Робин Хобб – Странствия Шута (страница 29)
Я двигался в толпе как кусочек водорослей, захваченный приливом. Чейд совершенно прав, решил я. Сегодня в воздухе витало приглушенное волнение, приправленное любопытством. Просьба королевы прийти в самых лучших нарядах была услышана. Очевидно, должно было произойти нечто особенное, быть может, дарование почестей, и комната кипела на медленном огне ожидания.
Я успел добраться до винного бочонка и завладеть стаканчиком, прежде чем музыканты начали суетиться, выбирая следующую мелодию. Я перебрался на место, откуда мог хорошо видеть помост, при этом не смешиваясь с толпой. Дьютифул что-то сказал королеве, она улыбнулась и покачала головой. Потом встала и жестом заставила менестрелей умолкнуть. Тишина поползла по залу, пока все не замолчали и не устремили взгляды к королеве. Дьютифул неподвижно сидел на троне, искоса поглядывая на нее. Она улыбнулась и ободряюще похлопала его по плечу. Потом вздохнула и повернулась, обращаясь к своей знати.
— Лорды и леди Шести Герцогств, у меня есть отличные новости для вас. И я твердо убеждена, что вы будете ликовать вместе со мной!
После множества лет, проведенных в Шести Герцогствах, ее акцент сменился очаровательной напевностью. Дьютифул, приподняв бровь, смотрел на нее. Чейд у соседнего стола выглядел слегка обеспокоенным, а Кетриккен, казалось, догадывалась о том, что происходит. По левую руку лорда Чейда сидела мастер Скилла. Лицо Неттл было серьезным и задумчивым. Я не знал, слышала ли она речь Эллианы, или ее ум был занят собственными проблемами.
Королева остановилась, наблюдая за своими слушателями. Все молчали, слуги замерли. Она приковала все внимание к себе.
— Меня давно мучило то, что во время моего царствования в династии Видящих не родилась девочка. Я подарила моему королю наследников. Я радуюсь и горжусь нашими сыновьями, и полагаю, что они будут достойно править после своего отца. Но для моей родине нужна принцесса. И ее я выносить не смогла.
Ее голос дрогнул, ломаясь на последних словах. Теперь Дьютифул смотрел на нее с беспокойством. Я заметил, как герцогиня Фэрроу прижала руку ко рту. По ее щекам потекла слеза. Видно, наша королева была не единственной, кто изо всех сил старался выносить живого ребенка. Вот это она хотела объявить сегодня вечером? Что она снова беременна? Тогда бы Дьютифул узнал обо всем первым, и сообщение отложили бы до полной уверенности, что ребенок жив.
Королева Эллиана подняла голову. Она взглянула на Дьютифула, будто успокаивая его, и продолжила:
— И все-таки принцесса Видящих есть. Она давно живет среди нас, негласно известная многим, и тем не менее герцогини и герцогини не спешат признать ее. Два дня назад она сообщила знаменательную новость. У нее скоро появится ребенок. Я сама качала иглу на нити над ее ладонью, и сердце мое забилось от радости, когда качание предсказало девочку. Дамы и господа замка Баккип, мои герцоги и герцогини из Шести Герцогств, скоро вы будете благословенны новой принцессой династии Видящих!
То, что начиналось, как возгласы удивления, поднялось до глухого ворчания. Я почувствовал слабость. Бледная, Неттл смотрела прямо перед собой. На лице Чейда замерла жесткая улыбка притворного изумления. Дьютифул, приоткрыв рот, в ужасе смотрел на свою королеву, а затем перевел взгляд на Неттл.
Только Эллиана казалась совершенно невосприимчивой к трагедии, которую разыгрывала. Она с широкой улыбкой смотрела на толпу, потом громко засмеялась.
— Итак, мои друзья, мой народ, давайте признаем то, что многим из нас давно известно. Мастер Скилла Неттл, Неттл Видящая, дочь Фитца Чивэла Видящего, двоюродная сестра моего мужа и принцесса династии Видящих, пожалуйста, выйди вперед.
Я скрестил на груди руки. При упоминании законного имени моей дочери и моего собственного мое дыхание сбилось. Шепот в зале поднялся до уровня стрекота летних насекомых. Я огляделся. Две молодые дамы обменивались восхищенными взглядами. Седой господин выглядел возмущенным, его дама прижимала руки ко рту, ужасаясь такому позору. Большая часть публики были просто ошарашены и ждали, что же произойдет дальше. Глаза Неттл были широко распахнуты, рот ее приоткрылся. Чейд мертвенно побледнел. Тонкие пальцы Кетриккен закрыли рот, но не смогли скрыть радость в ее глазах. Мой взгляд налетел на короля. Какой-то долгий момент он не двигался. Потом встал рядом со своей королевой и протянул руку к Неттл. Голос его дрожал, но улыбка была искренней, когда он произнес:
— Кузина, прошу вас.
