Робин Хобб – Странствия Шута (страница 148)

Он быстро поднялся по ступенькам, и я запыхался, стараясь идти в ногу с ним. Вестибюль дворца был обустроен в стиле, который я бы назвал бингтаунским. Возле небольших элегантных столиков стояли ряды кресел. Комната выглядела странно пустой для меня, пока я не понял, что в ней просто нет большого горящего очага. Но, несмотря на высокие потолки и широкие окна, затянутые толстым желтым стеклом, здесь было тепло. Я решил, что еще одно действие магии Элдерлингов. Мы не стали останавливаться в этой комнате, а, звеня сапогами, прошли через увешанный флагами зал. Мягко шуршали только шаги короля. Мы миновали с полдюжины изящно вырезанных дверей, прежде чем он открыл одну из них и жестом пригласил нас внутрь.

В центре комнаты стоял стол, покрытый изящной скатертью и уставленный красивыми блюдами. Нас ждали стулья с резными деревянными спинками и зелеными подушками. Картины на стенах были странными, но приятными: на них зеленел лес и разливались реки, но ничего полезного они не несли. Когда мы вошли, у стола раскладывала приборы женщина. Она повернулась и поприветствовала нас.

Малта, королева драконьих торговцев. Ее удивительная красота была известна всем, и нельзя было спутать ее с кем-либо другим. Ее вьющиеся волосы отливали не просто белым, а золотым, как блестящая монета. Аккуратная чешуя разрезала ее лоб, тонко подчеркивая высокие скулы и решительный подбородок. Как и король, она была одета в платье Элдерлингов поверх свободных штанов. Мягкие маленькие тапочки блестели золотом. При каждом движении ткань ее одежды переливалась от зеленого до золотого. Осторожность заставила меня преклонить колено перед ней, и Лант последовал моему примеру. Она засмеялась, и я подумала, что надо мной, пока не обнаружил, что юный Персеверанс, зачарованный ее красотой, молча стоит позади меня, не моргая и приоткрыв рот.

Она перевела взгляд на меня, и ее улыбка стала еще шире.

— Это делает мне честь больше, чем любой другой подарок, — заметила она, и Персеверанс упал на колени. Ее глаза блестели, будто мы разделили с ней какой-то великолепный и забавный секрет. Она ответила реверансом.

— Принц Фитц Чивэл, ваш неожиданный визит — честь для нас. Но у меня такое ощущение, что мы уже встречались раньше. Надеюсь, вы простите генерала Рапскаля. Иногда он бывает слишком подозрительным и церемонным, — она перевела взгляд на мужа. — Рэйн, дорогой, я добавила еще несколько приборов к нашему столу. Меня очень обрадовали твои новости. И будет хорошо, если все наши нежданные гости соберутся за одним столом!

И снова ее сверкающий взгляд вернулся ко мне.

— Принц Фитц Чивэл, вы верите в совпадения?

— Иногда я сталкивался с довольно странными, — ответил я. Осторожно, Фитц. Я знал, что вступаю на зыбкую почву и должен быть готов в любой момент поменять смысл своих слов. Я улыбнулся Ланту и Персеверансу, надеясь, что они поймут мое предупреждение.

— А вот мое совпадение! — с улыбкой воскликнула королева Малта.

Дверь на противоположной стороне комнату распахнулась.

В комнату вошла посвежевшая Искра, ее волосы, тщательно уложенные, вились аккуратными колечками. Щеки ее розовели, а элегантная черная кружевная юбка леди Тайм выглядела гораздо лучше, чем на той противной старухе. За ней шел не Шут и не Грей, а Янтарь — такой, какой я был не в силах представить ее. Плащ бабочки изящно висел на узких плечах. Короткие влажные волосы кудрявились, краска оживила бледные губы и щеки. Я знал, что сверкающие серьги — просто стекло, но блеск их был столь же убедителен, как и яркие губы и подкрашенные глаза. Мой друг детства исчез, и здесь не было ничего от шута короля Шрюда. Я не мог оторвать глаз от Янтарь и ощущал себя преданным. Как он мог быть таким человеком, которого я не знал? Неожиданный удар принес боль. Я чувствовал себя обманутым, ненужным.

Но у меня не было времени нянчиться со своими чувствами. Игра началась, и я должен понять свою роль. Кончики пальцев руки в перчатке лежали на плече Искры. Они прошли в комнату.

— Миледи, они здесь! — воскликнула девушка, увидев нас. — И принц Фитц Чивэл, и лорд Лант и даже Персеверанс. И, кажется, они невредимы.

От этой новости кончики пальцев Янтарь метнулись к губам в совершенно женственном жесте удивления и облегчения. Он разглядел мою фигуру и воскликнул голосом Янтарь:

— Фитц! Лант! Персеверанс! Вы в безопасности. Как я рада, что вы целы. О, королева Малта, благодарю за то, что спасли их. Теперь я ваш вечный должник.

— Безусловно, — тихо ответила Малта. Неужели Янтарь забыла, что имеет дело с женщиной, рожденной среди бингтаунских торговцев, которая каждый договор могла вывернуть в торговую сделку или новое соглашение? — А я и большая часть Бингтауна — твои должники, — добавила королева. — Считаю, что этот долг может быть таким же взаимным, как и обещание.

