Робин Хобб – Драконья гавань (страница 98)
– Что это? – отчаянно выкрикнула она.
Страшно, но никуда не денешься… Тимара завела руку за спину и коснулась чего-то похожего на палки, завернутые в мокрую тряпку.
– Нет! – крикнула она.
Тело болезненно содрогнулось, и на свободу вырвалось второе крыло.
– Нет, – повторила она слабо.
Тимара хотела было закрыть лицо руками, но заметила на пальцах кровь. Ее зазнобило. Это какая-то ошибка. Штуковины у нее за спиной подергивались и дрожали. Они ее часть. Чужеродная, чудовищная часть ее самой. Она ощутила ими тепло летнего воздуха и удивленное фырканье Синтары.
– Н-да, я ожидала большего, – заметила та.
– А я вообще ничего не ожидала! – закричала на нее Тимара. – Как ты могла сделать со мной такое? Зачем ты это сделала?
– Я вовсе не хотела! – призналась драконица, и на миг в ее голос даже закралась тревога, но гнев все же победил. – Между прочим, ты сама это с собой сделала. Ты была беспечна. Когда ты вытаскивала из меня наждачную змею, на тебя брызнула моя кровь. Должно быть, попало и на губы. С тех пор я стала отчетливее тебя ощущать. И ты должна была почувствовать, как крепнет связь между нами! Как ты могла не заметить?
– Я просто думала… так и должно быть между драконом и хранителем. Но зачем ты сделала со мной такое?
– Я не делала. Тогда я вообще не собиралась тебя менять. Обычно дракон очень тщательно выбирает человека, которого будет делать Старшим. Подобного перерождения удостаиваются самые преданные, самые верные и мудрые из людей. В древности люди соперничали между собой, пытаясь добиться этой чести от дракона. Она не выпадала каждому, кому поручили заботиться о драконе так, словно это дрянная, низкооплачиваемая работа!
– Тогда зачем ты это сделала? Зачем?
Слезы катились по лицу Тимары. Их голоса далеко разносились по воде. Она слышала недовольные возгласы хранителей, ворчанье драконов. Но ее это не волновало, совершенно не волновало, даже если остальные глазеют с палубы баркаса, а другие драконы встревожены и подходят ближе, чтобы узнать о причине переполоха. Это касалось только ее и Синтары, и она была намерена выяснить все раз и навсегда.
– Ты сама начала себя менять! Ты грезила о полетах чаще, чем я! Я вообще не собиралась тебя перерождать. Когда Меркор обратил мое внимание на то, что ты меняешься, я тебя пожалела. Вот и все. Ты должна быть благодарна! Когда они вырастут, то будут прекрасными, почти такими же, как у меня. А у меня будет первая на свете крылатая Старшая! Никто из драконов не создавал еще подобного существа.
Тимара вытянула шею, пытаясь заглянуть себе за плечо. Драконица, судя по голосу, была весьма довольна собой. Неужели крылья и правда красивы? Может, это дар, а не уродство? Но как бы Тимара ни изворачивалась, ей удалось рассмотреть только кончик чего-то влажного, напоминающего промокший под дождем зонтик от солнца. Робея, она потянулась за спину обеими руками. Крылья. Тимара нащупала кожу, обтянувшую кость и хрящи, но самым странным было то, что, прикасаясь к крыльям, она ощущала собственное тело, как если бы это были ее же ладони.
Тимара собралась с духом, взялась за крылья и попыталась вытянуть их. Нет. Нет, это все равно что выворачивать себе пальцы. Она дернула плечом и инстинктивно сложила крылья, плотно прижав к спине. Да, они прижались, но не спрятались под кожей, как раньше. Просто тесно прилегли к телу, как у Синтары или у птиц.
– Они… они еще вырастут? – выговорила Тимара и, набравшись смелости, спросила прямо: – Я когда-нибудь смогу летать?
– Летать? Не говори глупостей. Нет. Они слишком малы. Зато они будут красивыми, такими же красивыми, как мои. Все будут тебе завидовать.
– Почему они не могут стать больше? Почему бы им не вырасти достаточно большими, чтобы я смогла летать? Я хочу летать!
– Как ты смеешь просить больше, чем тебе дано? – снова рассердилась драконица, оправившись от изумления плодами собственных трудов. – С чего ты взяла, что сможешь летать, когда я не могу?
Последние слова будто сами собой вырвались у Синтары. Похоже, она невольно проговорилась.
– Может, я просто думаю, что от всех изменений, которые ты устроила, должен быть толк!
– Ты будешь красива! Интересна другим драконам. А этого вполне достаточно для любого Старшего, не говоря уже о людях!
– Может, тебе и достаточно «красивых» крыльев, но если я должна терпеть их тяжесть и прочие неудобства, то пусть уж они приносят мне пользу. Я никогда не могла понять, почему ты даже не пытаешься летать. Я вижу, как другие драконы расправляют и упражняют крылья. Я видела, как Серебряный почти поднялся над водой, а ведь еще недавно он был куда менее складным, чем ты, с совсем куцыми крылышками! А ты даже не пытаешься! Я ухаживаю за твоими крыльями, вычищаю их. Они становятся все больше и сильнее, и ты могла бы попробовать, но ты не хочешь. Только и знаешь, что рассказывать мне, как они красивы. Может, они и красивы, но тебе что, никогда не приходило в голову использовать их по назначению?
