Робин Бенуэй – Ровно год (страница 49)
Они проводили взглядом хохочущую Нину — ее кто-то окликнул, и она направилась обратно к бассейну.
— Я буду по ней скучать, — вздохнула Лео.
— Ты о чем?
— В следующем году она уедет в колледж. — Даже сквозь рев музыки Лео расслышала отголоски песни из того самого «неблевачего» Нининого плейлиста. — Будет так странно: комната опустеет, все вещи исчезнут. Как только она съедет, мама, скорее всего, превратит ее комнату в рабочий кабинет.
— Ага, — согласился Ист, но после прибавил: — Ты ведь знаешь, как она из-за этого переживает? Из-за колледжа.
— Вообще-то нет. — На глазах Лео Нина хихикала с новым знакомым. — Я не в курсе.
— Она вбила себе в голову, что не поступит в Калифорнийский университет. — Ист отхлебнул из своего стаканчика. — «Спрайт», — сообщил он под пристальным взглядом Лео. — Не волнуйся, я сегодня работаю трезвым водителем.
— Я и не волнуюсь, — ответила Лео. Она и не волновалась. Ее занимало кое-что поважнее. — Постой, ты хочешь сказать, она боится не поступить? Да она в последние три года только об универе и говорила!
— Угу, знаю, просто… — Ист оглянулся на окно, на Нину, словно та могла его слышать. — Думаю, она нарочно себя накручивает. На нее столько всего давит, от этого закипают мозги, и она… — он изобразил, будто отталкивает от себя что-то плохое, — понимаешь?
— Понимаю, — кивнула Лео, но в ее сознании промелькнула какая-то темная мысль, которая — она уже знала — разбудит ее глухой ночью. Волнение за Нину всегда изматывало больше, чем беспокойство за себя. Лео охотно отказалась бы от колледжа, если бы это гарантировало место Нине.
— Все будет хорошо, — сказал Ист, и было непонятно, кого он старается ободрить, Лео или самого себя. — Она же гений, у нее средний балл не меньше семи, а то и восьми, верно? — Ист усмехнулся: — Она единственная, кто по доброй воле вступает в школьные клубы.
— Ага, точно. — Лео подняла тост, и они с Истом беззвучно сдвинули свои пластиковые «бокалы». — Она молодчина. У нее все получится.
Но все же надо не забыть сказать об этом маме, подумала она.
Несмотря на эту новую тревогу, тускло мерцавшую на задворках сознания, дальше дело пошло веселее. Лео обсудила с Софи стремную учительницу английского, потом выслушала ее жалобы на какого-то таинственного бойфренда. Поболтав с Мэдисон, пришла к выводу, что та ей очень даже нравится — до того нравится, что они даже обменялись телефонами и Мэдисон клятвенно пообещала сегодня же написать.
«Так-то, сестричка, — мысленно радовалась Лео, — я тоже умею заводить друзей». Вот уж она похвастается, когда они вернутся домой.
В конце разговора с Мэдисон взгляд Лео упал на распахнутую входную дверь и она увидела, как Ист и Нина целуются на крыльце. Это другое, сразу поняла Лео, это больше, сильнее их обоих. Его ладонь поддерживала ее затылок, а она крепко держалась пальцами за петли на поясе его джинсов. Нинино лицо раскраснелось, а позвоночник как будто размягчился, и она вся превратилась в оболочку для нежности и любви, поэтому Лео торопливо отвела глаза. Поцелуй был публичным, но сам момент — интимным, и Лео испытывала одновременно радость и грусть от того, что стала этому свидетельницей.
А потом они с Ниной сидели на трамплине и болтали ногами. Лео пришло в голову, что она не могла бы вот так сидеть ни с кем, кроме сестры, что только Нине она полностью доверяет и не боится, что та столкнет ее в холодную воду или начнет раскачивать доску, чтобы напугать.
Лео не призналась, что видела поцелуй.
— Ну-у-у-у, — Нина шутливо толкнула ее плечом, — я была права, да?
Лео лишь пожала плечами — знала, что уклончивый ответ разозлит сестру, и не ошиблась. Ист был где-то сзади — Лео слышала щелчки затвора и жужжание его старомодной камеры.
— Ладно, просто признай: он хорош. — Нина снова толкнула ее плечом, на этот раз сильнее.
Лео напрягла мышцы и улыбнулась, почувствовав, как соприкоснулись их кости. Она хотела спросить Нину о колледже, узнать, о чем еще волнуется сестра, что еще скрывает. Сознавать, что Нина испытывает тревогу, было непривычно; раз уж и Нина чего-то боится в этом мире, значит, это страшное место. Однако вслух она сказала другое:
— Ист милый, он угостил меня имбирным элем. Я взяла у него напиток.
— У
Две девушки с оглушительным визгом пробежали мимо них и плюхнулись в бассейн. Сестры рефлекторно поморщились от брызг.
— Чей это вообще дом? — спросила Лео.