Разве у нас есть еще какой-то выбор? Если бы это была чужая жизнь, чужая тайна, я бы нашел очарование в этой живой картине. Королева с красными щеками и восторженным взглядом. Дьютифул с протянутой рукой, приветствующий кузину в самый опасный момент ее жизни. И Неттл, замершая за столом, скалящая зубы в полуулыбке, глядящая в никуда.
Риддла я тоже видел. У него всегда был талант незаметно перемещаться в толпе. Теперь он скользил между людей, как акула в воде. Выглядел он решительно. Если бы кто-то напал на Неттл, он бы умер, защищая ее. Протискиваясь плечом вперед, вторую руку он держал на рукояти кинжала. Чейд тоже отметил его движение. Я видел, как он слега пошевелился. «Подожди», показал он рукой, но Риддл приближался.
Леди Кетриккен грациозно заняла место у стула Неттл, наклонилась и что-то прошептала ей. Моя дочь вздохнула, резко поднялась, опрокинув стул. Бывшая королева пошла рядом, сопровождая Неттл к тронному возвышению. Там, как положено, они обе сделали глубокий реверанс. Кетриккен остановилась у лестницы, а Неттл поднялась на три ступени вверх. Дьютифул взял ее руки в свои. На мгновение их склоненные головы сблизились. Уверен, он что-то прошептал ей. Потом они выпрямились, и королева Эллиана обняла Неттл.
Она была так закрыта, что я не смог дотянуться и поддержать ее. Что бы Неттл ни чувствовала, выразила она только удовольствие, поблагодарив королевскую чету за поздравление. Раскрытие своей родословной она обошла молчанием. Действительно, Эллиана была права, сказав, что этот секрет известен многим. Печать династии Видящих была отчетливо видна на лице Неттл, и многие из старой знати еще помнили скандальные сплетни о связи Фитца Чивэла и горничной леди Пейшенс. То, что Пейшенс передала Ивовый лес леди Молли, якобы в благодарность за жертвенность Баррича для семьи Видящих, только подтвердило, что дочь Молли была моей. Упоминание о браке Неттл или отце ее ребенка было бы огромной оплошностью. Эти сочные кусочки сплетен будут хорошо пережеваны к завтрашнему дню. Я наблюдал, как моя дочь повернулась и хотела вернуться на свое место, но Кетриккен остановила ее, положив руки ей на плечи. Я видел, как смотрит на нее Риддл: бледный, просто мужчина среди толпы, он видит, как его любимая провозглашена принцессой. Я от всей души посочувствовал ему.
Теперь заговорила Кетриккен, ее голос прорезал нарастающий шум голосов.
— Много лет все упорно считали, что Фитц Чивэл Видящий был предателем. Несмотря на то, что я рассказывала о той роковой ночи, когда бежала из Баккипа, его имя было опорочено. И я спрашиваю сейчас: есть ли здесь менестрель, знающий песню, которую однажды пели в этом зале? Ее пел Тагссон, сын Тага, внук Ривера. Это был истинный рассказ о деяниях Фитца Чивэла Видящего, когда он пришел в горы, на помощь своему королю. Есть ли здесь менестрель, знающий эту песню?
У меня пересохло во рту. Я никогда не слышал эту песню, но мне рассказывали о ней. Обо мне сложили две песни. Одна из них, «Башня острова Антлер», была вдохновляющей балладой, рассказывающей о битве с пиратами Красных кораблей, когда с помощью предательства им удалось закрепиться на острове. Во время войны с Красными кораблями ее сочинила многообещающая молодая менестрель по имени Старлинг Птичья Песня. Мелодия была приятна, припев легко запоминался. Когда она была спета впервые, народ замка Баккип был готов поверить, что в моих венах бастарда течет достаточно крови Видящих, и я могу стать своего рода героем. Но это было еще до моей опалы, перед тем, как принц Регал убедил всех в моей измене. До того, как меня бросили в тюрьму по обвинению в убийстве короля Шрюда. До того, как я якобы умер там и навсегда исчез из памяти народа.
И все-таки появилась еще одна песня, которая не только прославляла мое родство с Видящими и мой Уит, но и утверждала, что я воскрес, чтобы последовать за королем Верити в его безудержном стремлении разбудить Элдерлингов и привести их на помощь Шести Герцогствам. Как и в песне про остров Антлер, ниточки истины в ней тесно переплетались с поэзией и перегибами. Насколько мне известно, только один менестрель спел ее в Баккипе, и он сделал это, чтобы доказать, что владеющий Уитом может быть столь же верным и благородным, как и любой другой. В те дни многие из слушателей не разделяли таких взглядов.
Глаза Кетриккен блуждали по галереям, где собрались менестрели. Я с облегчением наблюдал, как те озадаченно переглядывались и пожимали плечами. Какой-то парень скрестил на груди руки и с отвращением покачал головой, видимо недовольный тем, что кто-то хочет петь хвалу бастарду, наделенному Уитом. Один арфист перегнулся через перила, чтобы посоветоваться со стариком внизу. Тот кивнул, как мне показалось, признавая, что слышал эту песню один раз, но красноречивое пожимание печами сказало, что он не знает ни слов, ни мелодии, ни автора.