Робин Хобб – Странствия Шута (страница 127)

Я закрыл дверь гардероба. Нет, свечей там нет.

Рядом стояла кровать из ее старой комнаты. В подсвечнике оплыла полусгоревшая свеча. Я взял ее и ощутил слабый запах лаванды. Я открыл нишу и нашел их, часовых из воска, выстроившихся в ряд. Лаванда и жимолость, сирень и роза. Возьму только четыре штуки, пообещал я, и, как ребенок, неспособный выбрать, закрыл глаза и потянулся наугад.

Но вместо свечей мои пальцы наткнулись на бумагу. Я присел, чтобы заглянуть внутрь. Там, втиснутая сбоку, лежала перевязанная пачка, подаренная Би еще в те времена, когда она только училась писать. Я зажег свечу в подсвечнике и сел на пол. Я перелистал эту ее книгу. Рассматривал рисунки цветов, птиц, насекомых, аккуратные и точные. Лист открывался за листом, и вдруг появилась страничка с текстом. Не дневник ее снов, а рассказы о ее днях. Я медленно прочел их. Впервые я узнал, как она освободила связанный язык: она никогда не говорила об этом. Я прочитал о котенке и о их встрече, когда он вырос. Впервые я узнал об Волке-Отце и о том, как она потерялась в шпионском лабиринте в ту ночь, когда я отправился на встречу с Чейдом. Волк-отец? Ночной Волк или детское воображение? Нет, такое Уиту не подвластно. Затем я нашел описание того, как Лант стыдил и смеялся над ней перед другими детьми, и мое сердце запылало яростью.

Я перевернул страницу. Здесь она писала еще разборчивей. Она записала обещание, которое я ей дал. «Он сказал, что всегда будет на моей стороне. Права я буду или нет».

Тогда это и произошло. Опоздавшие на несколько недель, они ворвались в меня. Рвущая горло скорбь, не сдерживающая слез. Убийственная ярость. Жажда убийства. Я не мог ничего исправить, но я мог заставить кого-то заплатить за эту ошибку. Они украли ее у меня. Я не смог ее вернуть. Ее увезли, я ничего не смог сделать, и теперь она пропала, растерзанная на нити внутри Скилл-колонны. Они избили и ослепили Шута, разрушили его смелость, свели на нет его веселость. А что сделал я? Почти ничего. Где-то далеко они ели, пили, спали и вовсе не думали о тех ужасных ошибках, которые совершили.

Би верила в меня. Верила в утешение и смелость, прозвучавшие в моих словах в тот день. Как и Шут. Он пришел, замерзший, одинокий, сломленный, чтобы попросить меня о справедливости. Но справедливость моя слишком задержалась. Внезапная ярость и твердое решение отомстить за них пронзили меня жарче любой лихорадки. Мои слезы высохли.

Папа?

Неттл ворвалась в мои мысли. Я ощутил ее замешательство и беспокойство. Должно быть, я опустил стены и не смог сдержать своих чувств. Принятое решение вырвалось на свободу.

Я больше не могу откладывать. Я не увижу, как родится твой ребенок и не подержу на руках своего первого внука. Прости меня, Неттл. Мне нужно идти. Я должен отомстить за нее. Я должен найти людей, которые послали этих убийц, и отомстить за нее. Я понятия не имею, куда мне идти, но я должен.

Долгое время от нее ничего не было. Она так крепко укрылась, что я ощущал лишь слабое ее присутствие. Стала глухим звуком, который слышно в раковине, поднесенной к уху. Я ждал.

Я знала, что ты так решишь. Я надеялась… Я знаю, что ты должен идти. Риддл сказал мне, что ты все равно уйдешь. Она помолчала. Если бы ты мог, ты бы пошел за ней в тот момент. Прямо в колонну.

Пошел бы.

Снова молчание.

Я объясню королю, почему он не должен запрещать тебе. И честно скажу, что запреты только все ухудшат. Я увижу тебя до того, как ты уйдешь?

Я пойду через порталы. Поэтому для начала мне все равно придется вернуться в Баккип. Я попытался привести мысли в порядок. Я приеду верхом. Мне нужно будет обсудить с Шутом дорогу туда. Так что да, мы увидимся прежде, чем я уйду.

Вопрос про возвращение мы не затронули.

Вообще-то у меня есть новости о Шуте. Хотела тебе сказать, но наткнулась на твой шторм.

Новости о Шуте?

Он пропал.

Екнуло сердце. «С тобой или без тебя», сказал он. Но он не ушел бы без меня? Ведь так? Он очень боялся. И очень устал ждать, когда же я начну что-то делать.

Давно пропал?

Не знаю. По крайней мере, с сегодняшнего утра. Кетриккен позвала его к себе, но в комнате его не было. Сначала она была спокойна, решив, что он отправился навестить Чейда или наконец решил немного прогуляться. Но вечером, когда она вернулась, его все еще не было. Чейд не помнит, чтобы он заходил. Никто его не видел.

Ты спросила у его мальчика, Эша?

Шут послал его в город, купить копченой рыбы. Он вернулся после того, как мы начали поиски. Он так же обеспокоен, как и мы.