В конце концов, что-то от Чейда в Ланте было. Он сохранил уверенность и ничем не выдал замешательства. Персеверанс же тяжело закашлялся и склонил голову. Я отчаянно хотел узнать, какую сказку Шут успел рассказать Малте. Я говорил, что мы — посланцы Шести Герцогств и спустились с гор. Противоречили ли мы друг другу, и если да, то как убедительно исправить это положение?

Король Рэйн выглядел озадаченным и даже не пытался скрыть растерянности. Малта бросила на него серьезный взгляд, давая понять, что сама справится с нами.

— Пожалуйста, садитесь за стол. Давайте поедим и подумаем, чем мы сможем помочь вам.

Рэйн усадил свою королеву и занял стул во главе стола. Мы расположились по одной его стороне. Подошел слуга, очень похожий на обычного человека, и проводил Искру с Персеверансом к отдельному столу. Искра шла так, будто ничто ее не беспокоило, а Пер несколько раз обернулся ко мне, даже когда я кивнул ему, разрешая выйти. Когда дверь закрылась, король Рэйн улыбнулся и воскликнул:

— Как же я голоден! Надеюсь, вы не против, если мы отбросим церемонии за едой?

Он посмотрел на Янтарь и улыбнулся:

— Даже спустя много лет нам странно сидеть здесь, как королю и королеве.

Взглянув на Ланта и меня, он добавил:

— После долгих лет власти Сатрапии, вымогавшей деньги у торговцев Бингтауна, мы так и не знаем, что думают остальные страны о нашей любви к монархии. Но для внешнего мира просто удобно видеть нас такими, вы же понимаете.

Я порылся в воспоминаниях. Что-то такое однажды упоминала Кетриккен. Так же, как она была обучена стать жертвенной для своего народа, а чужаки видели в ней простую горную принцессу, так и Рэйн с Малтой, известные всему миру как правящая чета, на самом деле были только главными представителями союза торговцев. Я вежливо кивнул. Лант улыбнулся. «Король» наполнял свою тарелку блюдами и передавал их своей «королеве». Когда блюда доходили до нас, мы откладывали себе немного и передавали дальше. Кушанья сменяли друг друга, и, хотя они оказались гораздо лучше, чем те, которыми нас кормили раньше, все-таки им было далеко до кухни Баккипа. Лант поднялся в моих глазах: склонившись к Янтарь, он описывал ей блюда и, получив согласие, заполнял ее тарелку.

Рэйн улыбнулся.

— Предлагаю сначала перекусить, а потом перейти к разговорам.

— Само собой, — ответила за всех нас Янтарь. — Торги и голод — не лучшие сотоварищи, мы все это знаем.

— Так вы пришли с предложением? — улыбнулся ей Рэйн. — А я думал, что принц Фитц Чивэл и его команда просто эмиссары Шести Герцогств.

— Эмиссары с предложением интересной сделки. Но не будем пока говорить об этом, давайте есть и пить, как старые и новые друзья, — Янтарь провела кончиками пальцев по столу, нащупала бокал и подняла золотое вино. — За встречу друзей! — предложила она, и все поддержали ее тост. Поставив бокал, она добавила: — Я так надеялась увидеть Фрона, пока я здесь. Ведь он здоров?

Малта перестала жевать. Янтарь невинно улыбалась, а я заметил, что ее укол пришелся в яблочко, но не понимал, с какой целью.

— Его здоровье еще слишком хрупкое, — помолчав, произнес Рэйн. — Может быть он выйдет к нам ненадолго после ужина, если захочет встретиться с гостями.

— Мне очень жаль, — мягко ответила Янтарь. — Последний раз я слышала что-то о нем очень давно. Помнится, тогда ему было лучше.

— Очень давно, — тихо повторила Малта.

Иногда, когда один колокол звонит, второй, дрожа, вторит ему. Отец во мне отозвался на потаенную боль в ее глазах, и мне захотелось, чтобы Янтарь перестала давить на Малту. С ее ребенком было что-то неладно. Я бы никогда не положил эту тему в основу сделки, и не понимал, к чему Янтарь клонит.

Рэйн сердито сказал:

— Удивлен, что ты слышала что-то о Фроне.

Янтарь коротко пожала плечами. Ее пальцы осторожно коснулись тарелки, потом она, будто зрячая, тонко нарезала сладкий фрукт. Я не знал, как он называется, и украдкой попробовал кусочек, пока шел разговор.

— Это было очень давно. Вы ведь знаете, как быстро расползаются сплетни. Помните Йек, из команды Совершенного?

Ловко. Теперь и я догадался об источнике этих слухов. Йек была одной из немногих шпионов сети Чейда, которых я знал. Скорее всего, Шут выкопал новости об этом Фроне из старых его записей. Хотя нет, он же слеп. Значит, тут замешана Искра. Или Эш. Насколько же юноша стал предан Шуту, если готов украсть не только кровь дракона, но и драгоценную информацию? Я не был уверен, радует ли меня такая преданность или беспокоит, что такого полезного мальчика отодвинули от Чейда.