Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 6)
– Ну конечно! Вы именно тот, кого мы ищем, – сказал Ганс. Он вел себя так тепло и дружелюбно, что Эрнсту было приятно находиться с ним рядом. Никто никогда так открыто не делал ему комплиментов. Дальше Ганс добавил: – Так как, вы согласны послужить фатерлянду?
– Вы имеете в виду Германию, правда? – уточнил Эрнст. Он и не заметил, что перестал заикаться.
– Конечно. Вы немец, ариец, и Германия счастлива иметь вас своим гражданином.
Эрнст улыбнулся во весь рот. Всю жизнь он чувствовал себя аутсайдером. Но теперь Ганс заставил его поверить, что он – часть чего-то большего. Почувствовать себя нужным. И ему это понравилось.
– В любом случае, позволь мне объяснить, – заговорил Ганс свободней. – У нас тут группа американцев, студентов, человек семьдесят пять. Они собираются посетить нашу прекрасную страну. Мы не в первый раз организовываем такие визиты. Общество Карла Шурца устраивало их и раньше. Но теперь студенты приедут в Берлинский университет посмотреть, как мы в Германии обучаем врачей. А поскольку ты такой умный, меня прислали попросить тебя выступить перед ними. Наша главная задача – показать им, как замечательно живется в новой Германии, при Третьем рейхе. Очень важно, чтобы весь мир видел, как далеко мы продвинулись в нашем экономическом и культурном обновлении. Когда они это поймут, то вернутся домой, в Америку, и расскажут своим семьям, своим друзьям и другим студентам, как хорош наш фатерлянд.
– Я-ясно, – кивнул Эрнст. Он снова начал заикаться, потому что представил себе, как выступает перед большим количеством людей. – Я-я хотел бы в-вам помочь. Но, к-как видите, у м-меня ужасное з-заикание, и м-мне о-очень тяжело в-выступать на п-публике.
– Я понимаю. Так, о заикании. Что, если я найду тебе педагога? Человека, который поможет избавиться от заикания раз и навсегда. Тогда ты согласишься?
Эрнст обдумал его предложение. Он давно мечтал избавиться от своей проблемы.
– Я буду рад попробовать.
– Хорошо. Я договорюсь. Американцы приезжают в конце следующего месяца, так что у тебя полно времени, – сказал Ганс, а потом добавил: – Ни о чем не беспокойся. Обещаю, все пройдет замечательно.
Глава 9
Ганс вернулся к себе в отель и поднял трубку телефона.
– Алло? – раздался женский голос.
– Грета, это Ганс. Мне нужна твоя помощь.
– В чем дело?
– Я в Берлинском университете. Сюда в следующем месяце приезжают студенты по программе Карла Шурца. Я только что встречался с блестящим студентом-медиком, который, к сожалению, чуток стеснительный и неловкий. У него сильное заикание. Но, честно говоря, мне показалось, что его с легкостью вылечит внимание хорошенькой девушки.
Грета рассмеялась.
– Почему мужчины считают, что все можно вылечить женским вниманием?
– Потому что так оно и есть. Теперь послушай меня. Я хочу, чтобы ты сюда приехала и поработала с ним. Он считает, что ты педагог, занимающийся коррекцией речи. Но лечить его тебе не понадобится. Просто пофлиртуй, сделай ему парочку комплиментов и придай уверенности, которой ему не хватает. Увидишь, все сразу пройдет.
– А что мне делать, если он захочет зайти дальше? Я имею в виду: если я буду с ним флиртовать, он решит, что я согласна и на большее.
– Скажешь, что находишь его привлекательным, но ты его учительница, и это будет неэтично. Он из тех, кто всегда старается поступать правильно. Поэтому он поймет и примет твой отказ.
– Я буду в Берлине через два дня. Как его имя и где мне его найти?
Глава 10
Хитрость сработала. Комплименты и добрые слова Греты придали Эрнсту уверенности, требовавшейся для выступления перед американскими студентами. Он с удовольствием ответил на их вопросы.
Интерес к его учебе и будущей карьере заставил его почувствовать себя востребованным. Они хотели знать все про Германию и про то, как фюрер ведет ее к расцвету экономики. Хотя мысли о друзьях-евреях не шли у Эрнста из головы, он ни словом не упомянул нападение на них в ноябре или то, что их всех в одночасье отчислили из университета и прочих высших учебных заведений.
Вместо этого он рассказал, что два года назад Гитлер запустил программу, по которой каждому германскому гражданину полагался автомобиль. Они были сильно впечатлены.
А когда Эрнст закончил выступление, Ганс с Гретой пригласили его на ужин. Они сказали, что он отлично послужил стране. И ему приятно было наконец ощутить себя частью чего-то большего.
Глава 11.
Эрнст готовился к выпуску из университета. Он окончил с отличными оценками, и преподаватели хвалили его. Это был долгий, тяжелый путь. Трудно было совмещать учебу с работой, но он справился, и теперь мог с гордостью признаться, что накопил достаточно денег, чтобы отец смог приехать в Берлин на церемонию вручения дипломов. Эрнст отправил деньги отцу. Они оба очень этому радовались, потому что не виделись с самых похорон матери. Но за две недели до церемонии Эрнсту в общежитие позвонила соседка, когда-то дружившая с его мамой.
