Робин Хобб – Странствия Шута (страница 67)
— Это его оживило? Или убило? — Я устал от бесполезных слов, от этих тонких кусочков смысла. — Я пойду к нему.
Дьютифул открыл было рот, но Риддл достаточно смело покачал головой, прерывая своего короля.
— Отпустите его. Этого не объяснишь словами. Человек не может высказать то, чего не понимает. Пусть посмотрит сам.
Я встал, пошатнулся и с удовольствием выпрямился прежде чем Дьютифул схватил меня за руку. Когда гордость человека — это все, что ему осталось, он крепко держится за нее. Меня не волновало, что они видели, как я подошел к портьерам и открыл потайную дверь. Мне надоели секреты. Пусть на них прольется дневной свет. Но сейчас света не было. Стояла ночь. Пусть тайны выльются в ночь? Я потряс головой. Что я собирался сделать? Пойти к Шуту.
Я поднялся по лестнице. Я знал, что они идут следом. Комната наверху желтела в огнях свечей и камина. Я чувствовал запах смолистых горных лесов и решил, что Кетриккен жжет благовония из своего дома. Это очистило мой разум, и когда я вошел в комнату, мне показалось, что я никогда не видел ее такой теплой и приветливой. Мои глаза отметили изменения. На одном из кресел, разомлев в тепле, дремала ворона.
— Фитц… Чивэл! — приветствовала меня она.
У ног Кетриккен, возле очага, сидел Эш. Он печально посмотрел на меня, а потом снова перевел взгляд в огонь. Моя бывшая королева уютно устроилась в старом кресле Чейда. Она куталась в яркое горное одеяло. На столике рядом с ней пыхтел толстенький синий чайник, разрисованный прыгающими зайцами. Ее заплетенные волосы были скреплены на затылке, а манжеты простого голубого платья отогнуты назад, будто в готовности к любой работе. Она повернулась ко мне с кружкой ароматного чая в руках. Глаза ее были беспокойны, но рот улыбался.
— Фитц! Я так рада, что ты вернулся, и так беспокоюсь за маленькую Би! И за дочь Чейда!
Я не ответил на ее приветствие. Мой взгляд зацепился за человека, который сидел рядом с ней. Прямой и исхудалый, он как-то неловко расположился в кресле. Все еще больной, он был одет в мягкую серую шерсть; широкий капюшон накрывал его голову. Я не понимал, видит он меня или нет. В глазах, которые повернулись ко мне, уже не было поволоки и серости. Они мерцали слабым золотом, будто в них отражался огонь. Он протянул мне руку. Пальцы все еще были опухшими, а ладони — костлявыми, но рука двигалась с тенью былой грации. Он повернул ее ладонью вверх и потянулся ко мне.
— Фитц? — спросил он, и я понял, что он не видит меня. Но у меня было странное ощущение, что он может ощущать меня.
Я пересек комнату и схватил его за руку. Она была прохладной, как когда-то давно.
— Тебе лучше! — воскликнул я, с облегчением увидев, что он держится прямо и двигается. Я ожидал увидеть его серым, ослабевшим и в постели. Я повертел его руку: тыльная сторона ладони была странно сморщена и напоминала кожу неоперившегося птенца.
— Я жив, — подтвердил он. — И даже больше, чем раньше. Лучше ли? Не знаю. Я чувствую себя настолько другим, что не могу сказать, лучше мне или нет.
Я внимательно посмотрел на него. У Чейда был запас зелий, который мог соперничать с любой аптекой в Бакке, а может быть, даже и с Бингтауном. Я знал большинство лекарств из тех, что у него было, и даже использовал некоторые из них. Каррим. Эльфовая кора. Беладонна. Кардомин. Валериана. Ивовая кора. Семена карриса. Мак. Я не раз обращался к этим запасам. Во время моего обучения Чейд иногда нарочно показывал мне действие некоторых из менее ядовитых, снотворных и большого набора возбуждающих зелий. И все-таки в этом потайном списке я не знал ничего, что могло бы отвести человека от ворот смерти и вложить золотистый блеск в слепые глаза.
Взгляд Эша заметался между нами двумя. Глаза у него потемнели, плечи сгорбились, словно в ожидании удара хлыстом. Я строго посмотрел на него.
— Эш. Что ты ему дал?
— Парень считал, что следует приказам Чейда. И похоже это помогло, — мягко сказала Кетриккен.
Я не высказал вслух своих опасений. Многие способы лечения были временными. Семя карриса может увеличить силу человека до необычайных высот на день или два, но за этим последует полное истощение, когда тело потребует выплаты долга. Эльфовая кора даст энергию, которую сменит глубокое отчаяние. Мне нужно было понять, спас ли Эш жизнь Шуту, или дал всем нам ложную надежду.
Подмастерье Чейда не ответил мне. Я впустил рычание в свой голос.
— Что ты ему дал, Эш? Отвечай.
— Сэр…
Мальчик неуклюже встал и угрюмо поклонился мне. Его взгляд беспокойно скользнул мимо Кетриккен, прошел по Неттл и Риддлу и запнулся на суровом лице короля Дьютифула. Он снова посмотрел на меня.
— Могу я поговорить с вами наедине?