Тимара видела, как разгорается гнев драконицы. Девушка посмела ее упрекнуть, а Синтара не терпела даже намеков на то, что она ленива, слишком жалеет себя или даже несколько…
– Глупа, – произнесла Тимара вслух.
Она сама не знала, что ее на это толкнуло. Наверное, просто желание показать Синтаре, что та зашла слишком далеко и что ее хранительница больше не позволит третировать себя. Как драконица посмела вырастить крылья у нее на спине, когда не способна даже совладать с собственными, данными ей от природы?
Гул голосов на баркасе сделался громче. Тимара не желала даже смотреть в ту сторону. Она стояла, прижимая к груди скомканную рубаху, и глядела в яростно вращающиеся глаза драконицы. Синтара была великолепна в гневе. Она вскинула голову и широко разинула пасть, показав расположенные в горле яркие мешочки с ядом. Распростерла крылья, словно огромные витражи, подчеркивая свои размеры, как обычно делают драконы, чтобы напомнить друг другу о собственной мощи и помериться величиной. На миг Тимару ошеломили ее чары и величие. Она едва не рухнула перед Синтарой на колени.
Но затем взяла себя в руки и устояла перед волной очарования, которым окатила ее драконица.
– Да, они прекрасны! – прокричала девушка. – Прекрасны и бесполезны! Точь-в-точь как ты!
Тимара содрогнулась всем телом. Ее резко замутило, а затем она осознала, что именно сделала. Бездумно, глупо откликнувшись на позу Синтары, она расправила собственные крылья. С баркаса послышались изумленные крики хранителей.
Драконица вдохнула. Пасть ее оставалась широко разинутой, и Тимара, как будто приросшая к месту, стояла перед ней, глядя, как набухают мешочки с ядом. Если Синтара решит в нее плюнуть, бегством не спастись. Девушка застыла, окаменев от ужаса и ярости.
– Синтара! – проревел Меркор. – Закрой пасть и сложи крылья! Не причиняй вреда своей хранительнице за то, что она сказала тебе правду!
– Драка! Драка! Драка! – восторженно трубил Плевок.
– Тихо ты, зараза! – прикрикнул на него Ранкулос.
– Не смей здесь плеваться, Синтара! Ты обожжешь меня! Убей свою хранительницу, если хочешь, но только задень меня, и я издырявлю твои крылья, словно гнилую тряпку! – высказалась маленькая зеленая Фенте.
Она привстала на задние лапы и тоже вызывающе расправила крылья.
– Хватит сходить с ума! – снова взревел Меркор. – Синтара, не смей трогать хранительницу!
– Она моя, и я поступлю с ней как пожелаю! – протрубила в ответ Синтара на высокой гневной ноте.
Тимара невольно зажала уши ладонями. Ужас сделал ее безрассудной.
– А мне плевать, что ты со мной сделаешь! Глянь, что ты уже натворила! Хочешь меня убить? Так вперед, тупая ящерица! Пусть кто-нибудь еще вычищает тебе насекомых из глаз и обирает пиявок с твоих бесполезных красивых крыльев! Давай убей меня!
Синтара, великолепная и смертельно опасная, встала на дыбы, широко распахнув крылья. Блестящие шипы на них, которыми можно было ранить противника в воздушном сражении, по желанию дракона выделяли яд. Тимара успела на краткий миг удивиться тому, что откуда-то это знает. А затем Синтара завизжала, словно штормовой ветер. Она резко сложила крылья и, чуть развернувшись, снова расправила. Порыв ветра подхватил Тимару и оторвал от земли.
Она сильно ушиблась спиной о воду, и новорожденные крылья, на которые пришелся весь удар, пронзила мучительная боль. Тимара погрузилась в воду, чуть не захлебнулась, и тут ее ноги нашарили дно. Она выпрямилась, кашляя и хватая ртом воздух, глаза жгло от илистой воды и слез. До нее доносились вопли с баркаса.
– Тимара! – перекрыл их крик Татса, хриплый и злой. – Тимара! Да чтоб тебя, гнусная ящерица! Будь ты проклята!
Его слова Синтару не остановили. Она надвигалась на Тимару, покачивая низко опущенной головой:
– Этого ты хотела, никчемная девчонка? Отправить тебя еще полетать?
– Предупреждаю тебя, Синтара! – крикнул Меркор, спеша к ним.
Он расправил золотистые крылья, и играющий на них свет казался ярче солнечного. Ложные глаза на крыльях как будто сверкали гневом.
Задыхаясь и кашляя, Тимара пятилась так быстро, насколько позволяла вода, а сердитая драконица все наступала. Глаза Синтары вращались в неиссякающей ярости.
В вышине прокричал ястреб. И снова. Все драконы посмотрели вверх. Птица пикировала на них, шумно разрезая воздух.