Робин Хобб – Драконья гавань (страница 51)
– Нет! – сотряс небеса ее яростный вопль, а сила ее мысли заставила его пошатнуться.
– Не делай так, – попросил он. – Если я упаду в реку и утону, ты останешься одна. Никто тебе не поможет.
– Релпда!
На какой-то миг Седрик разозлился и испугался того, что она угрожает ему. А затем ему в сердце прорвался ледяной поток страха, скрывавшегося под этими словами. Она просто не поняла. Она решила, что он не обращает на нее внимания.
– Релпда, смотри: если я смогу сдвинуть несколько больших бревен вместе и как-то закрепить, то…
– Да смотри же, что я пытаюсь сделать! – не сдержавшись, заорал Седрик и со всей силы вогнал образ в ее упрямое ящеричье сознание: широкий плот из бревен и веток, на котором удобно свернулась Релпда.
Драконица гневно фыркнула, забила по воде крыльями, брызгая на Седрика.
Ее неожиданное многословие ошеломило его.
– Что?
Она находилась в его разуме, пользуясь его глазами, его мыслями, его словами. Седрик содрогнулся от неожиданной близости, и драконица в ответ встряхнулась всем телом. Он попытался мысленно отстраниться от нее, но не смог. Только со второй попытки драконица неохотно освободила его разум.
– Да. Релпда поможет, – ответил Седрик, когда понял, что снова способен говорить за себя сам.
И она помогла. Несмотря на усталость и боль в когтистых лапах, драконица плавала вокруг, убирая с дороги мелкий мусор и подталкивая бревна туда, куда он указывал. Когда их первый опыт разметало течением, она пронзительно затрубила от возмущения и отчаяния. Затем Седрик снова позвал ее на помощь, и Релпда пришла. Он велел ей притапливать бревна и заталкивать под верхний ряд, и она послушалась. И послушалась, когда он велел ей посидеть в воде, пока он связывает бревна коротким куском веревки, оставшимся от Джесса. А затем Релпда осторожно взобралась на шаткую конструкцию из бревен. И успокоилась. Ее тело начало согреваться. Седрик и не подозревал, как сильно сказывалась на нем ее усталость, пока она наконец не расслабилась. Он едва не рухнул в обморок от ее облегчения.
– Да. Поспи. Сейчас тебе это нужнее всего.
Сам он нуждался в еде. И воде. Надо же, до чего он докатился: мечтает не о вине или хорошо приготовленной пище, а всего лишь о глотке простой воды. Итак, он вернулся к тому, с чего начал много часов назад, с той лишь разницей, что день уже клонится к вечеру. Скоро стемнеет, и он снова скорчится под вонючим одеялом в тесной лодчонке. Седрик взглянул на небо и решил, что должен хотя бы попробовать найти то место, где Джесс раздобыл фрукты.
Драконица дала Седрику почувствовать остроту ее голода. Он пришел в ужас. Он же недавно ее кормил!
– Может, я найду еще мяса, – согласился он и, пытаясь смириться с безвыходностью их положения, добавил: – Я постараюсь.
Седрик вернулся к лодке и посмотрел на доставшийся ему набор орудий для убийства животных. Топор так и лежал в кровавой луже на дне. К горлу подкатила тошнота, когда он поднял его и положил на банку сушиться. Кровь Джесса, разбавленная мутной водой, была теперь на его руках. Седрик опустился на колени, просунул руку сквозь слой плавника и сполоснул в реке. К его удивлению, вода жгла куда меньше, чем он ожидал. Может, он уже начал привыкать? Седрик окинул взглядом реку и понял, что вода не только стала менее едкой, но и уровень ее заметно понизился. Мокрые следы на деревьях оказались теперь высоко у него над головой.
Перешагивая с бревна на бревно, он добрался до кромки леса, окаймляющего реку. Иногда плавник погружался под его весом глубже, чем он ожидал, какой-то ствол даже провернулся у него под ногой, едва не сбросив его в воду. Но в конце концов Седрик оказался перед частоколом деревьев и поглядел вверх. Он помнил, что Джесс спустился с одного из этих стволов, но все они внезапно показались ему гораздо более гладкими, чем прежде. Когда же он в последний раз забирался на дерево? Наверное, лет в десять, причем на вполне дружелюбную яблоню, ветки которой гнулись под тяжестью сладких плодов. Вспомнив те яблочки, Седрик сглотнул слюну. Ладно, тут ничего не поделаешь. Надо лезть наверх.
Он вздрогнул – издалека донесся протяжный зов горна – и обернулся на звук. Релпда подняла голову и протрубила в ответ. Казалось, звук доносится со всех сторон разом. Седрик дико озирался по сторонам, даже поднял взгляд на кроны деревьев. Драконица вглядывалась куда-то вверх по течению, а затем снова подняла голову и затрубила.
