Робин Хобб – Странствия Шута (страница 80)
— За этой рукой не следят, она болтается и напрашивается на меч, — сказала она одному из парней и звучно ударила его, привлекая внимание. Я остановился неподалеку и ждал, когда меня заметят.
Она дала мне посмотреть на свою работу, прежде чем подошла. На первый взгляд, к тем, кто носил мой знак бастарда, прибавилось еще человек пять. Она скомандовала перерыв и приблизилась ко мне.
— Ну что ж, пока хвалиться нечем, но они упорно учатся. Я уже объявила, что мы готовы принять опытных бойцов. Мы предложили присоединиться тем, кого вывели из-за старости или тяжелого ранения. Я дам им шанс, и посмотрим, кого можно будет оставить.
— Владеющие топором у нас есть? — спросил я ее.
Она подняла одну бровь.
— Лили говорила, что работает с топором. Я сама еще не видела ее, поэтому сказать не могу. Витал тоже может овладеть им, когда-нибудь. Но зачем? Думаешь, нам может пригодиться такой боец?
— Я думал, что найду партнера для разминки.
Она пристально посмотрела на меня. Затем засопела, шагнула ближе и без колебаний прощупала мою правую руку, от кисти до предплечья. Удар слева застал меня врасплох, но я умудрился его выдержать.
— Ты все еще хочешь продолжать? Это не очень-то по-королевски.
Я посмотрел на нее, и, помолчав, она кивнула.
— Ну что ж. Лили!
К нам подошла крепкая женщина примерно моего роста. Фоксглов послала ее за учебными топорами с привязанными к ним деревяшками. Затем спросила меня:
— Не переоденешься?
Мне не хотелось возвращаться в комнату, слишком много времени, слишком много мучительных мыслей ждали меня там.
— Я справлюсь, — заверил я ее.
— Это вряд ли. Думаю, в чулане найдутся кожаные куртки. Сходи сейчас, не заставляй Лили ждать.
Когда я повернулся, она добавила:
— И вот еще что. Головой ты помнишь, как что-то сделать, и тебе покажется, что ты и правда можешь это сделать. Твое тело будет пытаться. И не получится. Пусть тебя это не расстраивает. Все вернется. Не быстро, и не так, как тебе хочется, но достаточно.
Я ей не поверил. Но задолго до того, как наша тренировка закончилась, я убедился, что она права. Лили просто избила меня. Даже когда я представил на ее месте одного из чалсидианских наемников, которые украли мою девочку, победить я не смог. Деревянный учебный топор, утяжеленный свинцом, весил как лошадь. Даже не знаю, из жалости или из милости Фоксглов вызвала Лили, а не Витала. Как только Лили ушла, она предложила мне пойти в бани и отдохнуть. Покидая сцену поражения, я старался идти прямо. Этот бой позволил выбросить из головы беспокойство о Чейде, но оставил меня в яме безнадежности, из-за которой тьма эльфовой коры выглядела как веселая прогулка на санях. Я просто доказал себе, что, даже если бы в этот момент у меня и была возможность вернуть дочь, она увидела бы, как я браво подыхаю в попытке спасти ее. Думаю, моя угрюмая мина отпугнула всех желающих поболтать со мной. Со стороны я казался бодрым сорокалетним мужчиной, но прошло уже больше тридцати лет с тех пор, как я был сильным гребцом и воином. В моем теле застряло двадцать лет, проведенных в деревне.
У двери своей комнаты я обнаружил Стеди, подпирающего косяк. Я открыл, и он молча последовал за мной. Заперев дверь, он заговорил.
— Завтра это станет потрясающим черным глазом.
— Наверное.
Я посмотрел на сына Баррича и Молли. Дно моего отчаяния открылось, и я провалился еще ниже. Глаза Баррича, рот Молли…
— Я не знаю, как спасти твою сестренку. Сегодня, всего на мгновение, у нас Чейдом был шанс. И мы его упустили. Я не знаю, где Би, а если бы знал, то вряд ли смог бы вернуть ее. Мой Скилл потух, я не способен сражаться, как когда-то. И вот когда она больше всего нуждается во мне, я ничем не могу ей помочь.
Бесполезные, глупые слова падали из моего рта. Лицо Стеди вытянулось, он быстро шагнул ко мне, схватил меня за плечи и притянул к себе.
— Хватит! — прорычал он. — Ты всех нас утопишь в отчаянии, когда нам нужно быть сильными. Фитц, ты пришел к нам после смерти отца. И именно ты научил меня, что значит быть мужчиной. Во имя Эля, веди себя достойно! Подними свои стены! И укрепи их.
Я чувствовал себя человеком, который внезапно осознал, что его кошелек украли. Неожиданное открытие и попытка убедиться, не ошибся ли я. Нет, мои стены обвалились и я действительно позволил своим эмоциям разливаться подобно реке. Я поднял их, и только потом понял, что использовал для этого силу Стеди. Верный своему имени, он скалой стоял передо мной, сжимая мои руки.
— Сделал? — грубо спросил он, и я кивнул в ответ. — Вот и держи их, — приказал он и отпустил меня, шагнув в сторону. Мне показалось, что он слегка зашатался, но, глядя на меня, он улыбнулся. — Просто зацепился за коврик.
Я сел на край кровати и снова проверил стены.
— Они достаточно крепкие? — спросил я его, и он медленно кивнул.
