Робин Бенуэй – Ровно год (страница 48)
Не прошло и двух минут, как Лео потеряла Нину. Пожалуй, оно и к лучшему, ведь, стоя на кухне этого огромного дома с бассейном, трамплином и винтажным залом игровых автоматов, она пришла к выводу, что вечеринки, извините, — та еще скукота, хотя сестре она бы ни за что в этом не призналась.
За домом был бассейн с горкой, хороший такой бассейн, и несколько парней, знакомых Лео по школе, по очереди плюхались в воду с трамплина, выделывая всякие трюки и стараясь перещеголять друг дружку. Девочки, стоявшие у кромки бассейна, смеялись и взвизгивали всякий раз, как на них летели брызги, и Лео, с одной стороны, недоумевала, отчего они просто не отойдут подальше, а с другой, тоже была бы не против стать такой девчонкой, которую парням хочется развеселить, обрызгав водой.
Несколько человек расположились в гостиной; парочка девиц — их Лео видела впервые — целовались на диване. Остальной народ толпился в коридоре.
Практически у всех в руках были красные пластиковые стаканчики, и пока только это соответствовало представлениям Лео о крутых тусовках. Во всех фильмах гости на вечеринках ходили с такими стаканчиками, и у Лео даже мелькнула мысль оставить себе один в качестве маленького сувенира.
Проблема только одна: где его взять? Лео понятия не имела, особенно учитывая, что, втолкнув ее в дверь, Нина зловещим шепотом предостерегла: «Никогда не пей то, что предлагают парни, ни в коем случае!» — и вместе с Истом исчезла в глубине дома.
В «Ин-энд-аут» было хотя бы весело. Зал был набит битком, поэтому они сели снаружи — столик удалось занять только благодаря Нине, злобно сверлившей глазами девушку, которая давно закончила есть и просто сидела, болтая по телефону. Как и сказала сестра, Ист заплатил за всех троих и вынес заказы. Они взяли «картошку по-звериному» из секретного меню с секретным соусом, сыром и жареным луком, а Нина вдобавок еще и подворовывала ломтики у Лео.
— Внимание, правило такое, — Нина наставила ломтик картошки сразу и на сестру, и на своего парня. — Лео сегодня не пьет. Повторяю: не пьет.
— Стоп, что? — возмутилась Лео. — Я думала, мы идем на вечеринку! Ты заставила меня нарядиться, даже глаза мне накрасила!
— Издеваешься? Если ты напьешься или мама учует, что от тебя несет пивом, я труп. Она посадит меня под домашний арест на двадцать лет, я одичаю и превращусь в дряхлую старуху. Ага, как же. Нет и еще раз нет!
Лео перевела взгляд на Иста, который запихивал в рот картошку. Нинино заявление его явно развеселило.
— В дряхлую старуху, — смачно повторил он.
— А ты бы встречался с дряхлой старухой? — поинтересовалась у него Нина, кончиками пальцев переложив в его бумажную корзинку ломтик помидора со своего бургера.
Ист изобразил глубокие раздумья.
— Пожалуй, нет, — сказал он.
Лео рассмеялась, а Нина бросила в него скомканной салфеткой.
— Ну зачем мне дряхлая старуха? — запротестовал Ист и кинул бумажный шарик обратно в нее. — Представь: мы начнем целоваться, а у тебя отвалится лицо!
— А я думала, для истинной любви нет преград, — вздохнула Нина.
— Так значит, это она — любовь?
В его тоне было что-то насмешливое и интимное, что-то, чего Лео уловить не могла, зато Нина мгновенно вспыхнула и с неожиданным аппетитом стала уплетать свой беспомидорный бургер. Ист на это лишь улыбнулся, а Лео пронзила страшная догадка: она — третий лишний.
Она уткнула взгляд в корзинку с недоеденным бургером. Правда в том, что ей ужасно хотелось пойти на вечеринку со старшей сестрой и Истом, стать наконец той, кто может бросить: «В выходные была на тусовке, а что?», но в то же время ее непреодолимо тянуло остаться дома, в привычном и безопасном уюте, поваляться в кровати или свернуться клубочком на диване в гостиной и вместе с мамой смотреть ролики на ютьюбе или мамины любимые телепередачи на канале о дизайне и ремонте. Лео все яснее понимала, что предвкушение событий доставляет ей гораздо больше удовольствия, нежели события как таковые. Вечеринки всегда больше привлекали ее в воображении, когда она представляла себя модной красоткой, остроумной и милой. В своих фантазиях она достигала успеха тысячью способов, чего в реальности, как правило, не происходило, — так зачем портить сказку?
Лео стояла, обхватив себя руками и опираясь спиной на холодную мраморную столешницу, — единственный лишний человек на этой вечеринке. По правде говоря, ей было одиноко. Кажется, где-то здесь она видела Софи, девочку из группы по английскому, и почти наверняка разглядела среди толпы в гостиной Мэдисон, с которой пересекалась в школьных коридорах, но ни ту, ни другую Лео не знала настолько хорошо, чтобы просто подойти и завести разговор. «Кто вообще так делает?» — мысленно фыркнула она. Можно было бы пойти поискать Нину, однако Лео не хотелось выглядеть противной младшей сестрицей, которая дергает старшую по поводу и без повода, хотя в эту самую минуту она вроде как и вправду нуждалась в Нине.
