Робин Хобб – Драконья гавань (страница 81)

– Почему он так верит в тебя? – почти сдавленным голосом выговорила Тимара. – Как ты смогла его убедить?

Сильве обернулась к ним, и загадочная улыбка озарила ее лицо.

– Сама не знаю. Но он предложил мне такую возможность, и я согласилась. Я пока еще не Старшая. Но однажды стану.

– Что? – хором переспросили Тимара с Седриком.

– Как? – добавила уже одна Тимара.

– Просто чуть-чуть крови, – почти шепотом ответила Сильве.

Седрик похолодел. Чуть-чуть? Сколько это – чуть-чуть?

Он пытался вспомнить, сколько крови хлебнул в ту ночь сам, и гадал, много ли требуется.

– Меркор дал тебе свою кровь? – недоверчиво переспросила Тимара. – И что ты с ней сделала?

– Он велел мне оторвать у него с морды маленькую чешуйку, – ответила Сильве тихо, словно рассказывала о чем-то священном – или пугающем. – Я так и сделала. Выступила пара капель крови. Он велел мне снять их чешуйкой. А потом съесть ее. – Сильве прерывисто вздохнула, сбившись с ритма гребли. – Это было… вкусно. Нет. Это был не вкус. Только ощущение. Это была магия. И она изменила меня.

Двумя сильными гребками Тимара вывела лодку со стремнины на мелководье. Она схватилась за нависшую над водой ветку и остановила суденышко.

– Зачем? – выпалила она.

Она обращалась как будто ко всей вселенной, с криком отчаяния и протеста против несправедливой судьбы, но ответила ей Сильве:

– Ты ведь знаешь, что мы такое, Тимара. Ты знаешь, почему некоторых из нас бросают сразу после рождения. Почему тем, кто изменяется слишком быстро, запрещено иметь супругов и детей. Если нас находят в младенчестве, то отказывают нам и в самом будущем. Потому что мы меняемся так сильно, что превращаемся в чудовищ. И умираем рано, породив других чудовищ, не способных выжить. Меркор уверен, что подобные перемены происходят со всеми людьми, кто долгое время находится рядом с драконами.

– Не может быть! В Дождевых чащобах люди менялись начиная с самого первого поколения поселенцев. Задолго до того, как драконы вернулись в этот мир, дети обрастали чешуей, а беременные женщины производили на свет чудовищ!

– Задолго до возвращения драконов мы жили там, где некогда жили они, и раскапывали города Старших. Мы присваивали себе их сокровища, носили их украшения, использовали драконьи коконы как древесину. Может, среди нас и не ходили драконы, зато мы ходили среди них.

Тимара долго молчала, осмысливая ее слова. Вода неслась мимо их лодки. Внутри Седрика все похолодело и застыло. Кровь. Драконья кровь изменяет Сильве. Две капли и маленькая чешуйка – вот и все, что потребовалось. Сколько же выпил он? На какие изменения обрек себя? Чудовища, так они говорят. Чудовища, которые живут недолго, чудовища, которым отказано в будущем. В животе его завязался какой-то тугой узел и все затягивался, затягивался, пока не стало больно. Седрик чуть подался вперед, чтобы расслабить брюшные мышцы. Но девушки, кажется, ничего не заметили.

– Но ведь кровь, которую он тебе дал, только изменит тебя еще сильнее?

– Это была его кровь. Меркор говорит, что направит мои изменения. Он предупредил, что такое получается не всегда и он не помнит всего, что следует сделать дракону, чтобы облегчить перерождение. Но он сказал, что Старшие возникли не сами по себе. Каждый Старший некогда был товарищем дракону. То есть почти каждый. Иногда люди начинали перерождаться, и даже без драконьего надзора изменения их не убивали. Так бывало с теми, кто ухаживал за коконами или присутствовал при вылуплении. Некоторые из таких людей становились красивыми и жили долго, но большинство – нет. А те, кому драконы, сочтя их достойными, бережно помогали, становились исключительными и порой переживали несколько поколений.

На некоторое время слова у нее иссякли.

– Я не понимаю.

– Искусство, Тимара. Старшие были для драконов своего рода искусством. Они находили людей, которые, по их мнению, обладали должными задатками, и совершенствовали их. Именно поэтому они так ценили Старших. Всякий ценит то, что создал сам. Даже драконы.

– Но как же я? Я родилась с такими изменениями, какие обычно бывают только у древних старух. И с тех пор как мы покинули Трехог, продолжала изменяться. Причем быстрее, чем когда-либо прежде.

– Я заметила. Поэтому и спросила у Меркора, не перерождает ли тебя Синтара. Он обещал узнать у нее.

– Я уже спросила, – призналась Тимара. – Я заподозрила, что она имеет к этому какое-то отношение. По случайной обмолвке Харрикина. Его дракон тоже его перерождает?

– Да. А Синтара изменяет тебя.

Снова повисло молчание.

– Нет, – возразила девушка. – Она сказала, что ничего не делает, а Меркор заявил, что если она не займется моими изменениями, то придется ему.

– Что?

Что прозвучало в этом потрясенном вопросе Сильве? Ревность? Неверие?

Тимара, по-видимому, тоже это услышала.

– Не волнуйся, – угрюмо ответила она. – Он не станет этого делать. Синтара сказала, что никому не позволит отобрать своего хранителя. Я обречена на ее общество, даже если она меня не хочет. Обречена на превращение, как бы я ни изменилась, к лучшему или к худшему, – глубоко вздохнув, заключила Тимара. – Нам стоит двигаться дальше. Я уже даже не вижу других лодок.

– Хочешь, я сяду на весла? – предложил Седрик.

