Робин Бенуэй – Далеко от яблони (страница 32)
– Я нашла ее здесь! – воскликнула Лорен. – Надо звонить папе!
Майя выхватила у сестры телефон, беспомощно зажатый в руке.
– Надо звонить в Службу спасения! – рявкнула она. – Господи, Лорен, чем папа поможет
Девять-один-один ей удалось набрать только с третьей попытки – так сильно дрожали пальцы. Мама у ее ног застонала. Лорен прижимала к маминой голове полотенце. Диспетчер Службы спасения пообещала оставаться на линии до приезда скорой. Майя включила режим громкой связи и положила телефон на столик.
– Майя… – слабо выдохнула мама.
– Я тут, – отозвалась она, но присесть не рискнула. Не хотела слишком приближаться – боялась навредить. Вместо этого Майя вытащила из заднего кармана мобильник и нажала на экране имя Клер. И тут Майю накрыл холодный шок: да Клер и слышать ее не захочет! – Черт, – шепотом выругалась она.
Лорен осторожно гладила маму по волосам, продолжая прижимать полотенце к ее виску. Майя заставила себя собраться. Нельзя сейчас истерить, нужно действовать.
Она нашла в контактах другое имя. Слушая сигналы вызова, боялась, что на том конце не ответят, но после четвертого гудка трубку сняли.
– Алло. Майя?
– Грейс? – сказала она и заплакала.
Хоакин
Он уже привык время от времени получать эсэмэски от Грейс. «Привет, как прошел день?» – писала она иногда после школы, или вот «Ты уже видел новый фильм?» на тех выходных. Делала она это из искреннего интереса или просто ставила «галочки», реализуя минимальный уровень общения, Хоакин не знал, однако ему в любом случае было приятно. Как правило, он ограничивался шаблонными ответами вроде «спасибо, хорошо. а у тебя?» или «нет, еще не видел». А что еще написать? Грейс все равно для него почти незнакомка. Родная она ему по крови или нет, а встречались они с другой их сестрой, тоже незнакомкой, всего дважды.
В воскресенье все изменилось. А началось – с чего же еще? – с эсэмэски от Грейс. Хоакин перекатился в кровати на спину, потер глаза, прогоняя остатки сна.
Послушай, – так начиналось сообщение, и Хоакин сразу понял, что оно отличается от всех предыдущих. – Мы договаривались встретиться сегодня в кофейне, но не мог бы ты приехать к Майе?
Странно.
конечно, приеду. а в чем дело?
Долго объяснять. Приедешь прямо с утра?
Хоакин с минуту думал, потом перевернулся на бок и прищурил один глаз, чтобы лучше видеть экран.
да. в десять пойдет?
– написал он.
Отлично. Спасибо, Хок.
Еще минуту-другую он провел в постели, затем встал и вышел на лестничную площадку.
– Линда?
– А?
– Можно мне взять машину?
Линда подошла к нему.
– Мы с Марком хотели поехать в магазин, пока ты будешь с сестрами…
– Грейс только что прислала мне сообщение. – Хоакин продемонстрировал экран телефона. – Хочет, чтобы я приехал к Майе домой. – Помолчав, он прибавил: – Кажется, там что-то стряслось.
Часом позже он припарковал автомобиль Марка на чрезвычайно просторной подъездной аллее перед Майиным домом. Машина Грейс уже стояла у крыльца. Даже если разместить на этой огромной площадке восьмиосный грузовик, подумалось Хоакину, еще останется полно места для игры в баскетбол.
– Черт, – глухо выругался он, глядя на дом через лобовое стекло. Он и раньше догадывался, что семья младшей сестры не бедствует, и теперь, обозревая массивную парадную дверь, высокие окна вдоль фронтона и пышную бугенвиллею, побеги которой с одной стороны оплетали кирпичную стену, понимал, что не ошибся.
Не успел Хоакин стукнуть в тяжелый дверной молоток – бронзовый, в форме кубка, – как Грейс уже открыла. Вид у нее был ужасный.
– Привет.
– Выглядишь…
– Знаю, жутко. – Грейс отступила, жестом приглашая его войти. – Я, конечно, не хозяйка, но все равно заходи. Добро пожаловать в гости к Майе.
Хоакин ступил на мраморный пол. В углу стояло несколько пар обуви, поэтому он скинул кроссовки. Хорошо хоть, носки у него чистые.
– Что ты здесь делаешь? – осведомился он. – Где Майя?
Грейс указала большим пальцем за спину.