— Майкла Рускони.
— Кого-кого?
— Да не знаю, какого-то выпускника, — пожала плечами Нина. — Родители улетели в Мексику отмечать серебряную свадьбу — разные там спа-процедуры, «все включено», ешь-пей сколько влезет. Прямо завидно. Я тоже когда-нибудь хочу побывать в Мексике.
— И я, — сказала Лео.
Еще две девушки с разбега прыгнули в бассейн.
— Ладно, пора закругляться, — сказала Нина, глядя, как они вынырнули на поверхность. — Вечеринка обычно заканчивается в тот момент, когда народ начинает сигать в бассейн.
— Почему? — спросила Лео. Взяв сестру за руку, она отодвинулась подальше от края трамплина, чтобы встать на ноги.
— Потому что от всего веселья остается лишь кучка мокрых чуваков, с которых натекают лужи. — Нина подтянула ее вверх, затем стряхнула с джинсовой юбки несуществующую грязь. — Погнали. Найдем Иста и свалим отсюда.
Они просто катаются по округе, опустив все стекла. Стаканчики с недопитыми и уже теплыми молочными коктейлями и газировкой так и торчат в подставке для напитков. Лео высовывает руку из окна, змейкой двигает ею вверх-вниз в стремительном потоке воздуха. По настоянию сестры она села вперед, но Нина сидит сразу за ней и так же шевелит рукой, так что они обе действуют с безмолвной синхронностью.
Именно в такие мгновения сердце Лео внезапно, до боли переполняется чувствами. Рождество и дни рождения тоже всегда сулят радость, однако неожиданное счастье от самых простых вещей в самые обычные будни ощущается гораздо сильнее. Свет оранжевого уличного фонаря озаряет машину Иста, они мчатся в никуда, и Лео кажется, что еще никогда в жизни она не была счастливее, чем сейчас.
— О-о-о, сделай погромче, скорее сделай погромче! — просит Нина. Ее телефон через блютус подключен к автомагнитоле, Ист жмет кнопку на рулевом колесе, и салон наполняется начальными звуками композиции Синди Лопер «Снова и снова». — Помнишь, как мама нам ее включала? — Перегнувшись через сиденье, Нина хлопает Лео по предплечью.
Все, Лео вернулась в реальность, сладостный миг растаял.
— Конечно помню. — Она действительно помнит.
— Точно! — вопит Нина. — Та самая! — Она тянется к Исту, точно он не услышит ее, если она не приблизится к его уху. — Мама всегда ставила нам музыку, которую слушала в юности, и постоянно включала эту песню.
— Мне нравится, — кивает Ист и делает звук еще громче, так что сиденье под Лео начинает вибрировать. Полное ощущение, что они не в машине, а на живом концерте.
Нина тут же притворяется, будто держит в руках воображаемый микрофон, и поет в кулак, словно рок-звезда на стадионе в концертном туре с аншлагом. Лео копирует сестру. Обе распевают во все горло, показывая друг на дружку перед припевом. Нина сгребает руку Лео, та крепко стискивает пальцы сестры, хохочет, поет и едва сдерживает слезы — так сильно ей хочется, чтобы это мгновение не кончалось. Она мечтает, чтобы оно длилось вечно.
Однако песня в итоге сменяется другой. Песня новая и популярная, но в ней нет этого щемящего налета ностальгии, и Ист слегка убавляет звук.
— Ладно, — говорит Нина, — теперь очередь Лео.
— Очередь Лео! — хлопая в ладоши, повторяет Лео.
— Не волнуйся, — обращается Нина к Исту, — ей пятнадцать, у нее есть права, и она водит как пенсионерка, так что все в порядке.
— Чего-чего? — возмущается Лео.
— Я просто цитирую папу. Не казни гонца.
— Я вожу не как пенсионерка! — протестует Лео.
— Так, — говорит Ист, — Лео может проехать за рулем, как пенсионерка, три метра. Не больше. И только по тихим переулкам, где нет машин. Боже, да у вас, сестрички, отличная команда!
Нина невозмутимо отхлебывает молочный коктейль.
— Мы знаем.
— Но правила прежде всего, — продолжает Ист. — Пристегнуть ремни.
— Ясно, — кивает Лео.
Нина, увлеченная коктейлем, не отвечает.
— Руль держать двумя руками.
— А куда еще их положить?
— Не разгоняться.
— Говорю же, она ползает, как черепаха, — с заднего сиденья подает голос Нина.
— Я соблюдаю
— Папа сказал, быстрей пешком дойти, чем с тобой ехать.
Ист вопросительно смотрит на Лео.
— Он сильно преувеличил, — пожимает плечами та.
Нина коротко фыркает.
Они съезжают на обочину. Скоро полночь, на дороге никого, Ист и Лео проворно меняются местами. Над головой мерцает ночное августовское небо. Десятки созвездий указывают путь, и Лео успевает подумать о том, что часть этих звезд уже погасла, а их свет все еще идет.