Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 35)

Она подняла чемоданчик. Потом взяла то немногое, что осталось от материнских сбережений, из банки с крышкой на кухне. Ее сердце быстро колотилось. Сложно было не потерять мужество и не пойти жить к Андре. Собравшись с духом, она сделала глубокий вдох. Я должна быть сильной, – повторила себе Жизель и вышла из дома. Осторожно прикрыла дверь. Она закрывала дверь не только в свой дом, но и в свое прошлое.

– Пора, – сказала она вслух. – Я сама по себе. Я еду в Париж.

Глава 43. Осень 1940 года

Париж показался Жизель одновременно восхитительным и страшным. Сойдя с поезда и шагая по улице, она заглядывала в витрины дорогих ресторанов и видела официантов в белых перчатках и женщин в роскошных нарядах, которые сидели за столиками с нацистскими офицерами в темных форменных кителях, пошитых на заказ. Со зданий свисали флаги со свастиками, трепеща на ветру. Повсюду слышалась грубая немецкая речь – это нацисты, расхаживая по тротуарам, громко переговаривались между собой. Сложно было поверить, что Франция всего несколько месяцев назад оказалась под нацистским сапогом.

Немцы повсюду, – думала она. – Они были и в Марселе, но далеко не столько, сколько в Париже. Жизель помнила, что мать советовала ей держаться от них подальше. Предупреждала, что они не уважают французов, потому что победили их. Надо поменьше с ними сталкиваться. В Париже столько красивых и хорошо одетых женщин, что они вряд ли меня заметят.

Когда она проходила мимо уличной торговки съестным, ее желудок требовательно заурчал. Жизель очень боялась тратить деньги. Но ей надо было что-то съесть. Остановившись, она купила слойку. Женщина, которая ее продала, была пожилая, с крашеными рыжими волосами, густыми бровями и бегающими карими глазками.

– Ты выглядишь голодной, – сказала она. – Я дам тебе две за цену одной.

– Вы очень добры! Большое спасибо, – сказала Жизель. После покупки железнодорожного билета денег у нее оставалось совсем мало. И надо было еще подыскать жилье. Я должна сберечь то, что у меня есть, пока не найду работу. Я так проголодалась, что запросто съела бы обе слойки, но нельзя. Оставлю одну на потом.

– Мы, французы, должны держаться вместе в суровые времена. Правда же?

Жизель кивнула.

– Да. Еще раз спасибо, – она уже собиралась отойти, но тут остановилась и обернулась. – Простите, мадам. Можно задать вам вопрос?

– Конечно. Что-то не так со слойкой?

– Нет, ничего подобного. Она очень вкусная. Но, видите ли, я не местная. Я из Марселя. Но оказалась здесь, в Париже. И… я совсем одна. Вы не знаете кого-нибудь, у кого я могла бы недорого снять комнату?

Женщина окинула Жизель внимательным взглядом.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – солгала Жизель.

– Выглядишь моложе.

– Мне восемнадцать, – повторила Жизель.

– Ясно, – рыжеволосая опять оглядела ее. – Ищешь работу?

– Да. Работа мне тоже понадобится.

Женщина кивнула.

– Ну, раз тебе нужна работа, я знаю, куда тебя послать, – сказала она с улыбкой. При этом Жизель заметила, что у торговки не хватает переднего зуба. – Я сейчас все объясню. Только слушай внимательно. Готова?

– Да, мадам, – ответила Жизель.

– Иди до конца этой улицы. Там повернешь налево. По следующей улице тоже до конца. Там увидишь большой кирпичный дом с дверью из красного дерева. Постучись и скажи девушке, которая тебе откроет, что ты от Анни, которая торгует выпечкой. Она представит тебя хозяйке дома. А та поможет найти работу и жилье.

– Вы очень добры, Анни.

Та опять улыбнулась.

– Как же иначе! Но смотри, не забудь сказать, что ты от меня.

– Не забуду. И… спасибо вам.

Жизель хотела завернуть оставшуюся слойку в носовой платок, который был у нее в сумочке. Но, начав есть, уже не смогла остановиться. Она съела обе на ходу, пока искала дом, следуя указаниям Анни. От слоек у нее пересохло во рту и захотелось горячего кофе или чаю. Но она не собиралась тратить еще деньги, пока не найдет себе работу и место, где остановиться.

Глава 44

Дом из красного кирпича в конце улицы оказался огромным. Во дворике перед ним рос толстый старый дуб, и газон был усыпан разноцветными опавшими листьями. Жизель прошла по дорожке и по ступенькам поднялась на крыльцо. Немного нервничая, она постучала.

Ей открыла девушка в коротком платье из розового шелка, открывавшем длинные стройные ноги. Ее темные волосы были уложены завитками, сбегавшими на лоб. Мгновение она разглядывала Жизель.

– Что вы хотели? – спросила девушка коротко. – Мы нищим не подаем.

Жизель опешила. Такой грубости она не ожидала.

