Робин Грейди – Просто верь! (страница 3)

– Мы с Рансом сочли бы это за честь.

Несколько минут спустя Декс открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья черной спортивной машины. Шелби скользнула на сиденье, пристегнулась, взревел мощный мотор, и машина влилась в поток транспорта.

– Такое с вашими сценариями часто происходит? – спросила она.

Конечно, не стоило ехать на встречу с двумя совершенно незнакомыми мужчинами, которые к тому же будут обсуждать неизвестные ей дела. Но дело уже сделано.

– Когда вы решаетесь поставить кино, – пожал плечами Декс, – с чем вам только не приходится сталкиваться!

– Я представляю комнату, полную дыма, – сказала Шелби. – Мужчина сидит с краю длинного стола и неистово печатает на машинке, в то время как кто-то ходит взад и вперед, склонив голову и сцепив руки за спиной.

Декс взглянул на нее:

– На пишущей машинке?

Шелби задумалась:

– Наверное, такое представление больше из прошлого века.

– Там, откуда вы, слышали об Интернете, верно? – поддразнил ее Декс.

– Разумеется. А еще мы используем коров, чтобы выработать дополнительное электричество.

Он рассмеялся:

– Я тоже не так уж долго любуюсь на местные красоты. Я вырос в Австралии.

– Это объясняет ваш акцент. А я думала, он британский.

– У нас загар лучше.

В темноте ее взгляд скользнул по его шее, рукам. Насколько она могла судить, Декс был смугл от природы.

– Австралия – в другой половине земного шара, – сказала Шелби, заставляя себя не смотреть на его классический профиль – крепкий подбородок, орлиный нос. – Что заставило вас перебраться сюда? Слава и состояние?

Или он от чего-то бежал? Такие вещи случаются…

– Моя семья владеет «Хантер интерпрайзес».

– Которая владеет «Хантер продакшнз», я полагаю.

Его кинокомпания.

Декс поменял передачу, чтобы повернуть:

– Моя мать родом примерно оттуда, откуда вы.

– Из Оклахомы?

– Вообще-то из Джорджии.

– Не хочу вас расстраивать, но Джорджия совсем в другом месте.

– О боже! Нет, все-таки я еще новичок здесь.

Шелби улыбнулась и уселась поудобнее:

– Возвращаясь к вашей истории…

– Мои родители познакомились в театре. Отец был пленен южным очарованием и красотой мамы. Он предложил ей выйти за него замуж спустя месяц после знакомства.

Шелби усмехнулась:

– Ваш отец – романтик!

– Он действительно любил мою мать. – Улыбка Декса потухла. – Когда мама умерла несколько лет назад, он женился снова.

– Прекрасная женщина?

– Мой отец так думает. – Декс пожал плечами.

Повернув на менее загруженную улицу, Декс нажал на газ. Мотор взревел, пейзажи замелькали в окне.

Вскоре они свернули на широкую подъездную дорожку, расположенную в престижном районе.

Темноволосый мужчина примерно одного с ней роста открыл широкую деревянную дверь. Когда он заметил Шелби, в его взгляде за модными очками мелькнуло недовольство.

Шелби уже хотела вернуться к себе в квартиру, но тут же передумала. Ей уже не раз доводилось встречать подобный прием, она справится!

Неприятный момент прошел, знакомство состоялось, и Ранс Логгинс пригласил их внутрь.

Идя по стеклянному коридору, за которым был разбит тропический сад, Декс и Ранс обменялись несколькими словами. В комнате, отделанной деревом, блестящей сталью и серой кожей, Шелби скромно присела на мягкую софу. Декс снял с себя пиджак и бросил его на спинку стула.

Во время обсуждения проблемной сцены с Рансом Декс оказался рядом с Шелби.

«Слишком близко», – подумала она. Его бедро находилось совсем рядом – мускулистое, сильное. Ее взгляд переместился на его черные туфли. Для этих ног отлично подойдут ковбойские сапоги…

– Ну, что вы думаете?

Шелби вздрогнула и заставила себя вернуться к происходящей беседе. И Декс, и Ранс ждали ее ответа.

– Думаю насчет чего?

Ранс устало проговорил:

– У главной героини был жених. И он стал ей изменять. Разбил невесте сердце. Позже он предложил руку и сердце ее подруге. Героиня приезжает на свадебный прием и сталкивается с ним. Теперь оба стоят лицом к лицу.

Декс сцепил руки за головой и вытянул длинные ноги:

– Ей нужно дать ему пощечину. Наступить на ногу. Плеснуть из бокала ему в лицо. Нам только нужны слова.

– Говорю же тебе, – заговорил Ранс. – В этом нет ничего удивительного. Все будут ждать именно этого.

Шелби перевела дыхание. Она так ясно видела эту сцену!..

– Ей нужно все высказать. Высказать всем!

Декс опустил руки и изучающе взглянул на нее:

– То есть высказаться о его измене перед всеми?

– Она круче, – сказала Шелби. – Она возьмет себя в руки. Чувствуя себя самой одинокой женщиной на свете в запачканном томатным супом платье, зная, что все знают правду и жалеют ее, она попросит микрофон и скажет, какую отличную пару являют собой невеста и жених. Она скажет, что желает им счастья. Потом она передаст микрофон, и слезы будут блестеть у нее на глазах, но аудитория не станет хлопать. Все гости будут молчать, когда она медленно пройдет мимо их столиков, преодолеет широкие арочные двери, ведущие на залитую солнцем улицу. Но в своих сердцах они будут знать: отношения Риз и Курта долго не продлятся.

– Вы хотите сказать, отношения Джады и Пита?..

Шелби моргнула, увидела лицо Ранса и слабо улыбнулась:

– Да, именно их я и имела в виду.

Декс сидел, словно загипнотизированный. Что это было? Насколько он знал, у Шелби нет никакого опыта в написании сценариев, и все же она предоставила им свою версию решающей сцены. И какую! Вот только кто такие Курт и Риз? И еще более важный вопрос: кто скрывается за образом няньки из Оклахомы?

Оправившись от шока, Ранс провел рукой по темным волосам и встал.

– Давайте это запишем. – Он сел за лэптоп.

Прошло три часа, во время которых Шелби несколько раз присоединялась к Рансу за столом. Когда пришло время передохнуть, они заказали еду из китайского ресторана. На пятой чашке кофе Ранс повернулся в кресле.

– Вы пишете, Шелби? – спросил он.