– Там, с Лорен. Это ее младшая сестра, – пояснила она, когда Хоакин недоуменно приподнял бровь, не узнав имя. – Та, что родилась сразу после удочерения.
– А, да-да, – кивнул он. Его взгляд уже переместился на широкую лестницу и огромное количество семейных фото, заполнявших всю стену возле нее. Перед зрителем словно бы разворачивалась хронология Майиной жизни – от снимков в младенчестве до школьных фотографий на заднике с изображением леса. Кадры с каникул и из повседневной жизни, художественные портреты, множество лиц, и все же на каждой фотокарточке Хоакин за считанные секунды находил Майю. Невысокая брюнетка разительно выделялась среди толпы рослой рыжеволосой родни, и он, пожалуй, впервые отчасти порадовался, что у него нет этой тонны детских фото. Ему не надо лишний раз напоминать, что он непохож на других.
Грейс, стоявшая рядом, проследила за его взглядом.
– И не говори, – сказала она после паузы. – Представляешь, каково ходить мимо
– Как думаешь, они хоть понимают, насколько это дико? – Скрестив на груди руки, Хоакин наклонился поближе, чтобы лучше рассмотреть фотографию: крошечная Лорен на коленях у Майи в возрасте двух-трех лет. Особого энтузиазма Майино лицо не выражало. Хоакин вдруг сообразил, что точно так же она выглядит и сейчас, когда злится.
– Не знаю, – пожала плечами Грейс. – Может, ей просто хотели дать почувствовать, что она – одна из них, независимо от внешности.
У Хоакина вырвался смешок. Именно это было едва ли не первым, что сказала миссис Бьюкенен, когда он появился в их доме. «Мы не различаем цвета кожи, – заявила она, склоняясь над ним и кладя на плечо – тогда еще костлявое – руку. Миссис Бьюкенен сопроводила это высказывание такой широкой улыбкой, что Хоакин рассмотрел ее задние зубы. – Изнутри все люди одинаковые».
В то время он счел эти слова забавными. Остальные-то различали цвет кожи, да еще как.
– Можешь мне поверить, – сказал он, – Майя прекрасно знает о своей непохожести.
– Ну, сейчас это волнует ее меньше всего, – вздохнула Грейс. – Идем, они у бассейна.
Само собой, как же без бассейна, подумал Хоакин, выйдя из дома вслед за сестрой. Майя и рыжеволосая девушка, по всей видимости, Лорен, расположились по разные стороны бассейна, только Лорен предпочла тень зонтика, а Майя в солнцезащитных очках развалилась прямо на бетонном полу, опустив ноги в воду. Заслышав шаги, она села.
– Привет! – Она махнула Хоакину. – Добро пожаловать в новую серию «Настоящих домохозяек».
Хоакин перевел взгляд на Грейс: та устало терла виски.
– Что?
– Ничего, – сказала Майя. – Спасибо, что приехал. Хочешь поболтать ногами в воде?
Он ничего не имел против – на террасе было жарко, жарче, чем во дворе дома Марка и Линды на берегу, – но сперва подошел к Лорен и протянул ей руку.
– Привет, – сказал он, – я Хоакин.
– Ох, извините. – Майя опять приняла сидячее положение. – Это моя сестра Лорен. Лорен, это мой… это Хоакин. Вы не родственники.
– Привет. – Лорен ответила на рукопожатие. Хотя ее и Майю разделял всего год, она показалась Хоакину более юной и хрупкой. И еще она недавно плакала. Не потому ли и Майя нацепила эти огромные очки?
– Стоп, – проговорила Майя, – или все-таки
– Нет, – сказала Грейс, опускаясь в шезлонг в тени рядом с Лорен.
– Нет, но… – Майя задумалась. – Тут, кажется, работает какое-то математическое свойство. Транзитивность, нет? Типа, брат моей сестры – мой брат.
– Вряд ли, – возразил Хоакин, стягивая с себя носки.
– Математика и биология – разные науки, – вставила Лорен. – Хотя я ни бум-бум и в той, и в другой.
Майя небрежно отмахнулась.
– Поздравляю, Лорен, у тебя появилось двое новых друзей. И не говори, что не сечешь в математике и биологии. Слишком избитая фраза для девчонки. Даже если это правда, лучше соври. – Она тяжко вздохнула, как будто сестрина ложь об умственных способностях была самой серьезной из ее проблем.
Хоакин снова посмотрел на Грейс, но она лишь покачала головой.
– Ну? – Он сел рядом с Майей и опустил ступни в бассейн.