Робин Хобб – Странствия Шута (страница 42)

В это время года кладовая должна ломиться от запаса окороков и копченой рыбы, на крюках должны качаться связки колбас. Ничего этого не было. Грабители забрали колбасу? В этом не было никакого смысла. Я и без того не представлял, кто бы мог напасть на Ивовый лес, а если добавить к этому украденные сосиски, загадка становилась просто нелепой.

Я вышел из кладовки на кухню. Там, накинув теплую шаль прямо на ночную рубашку, стояла служанка. Ларк, вспомнил я, кузина кухарки Натмег, которую наняли совсем недавно.

— Ой! Арендатор Баджерлок! Как вы здесь очутились? Мы не думали, что вы так быстро вернетесь, сэр!

— Разумеется! Где моя дочь? И где леди Шан?

— Сэр, я не знаю, наверное. Я думала, что вы поехали в замок Баккип к леди Неттл. А про леди Шан я никогда не слышала. Я здесь недавно, сэр.

— Что здесь случилось, пока меня не было? — нетерпеливо спросил я.

Она плотнее закуталась в шаль.

— Ну, вы уехали в город, сэр. Потом вернулся писец Фитц Виджилант и сказал, что вы решили отправиться в замок Баккип. А потом у нас был Зимний праздник. И пожар в конюшнях. И какая-то драка, но только ее никто не видел. Кто-то напился, наверное. Даже писец Лант не может сказать, кто и зачем ударил его ножом. Еще несколько мужчин выглядят побитыми, ну там синяк под глазом, или зуб выбитый. Вы же знаете, как это бывает. А потом появился курьер, какой-то слабоумный с подарками для людей, которых здесь никто не знает. А сегодня вечером вы выскакиваете из кладовки. И это все, что я знаю, сэр. А, и дворецкий поднял нас с постелей и приказал принести вам горячий чай и еду в кабинет. Так вот почему ты здесь на кухне, сэр? Вы чего-то хотели?

Я оставил ее и снова побежал по коридорам своего дома. Сердце колотилось в ушах, меня мучила жажда, но я не мог остановиться и напиться. Я оказался в ловушке отвратительного, изломанного кошмарного сна, наведенного драконом, сна, в котором совершенно не было смысла, но я никак не мог проснуться. Комната Би была пуста, огонь в очаге выгорел дотла, камни его давно остыли, ее шкаф был распахнут и маленькие туники разлетелись по полу. Отчаянно выкрикивая ее имя, я заглянул под кровать. Внезапно мои легкие отказались принимать воздух. Я потерял контроль над мыслями. Мне вдруг безумно захотелось свернуться на кровати и уснуть. И не думать обо всем этом.

Нет. Вперед.

В комнате леди Шан царил обычный хаос. Было сложно понять, побывали ли здесь грабители. Ее кровать была холодной и не смятой, постельное белье наполовину валялось на полу. Одна из портьер оказалась оборванной. Я двинулся дальше. В моей комнате тоже все перевернули. Но это меня не беспокоило. Куда же делся мой ребенок? Я покинул коридоры и спальни и, оставляя за спиной сонных и испуганных слуг, побежал к классной комнате, туда, где были комнаты писца. Распахнув дверь, я ощутил короткую волну облегчения, увидев его сидящим в постели.

— Что такое? — спросил он, побледнев и широко распахнув глаза. — Ой. Баджерлок! Так быстро вернулись?

— Слава Эде! Лант, где они, где Шан и Би? Что случилось с конюшнями?

Возрастающая гримаса страха на лице парня вызвала во мне желание хорошенько встряхнуть его.

— Конюшни сгорели накануне Зимнего праздника. Полагаю, кто-то был неосторожен с лампой. Шаниби? Что это?

Я начал задыхаться.

— Леди Шан. Моя дочь, леди Би, моя маленькая девочка. Где они? Они могли погибнуть в огне?

— Арендатор Баджерлок, успокойтесь. Я не знаю дам, о которых вы говорите. Верно ли, что леди Неттл, мастер Скилла — ваша падчерица?

Он медленно, с трудом сел, его одеяла сползли, открывая плотную повязку на груди. Это меня поразило.

— Что с вами случилось?

Его зрачки начали расширяться и на мгновение стали такими огромными, что я ощутил, будто заглядываю в темноту его сознания. Потом он потер лицо обеими руками, а когда снова посмотрел на меня, тошная и неловкая улыбка скривила его лицо.

— Стыдно признаться. Я слишком много выпил в канун Зимнего праздника. Меня нашли после пожара. Кто-то ударил меня ножом. А может вилами или чем-то подобным? Кажется, ничего жизненно важного не задето, но учитывая мои прежние раны… я снова стал бесполезен. Мне придется извиниться перед леди Неттл, что все это время был не в состоянии заниматься с детьми.

Я поднял кресло и сел в него. Комната кружилась. Лант с большим беспокойством следил за мной. Я не мог выдержать его отупевшую симпатию. Мне хотелось наброситься на него с кулаками и превратить его лицо в кровавое месиво. Я закрыл глаза и потянулся к королевской группе Скилла.