– Нет. Спасибо, – отказалась девушка и тихо прибавила: – Думаю, я хочу еще некоторое время поработать.

– Я тоже перерождаюсь, – прокашлявшись, с трудом выдавил юноша.

Тишина.

– Да, мы заметили, – осторожно откликнулась Сильве.

Седрик перебрал дюжину вариантов следующей фразы, прежде чем нашел тот, в котором не упоминалась бы драконья кровь и то, как именно он ее попробовал.

– Иногда я боюсь, что Релпда не вполне понимает, как влиять на происходящие во мне перемены.

– Наверное, все мы немного этого боимся, – посочувствовала ему Сильве.

И Седрик не нашелся что ответить.

Тимара опустила весло в воду, вытолкнув лодку с мелководья. Они двинулись дальше, преодолевая неспешное течение.

Девятый день месяца Золота, шестой год Вольного союза торговцев

От Эрека, смотрителя голубятни в Удачном, – Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге

Содержимое: официально зарегистрированное уведомление от Геста Финбока всем торговцам, постоялым дворам и поставщикам Трехога и Кассарика, которое следует размножить и довести до общего сведения. О том, что с первого дня месяца Золота Гест Финбок не несет ответственности за любые долги, принятые на себя Седриком Мельдаром или Элис Кинкаррон.

Детози, быстрые голуби прибыли на сутки с половиной раньше обычных. Это особенно поразительно, учитывая, что летели они в дождь и против ветра. Очевидно, наши старания по выведению породы приносят свои плоды, и еще какие! Я обязательно постараюсь разработать систему меток для птиц, чтобы мы могли определить среди них самых быстрых. Так мы сможем закрепить это качество в последующих поколениях.

Десятый день месяца Золота, шестой год Вольного союза торговцев

От Эрека, смотрителя голубятни в Удачном, – Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге

Извещение от семьи торговца Мельдара и семьи торговца Кинкаррона, предлагающее существенное вознаграждение за любые сведения о местонахождении и благополучии Седрика Мельдара и Элис Кинкаррон-Финбок. Письмо необходимо размножить и распространить, спешно отправив копию смотрителю голубятни в Кассарике. Полная оплата за услуги внесена вперед.

Детози, не только ты мечтаешь путешествовать между нашими городами с той же легкостью, что и наши голуби. Я несколько часов ломал голову над системой меток, обозначающих скорость полета тех птиц, которых хочу окольцевать. Почему-то мне кажется, что вместе мы с легкостью разработали бы такую систему за единственный вечер. И меня терзает любопытство, как ты справляешься с содержанием и разведением стаи в таком опасном месте, как Дождевые чащобы. По-моему, всем смотрителям голубятен пойдет на пользу, если я выберу время навестить тебя и разузнать обо всех подробностях. Как только Рейал сможет вернуться и временно взять на себя мои обязанности, я намерен предпринять эту поездку, если только мой визит не доставит тебе слишком больших неудобств.

Двенадцатый день месяца Золота, шестой год Вольного союза торговцев

От Эрека, смотрителя голубятни в Удачном, – Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге

Запечатанное сообщение от Софи Мельдар-Роксон с вложенным в него кредитным письмом для Седрика Мельдара либо Элис Кинкаррон на случай необходимости. Письмо надлежит оставить для них в Зале Торговцев в Трехоге, а уведомление о нем направить в Зал Торговцев в Кассарике.

Детози, меня крайне беспокоит вопрос, не был ли я слишком навязчив в последней приписке. Я имел в виду лишь то, что мы оба питаем искренний интерес к голубям и обмен мнениями мог бы пойти на пользу обеим нашим стаям. Но разумеется, эта встреча произойдет лишь при том условии, что тебе она будет не менее удобна и интересна, чем мне.

Глава 16

Камыши

Вечерело, а у реки так и не появилось видимых берегов. Лефтрин стоял на носу баркаса, окидывая взглядом русло. Слева и справа от него воду обрамляли высокие камыши и невероятно густые заросли рогоза. Мелководный проток был всего раза в три шире самого баркаса. Печальные драконы медленно брели впереди. Ничего даже напоминающего твердую землю видно не было. Похоже, драконам вот уже второй раз придется ночевать, стоя в воде. Сгущались сумерки. Одинокая яркая звездочка уже зажглась в темнеющей синеве неба. Вскоре охотники и хранители подгонят лодки к баркасу и устроятся на ночлег. Как странно стоять на палубе Смоляного среди такой спокойной воды и видеть над головой бескрайнее небо. Лишь на самом горизонте маячила кайма леса. Но от нее баркас отделяла широкая полоса мелководья, заросшая камышом. Стаи птиц кружили над головой и снижались, собираясь на ночевку. Водоплавающие, поднимая тучи брызг, садились на воду и устремлялись к далекому берегу. Мелкие птахи находили пристанище на метелках и колосках водных растений. На отмелях было полно лягушек, рыбы и каких-то зверушек, похожих на плавучих ящериц. Драконы были не в восторге от такой мелкой дичи, но, по крайней мере, не голодали. Вчера им попалась огромная стая каких-то длинноногих болотных птиц, ростом не меньше человека и довольно упитанных. Их роскошное оперение сверкало, переливаясь всеми оттенками синего. Но не успел капитан залюбоваться, как на них набросились драконы. Бóльшая часть птиц взлетела, разбежавшись чуть ли не по поверхности воды, чтобы поскорее взмыть в небо. Остальные пошли на корм. Лефтрин попросил Дэвви выловить из воды несколько перышек, чтобы Элис могла зарисовать их и сохранить. Река здесь так и кишела живностью, в таком разнообразии, какого он не только не встречал, но и представить себе не мог.