Робин Хобб – Драконья гавань (страница 72)

– А что, если я просто останусь здесь? – тихонько спросила Тимара у ночи. – Чистая вода. Самая твердая почва, какую я вообще видела. И на дне ручья песок, а не ил. И охота должна быть хорошая. Что еще нужно?

– Компания? – предложил из темноты Татс.

Девушка обернулась и увидела его силуэт в оранжевом отсвете костра.

– Или ты уже сыта людьми по горло? – спросил он. – Ты не против, если я к тебе присоединюсь?

Вместо ответа она молча подвинулась на бревне. Тимара сама не знала, каким был бы ее ответ.

– Сейчас он уже всех поднял бы на ноги и втянул в пляску вокруг костра, – проговорил Татс в пространство.

Тимара молча кивнула. Он взял ее за руку. Она позволила ему. Татс в темноте погладил ее кисть, провел большим пальцем по ладони, сплел вместе их пальцы. Коснулся ногтями ее когтей.

– Помнишь времена, когда ты считала, что иметь когти плохо? – как будто между делом спросил он.

Тимара отдернула руку к себе на колено, внезапно смутившись:

– Не поручусь, что я когда-то действительно так считала. Они всегда служили мне верой и правдой. Просто я знала, что все остальные твердо уверены, будто этот недостаток непростителен.

– Что ж, я уже не однажды за наш поход пожалел, что у меня таких нет.

Татс снова непринужденно поймал ее руку и согрел между ладоней. Было приятно. Тимара не замечала даже, что рука ноет, пока Татс нежно не потер ее, унимая боль. Напряжение начало покидать ее тело. Татс придвинулся чуть ближе.

– Дай другую руку, – попросил он, и Тимара, не задумываясь, послушалась.

Он сжал ее руки в ладонях, осторожно растирая их.

Оба немного помолчали. До них доносился шум от костра, кто-то из драконов встревоженно крикнул, но это была не Синтара, и Тимара не обратила внимания. Когда Татс обнял ее за плечи и притянул поближе, устроив ее голову у себя на плече, она не стала возражать. Он прижался щекой к ее волосам. И Тимара не удивилась, когда Татс потянулся к ней, чтобы поцеловать. Было так просто позволить ему это, позволить теплу ощущений, разлившемуся по телу, прогнать прочь все мысли.

Когда рука Татса второй раз скользнула по ее груди, Тимара поняла, что это не случайность. Но хочет ли она этого? Да. Она отказывалась думать о том, что дальше может последовать и что-то такое, к чему она пока не готова. Она всегда может сказать «нет», если до этого дойдет. Но пока что можно и не говорить.

Татс поцеловал ее в шею, за ухом, и она откинулась назад, позволяя ему. Его губы скользили все ниже.

– Что ж, – внезапно произнес чей-то голос, – похоже, решение все же принято.

Они отпрянули друг от друга. Татс вскочил на ноги и развернулся к Грефту. Руки у него уже сжались в кулаки.

– Ты, подлый соглядатай! – прошипел он.

Грефт засмеялся:

– Долг платежом красен. Тимару спроси. – Он отвернулся, не обращая внимания на то, что Татс явно бросил ему вызов. – Скажу остальным, – произнес он. – Думаю, они имеют право знать. – И пошел прочь.

– Ничего вовсе не решено. Ничего! – выкрикнула ему вслед Тимара.

Грефт насмешливо захохотал, так и не остановившись. Он явно берег одну ногу, и Тимара мстительно понадеялась, что изменения, вызванные Дождевыми чащобами, причиняют ему серьезную боль.

– Вот ублюдок! – с чувством произнес Татс, а затем поглядел на Тимару, склонив голову набок. – Так, значит, ничего? – спросил он.

– Это… это не решение, – пробормотала она. – Мы просто целовались.

В темноте, когда они больше не касались друг друга, Татс показался ей совсем далеким.

– Просто целовались? – переспросил он. – Или ты просто дразнилась?

Он скрестил руки на груди. Тимара едва различала его в темноте.

– Я тебя не дразнила, – ответила она запальчиво и добавила уже тише: – Я просто не думала о том, что мы делаем.

Татс немного помолчал. Все ее тело до сих пор трепетало от его прикосновений. Тимаре хотелось шагнуть к нему, позволить ему продолжить с того места, на котором их прервали. Должно быть, Татс думал о том же.

– Тимара, так да или нет? – внезапно спросил он.

Ей не пришлось размышлять над ответом.

– Нет, Татс! – выпалила она поспешно, опасаясь, что передумает. – Все еще нет.

Он отвернулся и пошел обратно к костру, оставив ее одну в темноте.

Третий день месяца Золота, шестой год Вольного союза торговцев

От Детози, смотрительницы голубятни в Трехоге, – Эреку, смотрителю голубятни в Удачном

Официальное приглашение всех торговцев Дождевых чащоб и Удачного на грядущий бал по случаю праздника урожая, который состоится в Зале Торговцев Дождевых чащоб в Трехоге. Необходимо размножить, разослать повсеместно и доставить лично торговцам, перечисленным в приложенном списке.