Завывания бури, в которых крик ломался до шепота, летящей по безликому морю в сером непроглядном тумане — вот что я встретил там. Мой Скилл гас, затухал, как мокрые дрова, которые не загорятся, сколько не корми их огнем. Я сосредоточился, я напряг Скилл, сжав его до точки, а затем швырнул ее, разворачивая во все небо. Ничего. Я оказался как в ловушке в своем теле. Я не мог позвать на помощь. Мне подумалось, не попал ли я в сон, наведенный драконом? Могу ли я быть уверен, что я не в ловушке внутри Скилл-колонны, и это все — просто безумные фантазии моего разума? Чем я могу себя проверить?

— Где Рэвел? — спросил я Фитца Виджиланта. Он снова непонимающе уставился на меня. — Я сказал Диксону, чтобы он привел вас и Рэвела в мой кабинет.

Так. Наверное, нет смысла ожидать, что он найдет меня здесь, в комнате Ланта. Я встал.

— Поднимайтесь, Лант. Вы мне нужны.

Что-то мелькнуло в его глазах. Я думал, он станет ныть и протестовать, мол, ему больно, да и сейчас середина ночи. Вместо этого я наконец-то увидел человека, которого знали в нем Риддл и Неттл.

— Дайте мне минутку, — тихо сказал он. — И я приду к вам. В вашем личном кабинете?

— В кабинете поместья, — поправил я его.

Я оставил его, медленно поднимавшегося с постели. Мои сапоги загремели по залам, я несся в кабинет. То тут, то там я видел следы налета. Длинная царапина от клинка, будто кто-то парировал удар меча. Сломанные настенные подсвечники.

Двойные двери к кабинету были проломлены. Внутри меня ждал дымящийся чайник, нарезанное мясо, хлеб и сыр. Портьеры, закрывавшие двери в сад, были изрезаны, на ковре темнело пятно. Во мне проснулся волк. Я сделал глубокий вдох. Засохшая кровь — вот что было на полу кабинета. Волк внутри меня настороженно присел, и каждое мое чувство заиграло красками. Опасность никуда не делась, она оставалась здесь. «Тише, молчи и будь настороже».

Вошел Диксон, помощник Рэвела, с бренди на подносе.

— Как приятно, что вы вернулись, сэр, пусть и ненадолго. Я сходил в ваш личный кабинет, но не нашел вас там и принес ужин сюда.

Его слова говорили одно, но тон его выдавал другое. Невысокий, тучный мужчина, даже в этот поздний час безукоризненно одетый, улыбался мне.

«Крепись. Терпение». Я сдавил все свои чувства, спрятал их в ледяной каменный ящик. Мне нужны ответы.

— Спасибо. Поставьте это на стол, Диксон, и присядьте.

Я подождал, пока он неуверенно опустится в кресло. Он огляделся и неодобрительно вздохнул. Обиженный слуга, вызванный недостойным хозяином поздно ночью.

— Где же дворецкий Рэвел? — спросил я, наблюдая за ним всем своим существом.

И увидел то, что так боялся увидеть. По его лицу прошла волна замешательства, зрачки его расширились, он притворно хохотнул и ответил:

— Сэр, я не знаю, о ком вы говорите. Дворецкий в Ивовом лесу один, это я. Или вы недовольны моей работой, и так сообщаете, что нашли мне замену?

— Вовсе нет. Конечно, Рэвел был дворецким еще до вас. Вы его помните?

Снова смятение и вспышка испуга в глазах. Потом лицо его разгладилось.

— Мне очень жаль, сэр, но нет. Может быть… может быть, он ушел прежде, чем меня приняли на работу?

— Леди Шан высоко ценила вас.

Смятение превратилось в панику.

— Сэр, я не знаю…

— И малютка леди Би.

Я тыкался вслепую, не зная, что ищу, но готовый сломать человека как ореховую скорлупку, чтобы добиться от него нужных сведений.

— Би…

— Кто поджег конюшни?

Он застонал.

— Кто напал на усадьбу? Они забрали леди Би и Шан? Убили их? Что случилось?

Голова мужчины дергалась, он тяжело задышал, шлепая губами, затем начал раскачиваться взад-вперед в кресле, беззвучно разевая рот, в уголках которого показалась пена.

— Арендатор Баджерлок! Сэр! Пожалуйста!

Пронзительный крик, полный тревоги. В коридоре кто-то возмущенно крикнул:

— Хей, мальчишка, пошел прочь! Не смей заходить туда!

Я отвернулся, и Диксон рухнул на пол. Он дергался и крутился. Приступ. У меня было много таких в жизни. Моя совесть возмутилась, но я затолкал ее поглубже и оставил Диксона корежиться на полу, чтобы выяснить, кто же прервал меня.

Это оказался сын Талемана. Конюшенный мальчик с необычным именем. Лицо его было бледным и напряженным, одну руку он бережно прижимал к груди. Он бросился ко мне через широко распахнутую дверь, мимо оскорбленного Булена. Слуга Ланта явно одевался в спешке: его рубашка оказалась наполовину расстегнута.

— Простите, пожалуйста! Этот мальчик болен или сошел с ума, и не дает нам позаботиться о нем. Юноша, следуйте за мной немедленно, иначе вас просто выгонят утром!

— Арендатор Баджерлок! Скажите, что вы меня знаете! Пожалуйста, скажите, что вы меня знаете!

Голос мальчика звенел и ломался: Булен наступал на него, а он отступал, хватая Булена за руку.