— И что же ты можешь сказать лорду Фитцу Чивэлу, но не можешь открыть своему законному королю? — голос Дьютифула был обманчиво мягок.
Мальчик опустил глаза, смущенный, но решительный.
— Сир, лорд Чейд сделал меня своим учеником. Когда он спросил, хочу ли я научиться его мастерству, то предупредил, что в нашем деле могут быть случаи, когда мой король должен будет отказаться от меня. И времена, когда мое молчание должно защитить честь власти Видящих. Он сказал, что секреты ремесленников не подходят людям благородным.
Я хорошо помнил эти слова. Они прозвучали в самом начале моего обучения. Очевидно, Чейд доверял мальчику больше, чем я думал.
Дьютифул пристально посмотрел на него.
— Но ведь лорд Фитц Чивэл может разделить твой секрет?
Эш стоял на своем, хотя кровь окрасила его щеки.
— Если мой король простит меня, говорят, он много лет был подобен мне, прежде чем стал подобным вам, — мальчик виновато посмотрел на меня. — Я должен был действовать сам. Леди Розмэри уехала. Так что я должен был сделать то, что, как мне казалось, хотел бы лорд Чейд.
Моей власти здесь не было. Я ждал, когда Дьютифул выведет мальчика из безвыходного положения. После долгой паузы Дьютифул вздохнул. Я увидел, как леди Кетриккен одобрительно наклонила голову, а ворона несколько раз кивнула и воскликнула:
— Искра! Искра!
Я не увидел в этом выкрике никакого смысла, и времени на обдумывание у меня не было.
— Я разрешаю это, — произнес Дьютифул. — Но только один раз. Мою честь не должны хранить бесчестные люди.
Эш начал было говорить. Я положил руку ему на плечо, заставляя замолчать. В деле сохранения чести властителей всегда будут постыдные стороны. Теперь стоило промолчать хотя бы потому, что Дьютифул никогда не нуждался в том, чтобы его тыкали носом в грязь. Что-то вроде тени улыбки согнуло губы Шута. Риддл и Неттл промолчали, присоединяясь к Дьютифулу. Гримаса на лице мальчика легко читалась. Ему потребовалось мужество, чтобы низко поклониться Дьютифулу добавить:
— Уважение к династии Видящих требует это от меня, мой король.
— Да будет так, — смирился Дьютифул.
Я жестом позвал Эша, и он последовал за мной. Мы отошли от света и тепла огня в темный и прохладный угол комнаты. Я подумал про тень, в которой прячутся убийцы. Мы подошли к тому месту, где стоял старый рабочий стол, все еще хранящий следы от ожогов и царапины моего собственного ученичества.
Я подумал о задаче, которую поручили леди Розмэри. Человека, нанявшего людей, чтобы уничтожить королевских убийц, скоро настигнет королевское правосудие. Будет ли это хитрое падение с лестницы, отравление плохим мясом? Или она решит, что он должен знать своего палача, и не торопится? Оставят ли его тело как знак предупреждения, или труп никогда не найдут? Я подозревал, что «Грязная форель» может загореться. Или в ней произойдет разрушительная драка. Масло трески в бочках вина? Я отбросил эти мысли. Это ее работа, а задание исходило от самого короля. Профессиональная любезность требовала, чтобы я не вмешивался и не судил ее решения. Даже Эш уже знал: некоторые секреты мы прячем даже от тех, кто поддерживает наше ремесло.
Мальчик молча встал у самого темного края стола.
— Итак? — спросил я.
— Я ждал, что вы сядете, сэр.
Я почувствовал раздражение. Затем сел, посмотрел на него и выбрал тон Чейда, тихо приказав ему:
— Докладывай.
Он облизнул губы.
— Лорд Чейд сказал мне, что я должен делать все, что в моих силах, чтобы поддерживать вашего друга. Я должен был дать все, что ему понадобится. И мне сказали, что он подтвердил это распоряжение из Ивового леса, переданное через Скилл. Любое желание, которое он выразит, я должен был выполнить так хорошо, как только мог. Но, сэр, не только приказ учителя заставил меня сделать то, что я сделал. Я сделал это для человека… я даже не знаю точно, как его зовут! Но он ласково разговаривал со мной, даже поначалу, когда я боялся его. Даже когда я продолжал бояться и мне было тошно видеть его таким, если уж честно!
А привыкнув, он начал разговаривать со мной. Словно он был переполнен словами, и они должны были вылиться! А его рассказы! Сначала я подумал, что он сочиняет все. Затем я взял свитки, написанные вами о тех временах, и там нашел все, что он рассказывал, почти слово в слово.
Он замолчал, а я не выдержал и охнул. Он читал записи, которые я оставил Чейду, о тайной истории войны с Красными кораблями, о том, как Дьютифул был отвоеван у клики Древней крови, о ледяном драконе Айсфире, выпущенном из ледника на Аслевджале? О падении Бледной Женщины? Это удивило меня, я даже почувствовал себя как-то глупо. Конечно, он их читал. Почему я полагал, что Чейд попросил меня написать их и не станет использовать в обучении новичков? Разве я не читал свиток за свитком, написанные Верити, королем Шрюдом и даже моим отцом?