Робин Хобб – Странствия Шута (страница 91)
Я вздохнул.
— Лант, я понимаю, почему это занимает все твои мысли. Но боюсь, что ей уже будет больно. Или гвардейцы Рингхилла не справятся, или наемники навредят пленницам, убьют их, а может сделают живыми щитами. Вот что нужно держать в голове.
Пока я говорил, лицо его бледнело. В какой же нежности воспитали этого мужчину! Я был совершенно уверен, что не стоит брать его в драку, а тем более — в военную стычку между гвардейцами Рингхилла и чалсидианскими наемниками. Мне придется следить за Би, и совсем не хочется присматривать заодно и за Лантом.
Я остановился, и он с благодарностью тоже.
— Ты правда думаешь, что достаточно здоров для такой дороги? И для боя на мечах?
— Я должен поехать, — ответил он. Он понимал, о чем я думаю. Гордость выпрямила его спину. — Должен, а если мне не повезет, вы бросите меня. Но я должен попробовать. Я не защитил Шан… то есть Шайн… в Ивовом лесу. Я не могу снова бросить ее.
Я сжал зубы и кивнул. Он даже не упомянул про Би. В гневе моем смысла не было: он становился слепым, когда я беспокоился о своем ребенке. Я напомнил себе, что он сын Чейда, и что у Неттл он на хорошем счету. Заставил себя вспомнить, каким глупым был Нэд в его возрасте. Потом признался себе, что сам в свое время был упрямее и глупее любого из них.
Я положил руку ему на плечо.
— Лант, может быть, ради вас обоих ты и не должен быть там. Сходи к целителю, освежи повязку на плече. Отдохни. Присмотри за Чейдом вместо меня.
Я похлопал его по плечу и ушел.
— Потому что вы так бы и сделали? — сказал он мне в спину.
Очень сомневаюсь.
Роустэры собрались на тренировочной площадке. Я заглянул на нее по пути в конюшню. Фоксглов, завидев меня, шагнула навстречу. Не появился сержант Гудхэнд. Я сомневался, что мы еще увидимся с ним. Всего пришел двадцать один гвардеец. Некоторых из них я знал по Ивовому лесу, других никогда не видел. Я представил Фоксглов как их нового командира и приказал трем по старшинству выйти из строя. Может статься, именно продолжительная служба оставила такие следы, но недостающие зубы и порванные уши говорили мне скорее о драках, чем о битвах. Но это не важно. Они — все, что у меня было. Фоксглов спросила их имена и обозначила звания. Никто не спорил, хотя и особой радости не выказал. Все трое шли за ней, пока она осматривала выстроившихся Роустэров. Фоксглов отказала четырем солдатам. Я не стал спорить с ее решением.
После этого Фоксглов раздала приказы. Гвардейцы должны были быть собраны и готовы на рассвете, с запасом провизии на четыре дня. Должны быть достаточно трезвыми для дороги, тепло одеты, иметь оружие для ближнего боя. Я видел интерес в их глазах, но больше им ничего не сообщили.
Потом заговорил я сам.
— Король Дьютифул передал ваш отряд мне. Те из вас, кто хорошо покажет себя в ближайшие десять дней, останутся частью моей гвардии, но снимут цвета Роустэров. Роустэры будут распущены. Трусы, лентяи и дураки будут уволены. Это все, что я могу сказать вам сейчас.
Фоксглов отпустила их, и мы смотрели, как они, сгорбившись, расходятся.
— Сейчас они просто ненавидят тебя, — заметила она.
— Мне как-то все равно.
— Будет не все равно, когда получишь стрелу в спину
Кислая улыбка скривила мой рот.
— Думаешь, я возглавлю этот поход? — следующие слова я хорошенько обдумал. — Выходи на рассвете. Я догоню тебя. И не ставь никого с моим знаком бастарда на пути у стрел. Пусть первыми идут Роустэры.
— Отряд атакующего оленя будет готов, — пообещала она, и я кивнул, принимая поправку. Она прищурилась, и линии на ее лбу стали глубже. — Что ты задумал, Фитц?
— Я собираюсь вернуть свою дочь.
Я повернулся и оставил ее, озадаченную.
В конюшнях я оседлал чалую. Закрепил седельную сумку. Понял, что напеваю что-то и немного волнуюсь. Как же замечательно перестать ждать и заняться делом! Наполнил мешок для зерна и добавил его к своим вещам. Я почти закончил, когда у стойла появился Персеверанс.
— Я сам должен делать это! — возмутился он.
Я улыбнулся ему.
— Не нравится, когда чужой человек седлает твоих лошадей?
Его негодование стало сильнее.
— Конечно нет!
— Ух, какой ты! — сказал я и рассмеялся. Теперь он выглядел испуганным. Полагаю, он никогда раньше не слышал моего смеха.