— Держи, — раздался чей-то голос, и в следующий миг Ист сунул ей в руку красный пластиковый стаканчик. — Расслабься, — добавил он, когда она с подозрением уставилась на содержимое, — это имбирный эль. Если ты ходишь с напитком, похожим на пиво, никто не станет пытаться напоить тебя пивом. Старый трюк. Заодно и руки заняты.
— Не знаю, не знаю, — ответила Лео. — Нина велела не пить ничего, что предлагают парни.
— Вообще-то Нина сейчас сама выпивает, стоя на трамплине, так что я бы насчет нее не беспокоился. Кроме того, уверен, она за меня поручится. — Ист жестом показал на окно в кухне: и действительно, Нина делала именно то, что он сказал. Зрители, собравшиеся вокруг трамплина, поддерживали ее одобрительными возгласами и свистом. Залпом осушив стаканчик, Нина победно продемонстрировала его публике. Лео она показалась статуей, юной воительницей, застывшей во времени.
— Чокнутая, — улыбнулся Ист.
— Нельзя говорить «чокнутая», — наставительно сказала Лео. Тепловатый имбирный эль напомнил ей о том, как в прошлом году она отравилась чем-то несвежим и как мама клала ей на лоб прохладную ладонь. Нина тогда собрала для нее проникновенный плейлист под названием «Песни, которые не заставят тебя блевать».
— В смысле? — не понял Ист.
— Звучит как насмешка над людьми с ментальными расстройствами, — пояснила Лео и отхлебнула эля, потому что еще никогда не разговаривала с Истом так долго, и сейчас, стоя совсем близко, он казался ей чуточку более грозным, чем на уроках математики. — Кроме того, это сексизм. Мужчин ведь никто не обзывает «чокнутыми», правда?
Еще глоточек.
С минуту Ист стоял рядом с Лео, на его губах играла рассеянная улыбка, в глазах светилось что-то вроде… ностальгии? Другого слова Лео подобрать не могла. Позади него Нина залихватски гикнула и аккуратно спрыгнула с трамплина на бетонную дорожку.
— Гм, — сказал Ист. — Я… э-э-э… как-то не думал об этом в таком ключе.
Лео пожала плечами. Нина поймала взгляд сестры и вопросительно посмотрела на нее, подняв вверх большие пальцы. Лео ответила тем же жестом, Нина удовлетворенно кивнула и ушла.
— Просто мысль, — сказала она, хотя на самом деле это было далеко не «просто мыслью», а ее искренним убеждением. — Ладно.
— Ладно, — повторил Ист. — Спасибо, что просветила, постараюсь запомнить.
— Отлично.
Иногда Лео ломала голову, куда в подобных ситуациях девается весь ее словарный запас. Может, слова прячутся в какой-то черной дыре и однажды она таки найдет к ним дорогу?
— Ну как, ждешь начала учебы?
Лео нахмурилась:
— Почему ты напоминаешь мне моего дядю Дэвида, который пытается завести со мной светскую беседу на День благодарения? — И вдруг ее осенило: — Погоди-ка, Нина что, сегодня назначила тебя в мои няньки?
Ист замер, потом расхохотался и снова замер.
— Боже. — Лео чуть не сгорела со стыда.
— Ну, она не совсем так выразилась, — уточнил Ист. — Слова «няньки» она не говорила.
— Тогда как она выразилась? — Лео бросила взгляд на окно — нет ли там Нины? На этот раз она показала бы старшей сестре другой палец.
— Просто попросила присмотреть за тобой, и я пообещал.
— Что ж,
— Да брось, ерунда, — настаивал Ист. Конечно, ему легко было говорить. Это же не его на вечеринке держали за несмышленого младенца. — Думаю, она просто хочет, чтобы мы поладили. Такие вот у нее методы.
Лео досадливо покачала головой и опустила глаза на свой напиток. Она с неохотой признала правоту Иста: стаканчик действительно помогал занять руки, и с ним она больше не казалась совсем уж чужой на этой вечеринке.
— О, Нина, — вполголоса воскликнула она, когда Нина вновь протанцевала мимо окна, смеясь с невидимым собеседником, шедшим сзади. Освещение бассейна делало ее бледной и придавало коже голубоватый оттенок.
— Эй! — позвала Нина. Ист поднял глаза, и при виде нее на его лице немедленно вспыхнула улыбка. — Ты мне очень нравишься! — крикнула она, сложив пальцы сердечком.
Ист улыбнулся еще шире, его щеки слабо порозовели.
— Ты мне тоже, — одними губами произнес он, затем обернулся на Лео: — Это… гм… ужасно неловкий момент. Просто чтобы ты знала.
— Познакомься, это Нина, — сказала Лео. — Она обожает публичные изъявления чувств. — Хотя это вовсе и не плохо, подумалось ей. Лео и сама хотела бы жить так же, с душой нараспашку, ведь лучше услышать от других, что ты ошиблась в своих чувствах, чем вечно сомневаться в себе.