Эрек, как ты и просил, я выпустила сегодня на заре четырех птиц, практически одновременно. Все они несут одно и то же сообщение о том, что Рейал действительно благополучно прибыл домой. Две птицы – из числа быстрых, прибывших с Рейалом два дня назад, две – обычные почтовые голуби. Я отложила их вылет на два дня, чтобы быстрые успели оправиться после переезда и размяли крылья в большой клетке. Как только я их выпустила, все четыре птицы сразу же взлетели. Честно признаться, на миг я даже позавидовала, глядя им вслед. Вот бы я могла с такой же легкостью отправиться в Удачный! Пожалуйста, сообщи мне об итогах этого опыта. Мне хотелось бы знать, сколько дней уйдет у них на перелет и действительно ли быстрые птицы обгонят обычных голубей. Королевских я посадила в клетки на расплод и время от времени выпускаю полетать по одной птице из пары. До сих пор они неплохо находили корм и выбрали себе гнезда, чтобы откладывать яйца. Буду извещать тебя и об этом опыте. Если в уменьшенном масштабе он пройдет успешно, думаю, на продаже голубиного мяса семья сможет заработать небольшое состояние. Я рада, что здоровье твоего отца улучшилось. Не тебя одного донимают родные, побуждая вступить в брак и остепениться. Если послушать, как моя мать ворчит о том, что мне нужно поскорее найти мужа, можно подумать, будто она уже приготовила для меня гнездо!

Глава 14

Отклонение от курса

После двух дней непрерывного дождя погода внезапно переменилась. Ярко-голубое небо обманчиво сулило, что вот-вот вернется лето. Облака и туман рассеялись, и стали заметны изменения в окружающей местности. Река постепенно сужалась, и дальний берег снова медленно приближался к ним. Может быть, думал Лефтрин, они наконец-то миновали остатки широкого озера, о котором толковали драконы.

– Но с тем же успехом, – говорил он Сваргу, – все могло напрочь измениться с тех пор. И возможно, от их сведений о прежнем положении вещей больше вреда, чем пользы. Если полагаться на слова драконов вместо собственного чутья, а те окажутся не правы, можно напороться на всевозможные неприятности.

Сварг серьезно кивнул, но, как обычно, промолчал. Лефтрин и не рассчитывал, что он поддержит беседу, хотя был бы рад чему-то большему, чем кивок. Капитану казалось, что в последнее время он слишком часто остается наедине со своими мыслями. Элис держалась тихо, едва ли не отстраненно. Да, она улыбалась ему и даже раз или два брала за руку, из чего Лефтрин заключил, что она не слишком сожалеет о той ночи. Но и желания повторить она не выказывала. Как-то вечером он осторожно постучался в дверь ее темной каюты, но она не откликнулась. Пометавшись в тревоге по палубе, капитан выругал себя за то, что поступает словно глупый мальчишка. Когда Элис захотела его, она ясно дала ему это понять. Так что нечего торчать у нее под дверью, когда она его не хочет.

Один раз, застав ее, молчаливую и печальную, на носу баркаса, Лефтрин рискнул спросить, не связано ли ее беспокойство с ним. Элис так энергично помотала головой, что со щек брызнули слезы.

– Пожалуйста, – попросила она, – не спрашивай меня. Не сейчас. Я должна кое-что решить для себя сама, Лефтрин. Если я решу, что могу рассказать об этом тебе, то так и сделаю. Но пока что мне придется справляться самой.

И она справлялась.

Капитан подозревал, что все это имеет какое-то отношение к Седрику. Тот много времени проводил в своей каюте. Если не там, то чаще всего его можно было застать на носу, где он наблюдал, как его драконица невозмутимо бредет вверх по течению. В последнее время Седрик каждый вечер навещал ее на берегу. И даже пытался сам ее чистить. Было похоже, что он тоже погружен в какие-то раздумья. Он напоминал Лефтрину человека, поправляющегося после долгой болезни. Похоже, теперь Седрика не особенно беспокоила грязь на сапогах или непричесанные волосы. Капитан как-то застал его с Беллин на камбузе, где они вместе пили кофе за общим столом. Еще больше он удивился, увидев, что Дэвви показывает Седрику, как закреплять крючки на длинной леске для донного лова, которую он иногда закидывал на ночь. Один раз Лефтрин видел Карсона, опирающегося на фальшборт рядом с Седриком, и задумался, не печалит ли Элис именно этот союз. Его друг в последнее время тоже держался как-то странно и тихо в своей настороженной охотничьей манере. Что-то его беспокоило, но он не делился своими тревогами с Лефтрином. Если охотник переживал из-за отношений с Седриком, то капитан и сам предпочел бы ничего не знать. У него и без того довольно забот, чтобы еще забивать голову чужими личными делами.

Течение похода изменилось, и никому не нравились эти перемены. Лодок и весел не хватало на всех хранителей, и они не могли следовать за драконами, как прежде. Некоторым приходилось оставаться на баркасе. После того как ребята денек послонялись без дела по палубе, Лефтрин понял, что это попросту опасно, и тут же нашел для всех занятия. Когда у него было время, он лично наблюдал за изготовлением новых весел для оставшихся лодок и прочими повседневными заботами. Смоляной – не такой уж большой корабль, так что подыскать работу для каждого было непросто. Тем не менее они с Хеннесси постоянно выдумывали хранителям новые поручения. По опыту капитана, от бездельных рук на борту случаются одни неприятности.