Робин Хобб – Судьба Убийцы (страница 100)
- Похоже на Кеннита, - согласился Уинтроу, и я не смог определить, прозвучали в его голосе нежность или страх.
На секунду воцарилась странная тишина.
- Героический поступок! - воскликнул Рапскаль. Он ударил кулаком по столу, заставив нас всех подпрыгнуть, глаза его повлажнели. - Я поделюсь этой историей с Хеби и всеми драконами! - Он застыл в молчании, глядя в одну точку.
Уинтроу и Этта обменялись взглядами. Был ли я единственным, кто почувствовал поток мыслей между ним и его драконицей? Затем я услышал трубный глас Тинтальи со стороны причалов.
Рапскаль вскочил и неожиданно начал стаскивать кольца с пальцев. Хлопнул пригоршню украшений на стол и подтолкнул к Уинтроу. В глазах его стояли слезы:
- Драгоценности Элдерлингов - слишком скромный дар для человека, который освободил змею из рабства Богомерзких! Благодарность драконов – редкий товар! Также с тобой признательность всех Элдерлингов. - Он взглянул на Этту. - Хеби говорит, что вы посылаете своего сына сопровождать Фитца Чивэла и помочь совершить возмездие. Хеби довольна. Она отзывается о нем с высочайшей похвалой. Она обещает, что, когда она достигнет Клерреса, мы отыщем его! - Он возвысил голос до крика. - И она понесет его на спине в сражение!
В комнате все стихло. Янтарь первой нарушила тишину:
- Значит, драконы летят на Клеррес с нами, чтобы совершить свою вендетту?
Надежда или страх звучали в ее голосе?
Рапскаль поставил бокал и покачал головой:
- Не сразу. Наша задача по защите созревших яиц является первоочередной. Когда сезон появления змей завершится, и мы удостоверимся, что каждый Богопротивный убит, тогда мы прилетим.
- Когда мы разговаривали в последний раз, мы были уверены, что моя дочь мертва. Сейчас же мы полагаем, что она могла выжить. Что Пчелка может быть пленницей на Клерресе.
Янтарь вклинилась в разговор:
- Если она будет в городе во время нападения драконов, то может пострадать. Или погибнуть.
Рапскаль кивнул:
- Последнее вероятнее всего, - признал он. - Разрушения, произведенные в Калсиде, были очень основательны. Здания обрушились. Кислотный туман драконов окутал людей и животных. - Он удовлетворенно кивнул. - Сомневаюсь, что во дворце герцога хоть кто-то выжил. - Затем, заметив ужас на наших лицах, он неожиданно сказал, - я понимаю ваши опасения. В самом деле, понимаю.
- И ты сможешь переговорить с Тинтальей и Хеби? Попросить их помочь нам? Или хотя бы разрешить нам попытаться освободить Пчелку, прежде чем они снесут город до основания? - Янтарь затаила дыхание.
Он сложил домиком ладони с длинными пальцами и уставился на свои алые ногти. Мы молча ждали. Наконец, он тихо произнес:
- Я поговорю с ними. Но, - он поднял глаза и прямо встретил мой взгляд, - я ничего не могу обещать. Думаю, что вы уже знаете это. Драконы не ... они не считаются с людьми... - Он умолк.
- Они не сочтут это важным. - Мои слова упали, словно подбитые на лету птицы.
- В точку. Мне очень жаль. - Он повертел вилку в руках и добавил, - единственная ваша надежда - оказаться там раньше нас. Постараться освободить ее до того, как драконы осадят город. Мне, правда, жаль.
Я не знал, думал ли он так на самом деле. Интересно, не стал ли он сам подобен дракону. Неспособному осознать важность одного единственного ребенка.
Рапскаль приподнял голову, словно к чему-то прислушиваясь.
- Хеби насытилась. Вы славно ее угостили, я благодарю вас. - И вновь он о чем-то задумался. Затем он улыбнулся. - Полагаю, Тинталья тоже сыта. Теперь они будут спать. Такой перелет вымотал их обеих, а Хеби так вообще на грани истощения. - Он бросил на меня взгляд, и многозначительно вскинул бровь, словно напоминая мне о нашем общем секрете. - К счастью, в моей седельной сумке найдется источник... восстанавливающий силы. Завтра я дам его Хеби, но сегодня днем и ночью она должна отдыхать. Да и я тоже. - Он улыбнулся Уинтроу и Этте. - Не могли бы вы приготовить для меня спальню и ванную? Признаться, я крайне утомился, да и конечности затекли. Летать так высоко над землей всегда очень холодно! Я мог немного поспать в седле, но настоящим отдыхом это сложно назвать.