Перепрыгивая и перебегая на цыпочках, Седрик отважился выбраться на самый край плавучего островка и посмотрел в ту же сторону. Его ослепили блики на воде, и какое-то время он вообще ничего не видел. Но затем, словно спасение явилось в ответ на его самые истовые молитвы, он различил очертания маленькой лодки и человека на веслах. И греб он в их сторону. Седрик вскинул руки и замахал над головой.
– Эй! Сюда, сюда! – закричал он – и дождался ответного взмаха.
Медленно, как же медленно лодка и гребец увеличивались в размерах. У Седрика ручьем лились слезы, и не все – от попыток удержать взгляд на бликующей воде. Карсон узнал его раньше, чем сам он – охотника.
– Седрик! – раскатился по реке крик, полный искренней радости.
Карсон принялся грести еще усердней. Но все равно Седрику показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он смог, встав на колени, поймать веревку, переброшенную ему охотником. Он притянул лодку к самым бревнам, после чего уже не знал, что делать дальше. Только глупо улыбался, дрожа от облегчения.
– Благодарение Са, ты жив! И драконица тоже? Вот уж двойное чудо. Да она еще и не в воде! Как тебе удалось? Только посмотри на себя! Потрепало тебя рекой, а? Ну-ка, дай мне веревку, я привяжу лодку покрепче. Что тебе нужнее сперва? Вода? Еда? Я-то думал, что найду тебя полумертвым, если вообще найду!
Седрик стоял, дрожа, пока Карсон болтал за них обоих. В считаные мгновения лодка оказалась надежно привязана к плавучему островку, и охотник, не дожидаясь просьб, протянул ему мех с водой. Седрик жадно присосался к горлышку.
– Хвала Са и спасибо тебе, – прервавшись, пробормотал он и стал пить дальше.
Карсон наблюдал за ним, улыбаясь в бороду. Выглядел он усталым, но все равно так и сиял от радости.
Когда Седрик вернул мех, охотник сунул ему в руки корабельную галету. У Седрика аж голова закружилась от запаха еды. Должно быть, он покачнулся, поскольку Карсон подхватил его под локоть.
– Присядь. Сядь и ешь медленно. Теперь с тобой все будет хорошо… И с тобой тоже! – заверил он Релпду, когда та затрубила, возмущаясь, что человек ест, а она – нет.
Седрик был благодарен, но внезапно ощутил такой голод, что едва мог сосредоточиться на словах Карсона и жалобах Релпды. Он отломил кусочек галеты и сунул в рот. Челюсть болела, и он не мог жевать ушибленной стороной. Но проглоченная пища стоила всей этой боли. Седрик отломил следующий кусочек и медленно съел.
Карсон оставил его и пошел поговорить с драконицей. Вернувшись, он только покачал головой от изумления:
– Славная работа. Вероятно, все сооружение развалится, если она пройдется по нему, но это всяко лучше того, что досталось остальным драконам.
Слова охотника медленно проникли в сознание Седрика, и тот вспомнил, что в мире есть кое-что еще, кроме еды и питья.
– Кто уцелел? – спросил он с набитым ртом.
– Ну, выживших больше, чем пропавших. Это заняло день или два, но мы собрали почти всех. Теперь, когда я нашел тебя и Медную, не хватает только Рапскаля с его драконицей и Джесса. Несчастного Варкена мы нашли уже мертвым, Ранкулоса сильно потрепало, но остальные в порядке, разве что по мелочи ушиблись или поцарапались. А как ты? Судя по виду, тебе досталось больше остальных.
Седрик смущенно дотронулся до лица:
– Да так, слегка.
– Как по мне, так это чуть больше, чем «слегка», – негромко хохотнул Карсон. – Ну да ладно. Выходит, здесь только ты и драконица. Больше никого?
– Только мы, – осторожно ответил Седрик.
Как отнесется охотник к новости, что они с Релпдой убили его товарища? Юноша часто видел этих двоих в одной лодке, а порой они вместе ходили в лес. Сейчас не лучшее время, чтобы огорчать своего спасителя. Если он не расскажет о Джессе, никто ничего и не узнает.
Если только не проболтается Релпда.
От страха Седрика пробрала дрожь.
– Она все еще не в себе после той волны.
– Ну, все мы немного не в себе. Но она говорит дело. Она наверняка изголодалась. И прежде-то не была особенно упитанной, а за последние пару дней, похоже, и вовсе истаяла. Релпда? Знаю, драконы предпочитают свежатину, но я видел неподалеку отсюда труп лося. Показать тебе, где он плавает?