– Эрнст? Это Марта, мамина подруга. Я живу по соседству от твоих родителей. Помнишь меня?
– Да, конечно, – ответил он.
– Прости, что приходится тебе звонить и сообщать такое. Но больше некому. Боюсь, у меня плохие новости, – она набрала в грудь воздуха, а потом быстро сказала: – Я всегда ходила в пекарню к твоему отцу. Но как-то она оказалась закрыта, и на следующий день тоже. Я заглянула к вам домой, и увидела нечто ужасное. Мне очень жаль, Эрнст, но твой папа умер. На столе лежал конверт с твоим письмом и деньгами. Мне прислать их тебе обратно, или ты приедешь на похороны?
На него словно опустилась черная туча.
– Просто пришлите мне, пожалуйста, деньги, – попросил он. Потом с трудом добавил: – Большое вам спасибо.
– Конечно, – ответила она. И повесила трубку.
Глава 12.
К августу Эрнст устроился на работу в местную больницу. Он снял комнату над магазином и продолжал подрабатывать в пекарне, но тут ему снова позвонил Ганс.
– Мы с Гретой случайно оказались в городе. Хотели увидеться с тобой, – сказал он.
– Да, я тоже буду рад вас видеть, – ответил Эрнст. Он искренне обрадовался, услышав Ганса, а еще больше – узнав, что Грета будет с ним.
– Во сколько ты завтра освободишься с работы? – спросил Ганс.
– В семь. Это не очень поздно?
– Нисколько. Где ты работаешь?
– В городской больнице. Можем встретиться в пивном саду за углом от университета. Знаешь, где это? – спросил Эрнст.
– Естественно. Договорились. В восемь часов.
Ганс с Гретой уже ждали, когда Эрнст пришел. Они привели с собой молодого красивого солдата, представившегося Вернером. Друзья угостили Эрнста тремя кружками пива в честь его выпуска. Грета сидела рядом с ним и время от времени дотрагивалась до его руки. Он наслаждался общением с новыми знакомыми, смехом, шутками и чувством общности, когда Вернер сказал:
– А знаешь, было бы неплохо тебе пойти в армию.
– В армию? Зачем?
– Фатерлянд растет. Как тебе известно, нам не хватает земли. Мы присоединили Австрию, а теперь перебрасываем войска в Чехословакию.
– О, но я не солдат. И никогда не был спортсменом, – признался Эрнст.
– Конечно нет, – вмешался Ганс. – Но ты прекрасный доктор. И, согласен ли ты с решением Гитлера вторгнуться в Чехословакию или нет, ты должен признать, что будет правильно избавиться от их многочисленной и опасной армии.
– Я политикой не интересуюсь, – сказал Эрнст.
– И все равно ты наверняка знаешь, как довольны австрийцы, что мы их аннексировали в Германию. Уверен, Чехословакия со временем тоже порадуется.
Эрнст неловко повозился на своем стуле. Грета погладила его по руке. Потом своим глубоким певучим голосом сказала:
– Речь не о войне, Эрнст. Ты же врач! Наши германские солдаты нуждаются в тебе. Если их ранят, ты сможешь, благодаря своим знаниям и умениям, спасти им жизнь. Ты должен им помочь. Мы – все мы, включая меня, – зависим от тебя.
От ее слов Эрнст сел ровней и расправил плечи. Он вспомнил, как они работали над его заиканием, – Грета тогда убедила его, что он способен на что угодно. Как бы ему хотелось, чтобы она была его девушкой! Но он стеснялся спросить ее. А она никогда не упоминала ни о каком будущем с ним. Даже теперь, зная, что она уезжает домой в Мюнхен, он все равно хотел ей угодить.
– Так я буду медиком? Мне не придется сражаться?
– Конечно нет! Ты врач – ты будешь помогать раненым, – сказал Ганс.
Эрнст взвесил его слова. Отпил пива.
– Я буду так тобой гордиться! – воскликнула Грета, улыбаясь ему. – И мы сможем писать друг другу письма, ты и я.
Впервые она давала Эрнсту надежду, что может завязать отношения с ним.
– Ты будешь гордиться мной? – повторил он, заглянув ей в глаза. – Так я буду в опасности?
– Никогда. Германия так сильна, что и боев-то никаких нет. Страны, которые мы оккупируем, сразу сдаются, без борьбы. Правда в том, что они сами хотят, чтобы мы их захватили, – вмешался Ганс. – Мы предлагаем им стабильность.
Грета взяла руку Эрнста и поднесла к своим губам. Горячо поцеловала его ладонь. Возбуждение охватило каждую клеточку его тела.
– Если ты не пойдешь в армию сам, тебя призовут – так или иначе. Почему бы не продемонстрировать свою лояльность партии, изъявив такое желание?