— Как-то случайно вышло, — пробормотал я в слабой попытке оправдания.
— Нет. Послушай, Том… Фитц. Нам всем невыносимо ждать и надеяться на донесения, но это все, что мы можем делать. Никто не обвиняет тебя в том, что случилось. Как можно было это предвидеть? Мы не можем остановить магию, как и тогда, когда Красные корабли перековывали наши города. — Он коротко улыбнулся. — Или мне так кажется. Это было еще до меня.
Я кивнул ему, не улыбнувшись в ответ.
Он сел рядом со мной.
— Ты помнишь что-нибудь необычное в том переходе через камни?
— Кажется, Чейд потерял сознание, втащив нас в камень, поэтому не мог помочь мне. — Воспоминание было неприятным. — Я понимал, что мы внутри. И понимал себя не так, как всегда в таких случаях. Пытался держаться за Чейда и держать его целым. Но для этого мне пришлось опустить стены. Ты ведь понимаешь, о чем я?
Он кивнул, нахмурившись, и медленно произнес:
— Ты знаешь, таланта к Скиллу у меня нет. Но я его чувствую. У меня есть много сил, которые я могу одолжить, но сам я не умею управлять ими. Могу помочь кому-то другому, но не могу работать сам.
Я кивнул.
— Не уверен, что у меня вообще есть Скилл. Наверное, я всего лишь человек, который может отдавать силу. Как мой отец.
Я снова кивнул.
— Баррич преуспел в этом.
Он сглотнул.
— Я едва знал свою маленькую сестренку. Ивовый лес далеко, и она так и не стала частью моей жизни. Я видел ее несколько раз, но она казалась… какой-то простоватой. Как будто никогда не была настоящим человеком. И поэтому я так и не узнал ее. Сейчас я жалею об этом. Я хочу, чтобы ты знал: если тебе понадобятся мои силы, — просто скажи.
Я знал, что он говорит искренне. И знал, как мало он может сделать для меня.
— Тогда позаботься о своей старшей сестре и защити ее во что бы то ни стало. Я не знаю, что ждет меня. Будь рядом и защити ее.
— Конечно. — Он посмотрел на меня, будто я сказал какую-то глупость. — Она же моя сестра. А я — часть королевской группы. Что же мне еще делать?
И впрямь. Я почувствовал себя дурачком.
— Когда ты уходил от Чейда, ему стало лучше?
Он напрягся, посмотрел вниз, на свои ноги, потом снова поднял глаза.
— Нет. Не лучше. — Он провел пальцами по волосам, затем глубоко вздохнул и спросил: — Что ты знаешь о его экспериментах со столбами и камнями?
Мое сердце замерло.
— Мне кажется, почти ничего.
— Он всегда интересовался Аслевджалом. Он был убежден, что Элдерлинги оставили много знаний в этих крошечных каменных блоках памяти и в настенных росписях. Он не раз побывал там. Сначала он говорил нашей группе, когда собирается ехать и на сколько. Но когда он зачастил на остров, Неттл попыталась запретить эти походы, заявив, что как мастер Скилла имеет на это право. Он возразил, что знания, которые он собрал, стоят риска для «одного старика», по его словам. Тогда вмешался король Дьютифул.
Во всяком случае мы так подумали. Он больше не покидал Баккип и не подходил к Камням-Свидетелям. Но нет. Изучая записи, он узнал, что один проходной камень встроен прямо в стены этого замка. А может быть, он всегда это знал. Мы подозреваем, что иногда порталы открывались прямо внутри крепости. Кое-что заставляет нас поверить, что несколько таких камней окружает большой тронный зал герцога Чалседа. Уже давно наши шпионы доносят… Ох, прости. Внизу, в подземельях крепости, в одной стене, есть камень, и на нем вырезана руна Аслевджала. Он часто пользовался ею. А чтобы скрыть свои походы, он покидал Баккип поздно ночью и возвращался к утру.
Ногти впились в мои ладони. По словам Прилкопа, это был наихудший и самый опасный способ использования камней. Когда-то он предупреждал меня, что нельзя проходить сквозь камни чаще, чем раз в два дня. Я не послушал, и надолго заблудился в них. Чейд на самом деле очень сильно рисковал.
— Обнаружили мы это, когда он потерялся. В течение полутора суток мы нигде не могли его найти, а потом он вышел из подземелья замка, почти сошедший с ума, с мешком, полным камней памяти, перекинутым через плечо.
Я ощутил всплеск гнева.
— И никто не подумал мне рассказать об этом?
Он удивился:
— Не мне было решать. Не представляю, почему тебе не сообщили. Может быть, он сам попросил. Этот случай тогда очень рассердил и напугал Неттл, Дьютифула и Кетриккен. Думаю, именно после этого он совсем прекратил такие походы. — Стеди покачал головой. — За исключением того времени, когда он погружался в кубики памяти, которые притащил с собой. Он хранил их в своих комнатах и, мы думаем, использовал вместо сна. Когда Неттл уличила его в рассеянности, он сам признался в этом. Она приказала унести их в библиотеку и запретила часто трогать их. Он был в ярости. Но не как взрослый человек: он вел себя скорее как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Это было больше года назад. Мы думали, что он смог пересилить свою жажду Скилла. Может так и было, но эти последние частые переходы снова разбудили ее.