Я начал лгать ей. И остановился. Возможно, я устал от секретов не меньше Дьютифула. Возможно, мне просто нужен был быстрый ответ.

Проверьте в нижней части замка. В подземельях.

Что? Зачем?

Он знал, что Чейд нашел там. Скилл-портал, встроенный в фундамент. На нем есть руна, ведущая на Аслевджал.

Но у него нет Скилла! И нет причин идти на Аслевджал.

И все-таки ты можешь отправить кого-нибудь туда?

Я проверю, но, Фитц, не думаю, что об этом стоит беспокоиться. В том конце коридора Дьютифул поставил дверь из железных прутьев, чтобы Чейд сдержал обещание не пользоваться им. Она всегда закрыта. Ключи есть только у меня и у Дьютифула.

Мне не верилось. Я слишком хорошо знал Чейда, чтобы поверить, что в замке есть дверь, которую он не может открыть. Но это не означает, что Шут получит ключ. Если только ученик Чейда не будет знать об этом. Но даже если они прошли мимо закрытой двери, у Шута нет Скилла.

Пожалуйста, просто спроси тюремщиков, не видели ли они его там. Я колебался, не желая продолжать. И выясни, не исчез ли какой-то из твоих учеников Скилла. Подмастерье или способный Одиночка. Любой неугомонный и желающий попробовать что-то новенькое.

Я почувствовал ее беспокойство.

Несколько таких есть, неохотно признала она. Они немного странные. Я попытаюсь выяснить, все ли на месте. Но уже поздно, и большинство людей в замке спят. До завтра я ничего не узнаю.

Жду завтра, с первым лучом солнца. Сообщи мне, как только что-то узнаешь.

Обязательно. Я почувствовал, как она отстраненно размышляет. Помнишь, когда ты стал волком и пришел ко мне? раздался шепотом в моей голове.

Те ее чувства ветром ворвались в наши мысли. Она воображала меня загадочным, сильным, идеальным. Я почувствовал боль от того, что теперь стал таким обыкновенным для нее.

Помню.

Ее Скилл впервые проявился в способности управлять снами, своими и чужими. Я вспомнил ее стеклянную башню и платье из бабочек.

И я помню Сумеречного Волка. Я знала, что он будет охотиться на того, кто напал на его стаю. Я знала, что ты снова станешь им, если надолго останешься один. И молчание, будто она думает о слишком личном. Я чувствовал ее неприятие. Это оказалось больно. Я хотела узнать ее лучше! внезапно пронеслось во мне. Хотела проводить с ней больше времени. Я всегда думала, что нам его хватит. Взрыв внезапной ярости поразил меня, как всплеск огня. Я хотела бы пойти с тобой и помочь тебе убить их!

Ошеломительная тишина. Когда я успел забыть девочку, вставшую перед Тинтальей? Мысли Неттл вновь вернулись ко мне, и жесткая выдержка напомнила ее прадеда.

Риддл выяснит, что тебе нужно для дороги. Я сама попрошу его. И подготовлю Дьютифула, чтобы он принял твое решение.

И с этим она оставила меня, отплывая, как аромат погашенной свечи в холодной комнате. Я подтянул ноги и медленно встал. Я держал книгу так осторожно как никогда не держал ее хозяйку. Подумав немного, я наклонился и вслепую выбрал несколько свечей. Погасив слабые огарки, я принюхался к одной из них. Жимолость. Давно ушедший летний день. Молли собирает бело-розовые цветы, такая же занятая, как и ее пчелы, собирающие пыльцу, которой потом будет пахнуть воск.

Хватит воспоминаний.

Я вернулся в свое логово. Подкинул еще дров в огонь. Мне не хотелось засыпать в этой предрассветной тьме. Я зажег свежие свечи и взял в руки сумку, где лежали мои сокровища, вещи, с которыми я не расставался. Я добавил в нее свечи Молли и дневник Би. Когда я положил ее маленький журнал рядом с книгой снов, то почувствовал, что прикоснулся к двум половинкам ее жизни. Днем она жила как ребенок, а ночью — как сновидец. Я не хотел называть ее Белым Пророком. Не хотел, чтобы она больше принадлежала Шуту, чем мне. Я так и не сказал ему про ее дневник снов. Я знал, что он захочет, чтобы я прочитал его, захочет обладать им так же сильно, как и я. Но это все, что осталось от моего ребенка, и я хотел сохранить это только для себя.

Я вернулся в свою спальню. В запертом сундуке для одежды нащупал второе дно и вытащил яды, мази, порошки, лезвия и все, что может пригодиться убийце, превращенному в мстителя. Ибо сам того не ведая, Дьютифул освободил меня. Королевский убийца связан словом короля и убивает только по его приказу. Теперь же я могу убивать по своему желанию.

Я достал тяжелый пояс из сдвоенной кожи. Медленно заполнил пустые карманы в нем. Футляры, вшитые в сапоги, прижались к лодыжкам, уродливый браслет скрыл удавку, в короткий кинжал превратилась пряжка ремня. Перчатки с вшитыми латунными суставами. Разобрать и аккуратно сложить множество хитроумных, смертельных, подлых инструментов. Мне пришлось оставить место для вещей, которые я уже вынес из старого логова Чейда. Я пойду подготовленным.