Я посмотрел туда, куда она указывала, но увидел лишь облака, так что просто принял на веру ее слова.
— Сколько нам туда добираться?
— Всё зависит от ветра и течений. Совершенный говорит, что понадобится меньше двух дней. Из его воспоминаний мы узнали, что с одной стороны острова есть хорошая глубоководная гавань, но он хочет доставить нас прямиком в порт Клерреса. Он утверждает, что бывал там раньше – Игрот вел дела со Служителями. Какие именно, он сказать не может, но после посещения Клерреса он доставил Игрота на Остров Других, чтобы тот узнал свою судьбу, — она замолчала. Возможно, мы оба задумались о том, что тогда предсказали ему эти существа. — Ветер поднимается и крепнет; время для нас удачное. Если все так и продолжится, мы прибудем туда уже этим вечером или к завтрашнему утру.
— Этим вечером, — повторил я ее слова. Я балансировал, стоя над пропастью. Думал о том, чего не мог знать и не мог предвидеть. Я изучил грубые карты, которые составил с помощью Шута. Но знание общего плана крепости Служителей никак не подскажет мне, находится ли там Пчелка или все еще плывет на корабле. И если она там, держат ли ее взаперти как пленницу или поселили вместе с другими юными Белыми?
Я также не знал, как скоро прилетит Тинталья вершить свою месть. Бросив взгляд на тень у горизонта, подумал – вдруг она уже покончила с этим? Не причалим ли мы в гавани уничтоженного драконами города? И что если Пчелка на тот момент уже находилась в Клерресе? Нет. Я не стал рассматривать такую возможность. Мне необходимо верить, что все еще есть надежда спасти ее.
Когда я узнал, что Пчелка жива, все мои планы смешались. Нельзя отравить ни колодец, ни еду так, чтобы это не попало к Пчелке. Нельзя войти туда, размахивая топором, или смазать ядом дверные ручки и столешницы. До тех пор, пока моя дочь не окажется в безопасности, я не могу учинить расправу над Служителями. Проникнуть и обыскать хорошо охраняемый замок, чтобы спасти маленькую девочку – задача совсем иная, это куда сложнее, нежели просто войти и убить как можно больше людей, прежде чем погибнуть самому. За все то время, что мне приходилось исполнять роль убийцы, впервые моя главная цель - сохранить жизнь, а не отнять ее.
— Совершенный хочет бросить якорь в гавани, где вода самая глубокая. Но все же мы должны быть настороже и уйти прежде, чем окажемся на мели во время отлива.
Подошел Брэшен и присоединился к Альтии. Он молча оперся о леер, и она вновь заговорила:
— Мы будем вести себя так, как и всегда, когда заходим в новый порт. Сойдем на берег, посетим торговцев, чтобы узнать, какие товары мы можем купить. Денег у нас немного, но для небольшой уловки сойдет. Можем даже по-настоящему закупить что-то напоследок, в нашем заключительном торговом плавании с Совершенным, — она отвела взгляд. — Возможно, мы вообще заходим в новый порт в последний раз.