– Меня прислала Анни. Та, что торгует выпечкой.

– О, я должна была сразу понять. У тебя все платье засыпано мукой.

Жизель посмотрела на себя и покраснела от смущения, заметив, что спереди действительно остались следы муки. Она начала яростно отряхиваться.

Девушка в шелковом платье засмеялась.

– Присядь пока тут, – девушка указала ей на комнату с тремя огромными диванами, обитыми темно-красным бархатом, и двумя такими же креслами. Окна закрывали толстые плюшевые портьеры. На полу лежал пушистый персидский ковер, красно-золотой, с ярко-зелеными узорами. В углу сверкало полировкой черное фортепиано. Никогда в жизни Жизель не бывала в столь прекрасном месте. Дом показался ей роскошным. Наверное, так выглядит настоящий дворец. Люди, которые тут живут, должны быть очень богатыми. Сомневаюсь, что я смогу себе позволить снимать здесь комнату. Но Анни сказала, что они ищут работников. Я могла бы быть горничной, даже кухаркой, хотя не очень хорошо готовлю. Но я бы очень старалась. Чудесно было бы поселиться в таком месте. Она снова принялась отряхивать муку с платья.

– Бонжур, – величественная блондинка с завитыми волосами и фигурой, напоминающей песочные часы, неслышно возникла в дверном проеме. – Меня зовут мадам Оклер. А кто вы, позвольте спросить?

– Жизель Ленуар. Я ищу работу и жилье, – тоненьким голоском ответила Жизель. Женщина внушала ей трепет. – Меня прислала Анни. Она сказала, вы ее знаете. Торговка выпечкой.

– Да, конечно, я знаю Анни. Мы знакомы уже много лет. По утрам она доставляет нам хлеб и пирожные.

– Да, мадам, – нервозно кивнула Жизель. – Так вот, Анни сказала, у вас может быть для меня работа. Я могу убирать, очень хорошо, – она откашлялась и продолжала: – Еще могу готовить. Я не профессионал, но буду очень стараться. И я быстро учусь. Видите ли, мне очень нужна работа.

– Понятно. А где ты сейчас живешь?

– Я еще не нашла, где остановиться. Я только утром приехала в Париж. И… я надеялась снять комнату у вас.

– Хм… – пробормотала женщина, рассматривая Жизель. – Присядь-ка, а я прикажу принести нам напитки. Тогда мы сможем поговорить спокойно.

– Спасибо, мадам. Вы очень добры, – сказала Жизель, присаживаясь на краешек бархатного дивана.

Когда принесли поднос с чаем и печеньем, Жизель захотелось схватить все печенье и затолкать в сумочку, но она поборола это желание, напомнив себе о манерах.

– Пожалуйста, угощайся, – предложила мадам Оклер.

Она подождала, пока Жизель нальет себе чаю и положит на блюдце два печенья.

– Значит, ты ищешь комнату и тебе нужна работа.

– Да, мадам, все так.

– Хм… – женщина провела пальцами по подбородку и посмотрела Жизель в глаза. – Ты красивая девушка. Уверена, тебе об этом уже говорили.

– Вообще-то нет, мадам. Только моя мама.

– Ясно. А где она сейчас?

– Она умерла, – сказала Жизель, старясь не думать о своем горе. Меньше всего ей хотелось сейчас расплакаться. Ей нужна была эта работа, и она не хотела, чтобы хозяйка подумала, будто у нее нервы не в порядке.

– Горничная и кухарка, – мадам Оклер покивала головой. – Да, помощь нам не помешает. И… возможно… когда ты увидишь, чем мы здесь занимаемся и как мы живем, то сможешь получить повышение, которое станет тебе приносить настоящие деньги. Пока же будешь следить в доме за чистотой и помогать поварихе. У тебя будет собственная комната и еда. Кроме того, я буду тебе платить три франка в месяц. Как, ты согласна?

– О да! Спасибо, большое спасибо вам, мадам! – воскликнула Жизель. Она так нервничала, что крошка от печенья выпала у нее изо рта. – Ох, простите. Мне так неловко…

– Все в порядке. Не волнуйся. Теперь это твой дом. Давай-ка ты допьешь чай, и я попрошу кого-нибудь показать тебе твою комнату.

Мадам Оклер грациозно встала и развернулась, собираясь выйти.

– Еще раз спасибо вам, – вскочила Жизель. – Спасибо, – повторила она в спину мадам Оклер, которая походкой кинозвезды выходила из комнаты.

Глава 45

Десять минут спустя высокая полная женщина в платье домашней прислуги вошла к ней. Ее шаги тяжело прогремели по деревянному полу.

– Я Мари, повариха. Мадам велела мне проводить тебя в твою комнату. Сказала, ты новая горничная. Но, должна признаться, с такой фигурой и с твоими длинными ногами, не говоря уже об ангельском личике, ты могла бы заработать целое состояние.

– Каким образом?