Глаза королевы Этты сузились, когда к ней обратились, словно к простой служанке. Я опасался, что она вскочит на ноги с рукой на эфесе клинка, но вместо этого из-за стола поспешно встал Уинтроу. Он знал, когда терпение его королевы достигает предела.
- Если вы проследуете за мной, генерал Рапскаль, я буду рад уступить свою комнату в ваше распоряжение. Уверен, что это самый быстрый способ найти вам место для отдыха. Джентльмены, леди, прошу простить нас.
И они ушли, оставив королеву Этту и мою команду за столом. Внезапно, королева встала:
- Вам необходимо отчалить как можно скорее. Чтобы иметь шанс добраться до Клерреса прежде драконов и спасти вашего ребенка.
- Вы правы. - Я с трудом контролировал голос, все еще пытаясь осознать фатализм, который расслышал в словах Рапскаля. Вместо союзников, на которых я рассчитывал, я заполучил новую угрозу.
- А еще вы можете подвергнуть моего сына большей опасности, чем я думала.
- Полагаю, это возможно.
Она медленно наклонила голову:
- Он - сын своего отца. Эта миссия с драконами и их возмездием... только закалит его твердую решимость, как сталь. - Она впилась в меня оценивающим взглядом. - Что ж, принц Фитц Чивэл, вы принесли в Делипай больше волнений, разрушений и замешательства, чем мы имели удовольствие испытать за многие годы.
Я услышал стук каблуков и в комнату быстрыми шагами влетел Кеннитссон. Его глаза горели огнем, которого я раньше не замечал.
- Мама, я пришел сообщить, что намерен отплыть завтра с первым же приливом. Чем раньше мы достигнем Клерреса, тем быстрее сможем принести столь долго откладывавшуюся кару. - Он окинул нас быстрым взглядом, затем повернулся и вышел.
Этта долго смотрела вслед сыну.
- Весь в отца, - она обернулась ко мне. - Я надеялась задержать ваш отъезд. Но теперь дам приказ погрузить провизию на корабль еще до наступления ночи, - поднимаясь из-за стола, она добавила ледяным голосом, - Видящий, ты уже потерял своего ребенка. Не потеряй и моего.
Глава двадцать первая. Под парусами.
На рассвете следующего дня драконы улетели.
Этта была верна своему слову. Мы трудились всю ночь, погружая припасы, чтобы отплыть с первым приливом. Не думаю, что драконы с кем-то попрощались или предупредили об отлете. Они оторвались от земли, а наша ворона кружила под ними, расстроенно каркая. Они поднимались по восходящей спирали все выше и выше в небо над Делипаем, а потом взяли курс на юго-восток. Оторвав от них взгляд, я заметил, что Проказница следует за ними на полных парусах. Ко мне на палубе присоединился Брэшен, я указал ему на удаляющийся корабль.
– Вчера поздно ночью стало известно, что Проказница решила плыть к острову Других вместе с драконами, чтобы узнать, что там произошло. А после она, наверное, отправится за ними в Клеррес.
Я глядел им вслед, пытаясь сообразить, что это значит для моей миссии, пока Брэшен не хлопнул меня по спине.
– Бочки с элем сами себя не погрузят, – заметил он, и я направился к Клефу, который уже взялся за тали.
Вскоре после этого принц Пиратских островов поравнялся с нами на маленькой шлюпке. Соркор, сидевший на веслах, греб мощно и ровно для человека своих лет. Посреди лодки покоились два резных сундука и моряцкий холщовый мешок. Кеннитсон примостился на носу, перья на его шляпе покачивались на ветру. Молодая хорошо одетая девушка сидела на сундуках.
Клеф заметил их и целеустремленно зашагал к капитанской каюте. В следующий миг оттуда появились Альтия и Брэшен: она поджала губы и сощурилась, как разозленная кошка, он казался расслабленным и властным.
Первым в сопровождении молоденькой служанки по трапу поднялся Кеннитсон, следом к стоявшим на палубе присоединился Соркор. Двое матросов Этты перебрались за борт, чтобы поднять сундуки. Пока Кеннитсон осматривался, заговорил Соркор:
– Что ж, – тяжело выговорил он. – Вот и мы.
– Парагон Ладлак! Иди же ко мне, молодой человек, иди скорей! – закричал корабль. Не удостоив Альтию и Брэшена ни словом, ни взглядом Кеннитсон направился к носовому изваянию, бросив служанке через плечо: