Робин Бенуэй – Ровно год (страница 6)

— Привет, — брякает она. — Мэдисон, давай сперва ты закажешь… Я пока не выбрала…

Уговаривать подругу не нужно.

— Чайный латте со льдом, — одним духом выпаливает Мэдисон. Она не отрывает взгляда от холодильника — никак не может решить, взять печенье или нет, и Лео про себя молится, чтобы Мэдисон не вспомнила Брайдена.

— Ни хрена себе! — Да, Лео иногда решительно не везет. — Ты же Брайден! — восклицает Мэдисон, и Брайден покрывается красными пятнами, как будто его неожиданно накрыл приступ аллергии.

— Угу, — выдавливает он. — Какой объем?

— Мм-м, гранде. — Мэдисон оборачивается к Лео. — Помнишь Брайдена?

Лео считает Мэдисон едва ли не самой милой девчонкой на свете, и в целом она против насилия, но в эту минуту мечтает треснуть подругу по башке лопатой, чтобы та наконец заткнулась.

— Привет, — повторяет Лео.

— Привет, — только теперь отвечает Брайден, но встрече он явно не рад, и Лео его понимает.

— Так что ты тут делаешь? — спрашивает Брайдена Мэдисон и, не дождавшись ответа, обращается к Лео: — Выбрала?

— Я только недавно… — бормочет Брайден.

— Я ничего не хочу, — перебивает Лео.

— Как это? — изумляется Мэдисон. — Да ладно тебе! Что за радость прийти поесть, если кроме тебя никто ничего не заказывает? — Она собирается сказать что-то еще, но тут компания из трех подростков освобождает столик. — Чур, я занимаю место! — восклицает Мэдисон, бросает на стойку двадцатидолларовую купюру и скачет к столику, точно белка, завидевшая орех.

Лео и Брайден неловко глядят друг на друга.

— Гм, — произносит она.

— Что сегодня закажешь? — механически и в то же время вымученно спрашивает он.

— Охлажденный латте. — Ей кажется, что напиток, который обычно заказывала Нина, называть нельзя (вдруг Брайден вспомнит), а вот мама всегда берет охлажденный латте — не может же он быть совсем невкусным?

— Объем? — Судя по тону, Брайден предпочел бы сейчас сидеть на приеме у дантиста.

Лео прикрывает ладонью глаза.

— Да без разницы. Все равно, правда. — Брайден набирает на кассе заказ, берет протянутую Лео двадцатку. — Слушай, — наконец решается она, — мы можем поговорить или?..

Он вздыхает, горбит плечи и из маленького мальчика превращается в изможденного старика.

— У меня через десять минут перерыв, — сообщает он. — Обычно я выхожу на задний двор покурить.

— Отлично, — оживляется Лео, хотя курильщиков терпеть не может. — Так я…

Брайден кивает, но без энтузиазма. Лео аккуратно отделяет одну из купюр, выданных на сдачу, и кладет ее в банку для чаевых. Со стороны выглядит как проявление щедрости, но она-то знает: это не щедрость, а покаяние.

— Как думаешь, зачем он сюда устроился? — шипящим шепотом интересуется Мэдисон, как только Лео бросает на столик рюкзак и садится.

— Зачем сюда все устраиваются? — Лео пожимает плечами. — Либо он любит деньги, либо в них нуждается.

— Нуждается. В прошлом году его матери пришлось продать дом, чтобы расплатиться с адвокатами.

Лео убеждена, что отец Брайдена получил по заслугам, и все же, глядя на парня, стоящего за прилавком в замусоленном фартуке, она хорошо понимает причины его подавленности.

— Хочу поговорить с ним, когда он выйдет на перерыв, — говорит она.

Мэдисон гневно взирает на нее из-за ноутбука:

— Серьезно? Кинешь меня ради Брайдена?

— Тс-с! — шикает Лео, и в этот момент жужжание кофемолки заглушает их разговор. — Я не собираюсь тебя кидать, просто быстренько с ним переговорю. Мы… э-э… не все выяснили.

— Боже, вы что, успели замутить на рождественской вечеринке?

Лео роняет голову, несколько раз стучит лбом о стол и сразу жалеет об этом: столешница ужасно липкая.

— Нет, мы не мутили. Брайден и Ист подрались.

— Я что-то такое слышала, — кивает Мэдисон. — Но все пропустила.

— Да уж. — Лео вспоминает, как Мэдисон с всклокоченными волосами и размазанной помадой спускалась по лестнице, а парень за ее спиной выглядел гордым и ошалевшим одновременно.

Мэдисон вздергивает брови.

— Estaba ocupada[3], — заявляет она, открывает ноут и нажимает кнопку питания.

Как только Брайден отходит от кассы, Лео выскальзывает в боковую дверь и направляется к тому месту, где вдоль обочины выстроились в ряд мусорные баки. Он уже там; сложив ладони лодочкой, прикуривает сигарету, затем выпускает облако дыма, а когда замечает Лео, его выдох превращается в шумный вздох.

— Что? — вскидывается он. — Пришла добить? У меня, если что, вторая почка осталась.

— Эм-м-м-м… — Лео водит носком по асфальту. — Я как раз об этом и хотела поговорить. Короче, мне ужасно жаль, что так вышло. Честное слово. Я повела себя отвратительно — просто взбесилась и, ну, приревновала, что ли.

— Приревновала? — Брайден со смехом опускается на бордюр. Чуть выждав, Лео присаживается рядом. Брайден ее не гонит, и тогда она подкладывает под бедра ладони. Спине холодно.

— Я понятия не имела, что вы с Ниной встречались, — тихонько произносит Лео. — Она мне не говорила, так что я узнала только в тот вечер.

Брайден качает головой, переваривая информацию.

— Так ты тоже в меня вкрашилась?

Часть благожелательности Лео тут же улетучивается.

— Нет! — отбривает она. — Я приревновала тебя к Нине, потому что ты, как выяснилось, знал о ней то, чего не знала я. Я считала ее лучшей подругой и думала, что в курсе всех ее секретов. Наверное, мне просто не по себе от мысли, что в сердце Нины оставались какие-то потаенные уголки, в которые мне никогда не проникнуть, понимаешь? И в одном из таких уголков она прятала тебя.

Отповедь произвела на Брайдена должное впечатление; медленно кивая, он затягивается. Ему хватает вежливости выдыхать дым в противоположную от Лео сторону, и она это отмечает.

— Можно вопрос?

— Да, я устроился сюда, чтобы помочь маме платить за жилье, — с нажимом произносит Брайден.

— Да нет, это меня не волнует, то есть волнует, но я о другом хотела спросить. — Брайден молчит, и тогда Лео отваживается: — Почему вы расстались?

Брайден скупо улыбается — впервые за все время, что Лео его видит.

— Имеешь в виду, почему она меня бросила?

Лео испытывает легкий прилив сестринской гордости.

— Ну да.

— Ей не нравилась моя машина. Типа, слишком пафосная. — Его улыбка делается чуть шире.

У Лео рождается мрачная шутка, и она решает ею поделиться:

— Какая ирония. Нина бы оценила.

— Ага, наверное, — соглашается Брайден. — По крайней мере, она не стала бы из-за этого меня пинать. В отличие от остальных.

Лео не знает, как реагировать, поэтому молчит. Брайден снова выпускает дым, водя носком кеда вдоль бордюра. Ждать, когда он заговорит, — все равно что наблюдать за нарастающей волной, и Лео ждет.

— Вот что я тебе скажу, — после паузы произносит Брайден. — Нина была… Я не был в нее, типа, влюблен, ничего такого, но рядом с ней… Короче, она просто была особенной.

— Рядом с ней ты чувствовал себя особенным, — говорит Лео.

— Понятное дело, в этой ситуации я выгляжу полным кретином, но ей больше нравился тот, другой чувак. Вест или как там его. — Конечно же, Брайден прекрасно знает имя Иста, но Лео его не поправляет. — Он просто нравился ей больше, что тут поделаешь. — Брайден пожимает плечами. Лео кажется, что сейчас он говорит не с ней, а с самим собой. — А потом она села с ним в гребаную машину и разбилась, вот и все. Этого не изменить. А знаешь, я ведь приходил, — продолжает он, и Лео, вновь вспомнившая яркий свет фар, крики, глухие толчки СРЛ[4], вздрагивает. — На похороны, — прибавляет Брайден. — Стоял позади всех, потому что опоздал, но я там был.

— Зря не подошел, — говорит Лео, однако Брайден лишь отмахивается, и дым от сигареты в руке прочерчивает в воздухе зигзаг.