— Что вы делаете?
— Еду далеко. Я вырос здесь, но прошло много времени с тех пор, когда ездил по этим холмам, поэтому могу вернуться поздно. Рядом с рекой есть гостиница, я часто бывал там в молодости. Хочу поужинать в ней сегодня.
— С боевым топором?
— Ох, да. Фоксглов попросила отвезти его к знакомому кузнецу. Хочет удлинить ему рукоять.
Повисло молчание. Я поднял бровь. Он дрогнул.
— Хорошо, сэр. Хотите, чтобы я поехал с вами?
— Нет, нет. В этом нет необходимости.
— Есть какие-нибудь новости о Би, сэр? — гораздо мягче спросил он меня. — Леди Би?
Я вздохнул. Не лгать.
— Люди кое-что видели.
Он кивнул, затем открыл дверь стойла, и я вывел чалую. Волнение дрожало в ней, будто она отгоняла мух от холки.
Глава двадцать третья
Долги и связи
Я думаю, что это самый старый из свитков Скилла, и я поручил его перевод двенадцати моим ученым и ученикам. Двое ученых были джамелийскими священниками Са. Еще двое — мудрецами с Внешних островов. Из двенадцати переводчиков двое предположили, что свиток — искусная подделка, созданная для продажи.
Если же считать его подлинником, то скорее всего это перевод более древнего источника, возможно, написанного самими создателями столбов Скилла.
Полагаю, свиток этот был цел и невредим до того момента, когда Регал-самозванец продал его во время войны с Красными кораблями. Потеря эта непоправима и приводит в ярость даже спустя столько времени. Ниже следует мое наилучшее переложение того, что осталось от свитка. Я обнаружил его, полусгоревшим и гниющим, на полу в зале Аслевджала. Огонь пощадил только его середину, а начало и конец навсегда утрачены. Судя по докладу Фитца Чивэла Видящего, возможно, это было последним актом мести Бледной Женщины. Это огромная потеря для нас. Того, что осталось от него — слишком мало.
НАЗВАНИЕ: О СТРОИТЕЛЬСТВЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИИ ПОРТАЛ-КАМНЕЙ
Строительство нового портала должно проходить с особой осторожностью и после совета старейшин. Никогда не теряйте из виду тот факт, что всякая магия — это и обмен, и сделка, и покупка. От резки камня до выбора места и окончательной вставки рун процесс создания портала опасен и дорог для духа и физического здоровья тех, кто выполняет эту работу. Пусть те, кто вкладывает силы в нее, будут надлежащим образом вознаграждены, поскольку они отказываются от многих лет здоровья, чтобы обеспечить путь тем, кто идет за ними. Пусть по-прежнему о них заботятся и почитают, когда настигнет их юношеское слабоумие. Пусть их семьи будут избавлены от бремени, поскольку забота о тех, кто отдает свои тела и разумы этому делу, должна быть желанной работой для тех, кто пользуется урожаем их труда.
Основная часть свитка сильно повреждена. Слова, которые могут быть точно переведены на обугленных кусках:
Будучи плата вещественный язык внимание «намеренное выравнивание» сопровождает братскую кровь руны дракон связи отношения руки касаются «заплатить кровью» хранилище желая бесконечность «физического контакта» первая запись скрыта.
Те переводчики, которые предпочитали угадывать потерянную информацию, считают, что это связано с тем, как построить и безопасно использовать портал-камень. Некоторые предполагали, что последовательность читаемых слов может быть истолкована так, что более безопасно проводить через камни людей, близким по крови или духу к тому, кто идет первым. Но это толкование разбросанных слов может быть совершенно неверным.
Один использует портал и платит цену. Цена каждого портала отличается. Тот, кто открывает его, платит самую высокую цену. Он должен быть полон здоровья и способен поддерживать эту цену, особенно если кто-то сопровождает других, не способных заплатить цену прохода. До и после использования портала те, кто извлекает выгоду из этого, должны остановиться, чтобы задуматься о жертве, принесенной теми, кто создал эти проходы. Говорите хорошо о них, когда находитесь внутри и среди созданных ими коридоров.
Чалой было приятно ощутить всадника.
Я не стал покидать конюшни галопом, хотя у меня было очень сильное желание. Нет. Я проехал, как человек с обычной приятной заботой, замечтавшийся и погруженный в свои мысли. Я любезно кивнул стражникам, которые приветствовали принца Фитца Чивэла, покидающего замок, и двинулся от города Баккип к Речной дороге. Даже там я лишь слегка увеличил темп. Я чувствовал нетерпение лошади. Она чуяла мое желание скорости и очень хотела доставить мне это удовольствие.
Мое сердце дрогнуло. Ах ты, неверное.
Я промолчал. А она нет.